История четвёртая. Разговор не из лёгких.

Я сел на диван, девчонки рядом, Дунька справа, Акулька слева. Машин отец, явно чувствуя себя неловко пристроился на стуле, около стола.
-Мать, ты нам это, налей, что ли…- он кашлянул, Машина мать быстро вышла в кухню. В комнату вошла бабушка, странно спокойная и даже какая-то торжественная.
-Нельзя было её к тебе отпускать,- вздохнул Машин отец,- пока тут жила, он ещё думал, что отдадим, а как ушла, так понял…
-Кто?- спросил я,- говорите уже как есть! Мне в ментовку уже с заявлением о пропаже бежать или как?
-Смирись,- покачала головой старуха,- ничего ты не сделаешь. Живи, как жил.
-Ещё чего!- вскинулся я,- что моё- то моё.
-Да кто у тебя то заявление примет,- покачал головой Машин отец,- ты ж по большому счёту никто ей, так, сожитель…а мы никуда не пойдём. Потому, что знаем, где.
-И где?- блина, что ещё за тайны? Нельзя прямо сказать- иди ты…в таком-то направлении, и там, за вторым кустом слева…
Вошла Машина мать, принесла на подносе бутылку водки, две рюмки, тарелку с накромсанной колбасой и баночку огурцов. Глаза у неё были красные, заплаканные.
Мы выпили по одной, не чокаясь, как на поминках. Бабка сидела прямо, точно кол проглотила, мать постоянно вытирала глаза. Отец был мрачнее тучи, налил по второй. Девчонки ёрзали, явно хотели что то сказать, но не решались. Я чувствовал, как Дунька тихонько шкрябает коготком по моему рукаву. Акулька осторожно взяла меня за руку.
Выпили и по второй. Машин отец потянулся налить по третьей, но я его остановил, вдруг его развезёт, и я ничего не узнаю? Он снова вздохнул, и сказал:
-Я так понимаю, ты не успокоишься? Даже если мы все тебе поклянёмся, что с дочкой всё в порядке…
-Правильно понимаете,- я наклонил голову, ситуёвина начинала раздражать.
-Ну, вот, такое тут дело,- он замялся,- сам бы не поверил, если бы кто рассказал. Я в командировке был, на полгода уезжал за границу, а Марья должна была как раз после моего приезда родиться.
-Я знаю,- перебил я,- она говорила. Неужели так сильно пить хотелось?
-Откуда ты…- он вскинул голову, но потом как-то сник и продолжил- я на автобусе ехал, на служебном, а он заглох. Мы с другом решили пешком, до автостанции, недалеко там, он дорогу знал. Идём, а по дороге- пить захотелось, гляжу- у дерева ручеёк, я и встал на коленки, пить. А меня как схватят за бороду…и потребовали, чего дома не знаю, я прикинул- дочку-то ещё месяц ждать, вот и обещал…сам был готов вместо неё пойти, говорил им- меня возьмите! Нет, не надо им…
-Выполнять надо, что обещал,- строго сказала бабка,- или язык за зубами держать.
-Он же потом приходил,- всхлипнула мать,- говорит, я сына пришлю, пусть привыкнут, а там и заберу…а она чуть что- к тебе бегом, а нам всё говорит- у Ларисы ночевала. А я вижу, какая там Лариса…
-И что?- злым голосом поинтересовался я,- я так понимаю, что вы ничего делать не будете.
-И тебе незачем,- приговорила бабка,- жаль, не вышло тебя сразу отвадить , жил бы себе спокойно.
-Да хрен вам,- я встал, чуть не опрокинув бутылку,- я так просто не сдамся! Кстати,- меня вдруг осенила догадка,- а автостанция не в Городенье ли была?
-Там,- Машин отец с маху опрокинул третью рюмку, видно поняв, что компанию я ему больше составлять не собираюсь.- Видишь, сам всё знаешь, чего от нас-то надо ещё…
-Да ничего,- я разозлился, вот же бесхребетные! – пошли, девки, нечего нам тут делать!
-Пошли, хозяин,- вздёрнула нос Акулька,- нехорошо тут!
-Знаем мы тех,- добавила Дунька,- вот заразы какие!
-Подожди,- у двери меня догнала Машина мать,- вот, возьми,- она сунула мне какую-то бумажку,- это Машенькино, вдруг пригодится…- заглянула мне в лицо и тихо сказала- удачи тебе…
На улице я развернул бумажку, в ней было тоненькое серебряное колечко, с синим камешком и надписью «Спаси и сохрани» по ободку. Я часто видел его на Машиной руке, потом она его перестала носить. Я посмотрел на бумажку, на ней не слишком ровно, видно впопыхах был написан номер мобильного, с пояснением - «Он с этого номера звонил». Мы переглянулись.
-Ну, девки, говорите, что знаете,- скомандовал я.
-Хозяин, это водяной, он под Городеньем живёт,- затараторила Акулька,- у него сын есть, он его женить всё хочет, и к Дуньке присватывался, ага!
-Чего городишь,- Дунька покраснела,- он к дедушке приходил, просто!
-А я подслушивала!- похвалилась Акулька,- а дедушка ему от ворот поворот дал! Он и говорит- ну и ладно, у нас невеста то на примете есть, не то что ваш лешачий корень, ну деда его и выгнал!
-Противные они,- Дунька поёжилась,- и тиной пахнут, как ни стараются. А сын у него тут живёт, в городе. Я видела как-то, машина у него большая.
-А чего не сказала?- поинтересовался я.
-Так откуда мне-то знать, что он ходит –то?- резонно спросила Дунька.- Каб знала, так сказала бы.
-Значит, опять нам в Городенье переться,- заключил я,- хорошо, что сегодня четверг, завтра подготовимся, а в субботу поедем. Надо разобраться, я такого не прощаю.
Позвонила мать.
-Как вы там?- весело спросила она.
-Да ничего,- попытался соврать я, не хотел втягивать их в свои разборки.
-Что случилось?- встревожилась она. Блина…я что, квалификацию теряю? Мать родную обмануть не могу?
-Да так, мам…- наверное у меня был совсем убитый голос, потому, что она сразу заявила:
-Мы сейчас приедем!
-Да зачем, не надо!- начал сопротивляться я,- сами разберёмся!
По- моему , я её не убедил. Впрочем, мне действительно было кое- что нужно от отчима- зря что ли он двадцать пять лет прослужил? Пусть номерок пробьёт, по старой памяти, посмотрим, кто там такой, тиной пахнущий!
Домой мы приплелись в подавленном настроении. У подъезда Филипп Васильевич кормил кошек.
-Что,- спросил он меня,- упустил невесту? Ищи теперь.
-Где искать то,- буркнул я,- опять по деревням тащиться…
-К Серафимушке наведайся,- посоветовал он,- вдруг поможет.
-Спасибо за совет,- вяло поблагодарил я, и мы пошли к себе.
У двери нас ждал котёнок, он обнюхал наши ноги, мяукнул и потопал в кухню. Ну и правильно, мало ли чего, потоп там, или наводнение, а кормёжка кота- святое! И отменять её по причине расстройства чувств хозяев ни в коем разе нельзя.
Я никак не мог сгрести себя в кучку, постоянно попадались на глаза какие-то вещи, напоминающие о Маше: чисто вымытая чашка с надписью- «Маруся» и жёлтеньким цветочком на боку, моя рубаха повешенная на спинку стула, в ней она ходила дома , корзинка с вязанием и разноцветными клубками…Я сел на диван и закрыл лицо руками, зачем я отпустил её одну, зачем! Надо было сказать, чтоб дождалась нас, пошли бы вместе…самое бесполезное в мире занятие- сожалеть о случившемся, но я ничего не мог с собой поделать.
-Хозяин, а хозяин, пошли чай пить,- строго сказала Дунька,- слезами горю не поможешь! Не изводись, а?
Акулька подлезла под руку и заглянула мне в лицо.
-Хозяин,- она шмыгнула носом,- мы ж всех того, а?
-Правильно, девки,- я поднял голову,- мы ж сила? Пусть боятся, мы идём!