Вороны с Чистых Прудов. Я уеду в Иваново-4

Зигфрид стаскивает свой чёрный свитер, руки у него покрыты татуировкой, до самых запястий - перья и готические надписи.
-Это крылья.- поясняет Клара, -Зигги и спину себе забил.
-Зачем? – не понимаю я.
-Чтоб было,- туманно поясняет Зигфрид,- и вообще, красиво.
-Главное, чтоб написано было правильно,- ехидничает Карл,- а то видал я одного чувака, так ему на спине иероглифы набили. Японские, ага… С пачки лапши быстрорастворимой.
Мне беспокойно, что же у мамы опять случилось? Или всё-таки те документы пропали, и она меня опять хочет убрать подальше, чтобы я не пострадал?
-Дан, чего ты дёргаешься? Мать у тебя взрослая, одинокая… симпатичная в конце концов,- Карл что, успокоить меня пытается?- Ничего не случилось. Просто ей надо личную жизнь устраивать.
Я ничего не говорю. Может он и прав.
-Форточку на ночь открой,- говорит Карл,- мало ли…
Я открываю форточку в кухне, Карл и Клара устраиваются в маминой комнате, Зигфрид с тяжким вздохом подтаскивает к двери кресло, сворачивается в нём клубком, обняв подушку. Я засыпаю.
Просыпаюсь от грохота в кухне. Темно. Кажется, я только что глаза закрыл. В ванной с шумом льётся вода, кто-то плещется. Плетусь в кухню… На плите самая большая из имеющихся у нас кастрюль, на столе три пачки пельменей, одна порвана и пельмени раскиданы по всему столу. Карл и Зигфрид, шипя друг на друга, считают деньги. Денег много, они разлетаются по кухне, лежат вперемешку с пельменями. Я стою и ошалело смотрю на них.
-О, проснулся! – радуется Карл,- а мы тут завтрак готовим! Сейчас перекусим и на вокзал!
-Ты пельмени ешь? – интересуется Зигфрид,- а то я могу…
-Ты можешь.- ржёт Карл,- ты проглот!
-Заткнись, Карлуша,- парирует Зигфрид.
-Ща в лоб дам,- злится Карл.
-Допрыгни сначала!
Крышка на кастрюле начинает прыгать, я хватаю её, обжигаюсь, роняю на пол.
-Закипело?- спрашивает Карл. Я киваю, дую на обожжённые пальцы.
-Ты иди, Кларку из ванной выгони, а мы тут сами,- Карл начинает собирать со стола пельмени и швырять их в кастрюлю.
-Бабло то куда!- возмущается Зигфрид, отлепляя купюру от пельменей,- бабло не варим!
Я спрашиваю:
-А откуда пельмени?
-О, ты даже не представляешь,- смеётся Карл,- сколько на свете добрых людей, готовых безвозмездно помочь двум голодным птичкам! В том числе и деньгами.
-Особенно по пьяни,- добавляет Зигфрид,- но мы честные. Лишнего не берём, документы возвращаем…
-Вы кошельки что-ли тырите? – доходит до меня.
-Как грубо, тырите! – Карл высыпает в кастрюлю вторую пачку пельменей, вода угрожающе нависает над краем кастрюли и он отчерпывает её кружкой,- да они нам сами пихают! Роняют, понимаешь, перед носом из карманов…
-Или не роняют,- подхватывает Зигфрид, - но собираются…или не собираются, но думают об этом…
-И вас никогда не ловили? – удивляюсь я.
-Кто нас поймает?- Карл берётся за третью пачку,- нас же двое, Кларку брать опасно, мелкая ещё. А мы если что перекидываемся…народ и думает, что глюк словили.
-А я как то перекинулся, так мужик сразу протрезвел,- ржёт Зигфрид,- креститься начал. А я ему говорю- мужик, поздно! Так он от меня как ломанулся…
Я понимаю, что рассказывать о своих подвигах они могут бесконечно и иду в ванную. За дверью по - прежнему льётся вода, Клара поёт: « Бьются колодцы лиловыми звёздами, мир опрокинут в небесное дно!» Я стучу в дверь. Она прерывает песню и открывает.
-Я сейчас! – она одета и умыта, наверно ей просто нравится лить воду…и петь.
Я плескаю себе в лицо холодной воды и просыпаюсь окончательно. Куда я ввязался? Зачем мне это всё? Не понимаю. И отказаться не могу уже, как ни странно. Я понимаю, что Карл говорил правду вчера, без их помощи мне не выжить. Внутри всё как то сжимается и дрожит.
-Дан, ты долго там? –кричит мне кто-то из кухни,- жрать иди, а то Зигги всё слопает!
Я иду на кухню. Там пир горой, трое ворон ловят в кастрюле пельмени, стол залит бульоном, на тарелках кетчуп и майонез, чайник кипит вовсю. Я понимаю, что бороться с ними бесполезно, остаётся только присоединиться. Клара заваривает чай, сыплет сахар.
-Не жидься,- советует ей Зигфрид,- мне семь ложек!
Наконец всё съедено, я принимаюсь убирать следы пиршества.
-Дан, да наплюй, приедем - уберёшься,- благодушно говорит Карл, - ничего не случится. Ты это…иди, собирайся. Паспорт возьми, и денег не забудь. И побыстрее, а то опоздаем.
Я, подумав, плюю на уборку и иду собираться.
Дорога.
Темно, холодно, шесть утра. Мы стоим на углу какого-то дома недалеко от вокзала. Здесь, по уверению Клары, автобус должен остановиться. Из-за угла выезжает долгожданный автобус, мы машем руками, он притормаживает, открывает дверь.
-До Иванова, четыре места есть? –спрашивает Карл. Водитель машет рукой, мы забираемся в автобус.
-Назад идите,- командует водитель, мы идём назад, Карл расплачивается. Сзади сиденье свободно, Клара устраивается у окна, я сажусь рядом. Карл и Зигфрид пристраиваются с другой стороны, Зигфрид вытягивает ноги в проход между сиденьями. Автобус трогается, я засыпаю…
-Подъём,- весело командует кто-то над ухом, я вскакиваю.
-Приехали?
-Да нифига,- сообщает Карл,- санитарная остановка, пошли в сортир. А то по дороге приспичит, а водила полтинник берёт за внезапные остановки.
Я выползаю на улицу, Клара за мной. Смотрю на телефоне время, полдевятого. Ёжась от холода бреду к вывеске «туалет». На улице тётка торгует пирожками, от пирожков поднимается пар. На обратном пути Зигфрид покупает пироги, ест, громко чавкая. Карл принюхивается.
-Зигги, ты помоечник!
-Иди ты,- бурчит Зигфрид с набитым ртом,- вкусно!
Я тоже хочу пирогов, но Карл ловит меня за руку.
-Не советую, это Зигги жрёт всё, что не приколочено, он же по натуре трупоед. А когда панковал, так вообще исключительно по ресторанным помойкам столовался. Даже в человечьем обличье.
-Завидуй молча, - Зигфрид вытирает руки грязным носовым платком, суёт его в карман пальто.- Зато я всегда сыт! Не то, что некоторые чистоплюи.
Карл закуривает, Зигфрид тоже вытаскивает сигареты. Я только тоскливо вздыхаю, моё курево унёс Хранитель. Карл смотрит на меня, потом протягивает пачку. Я затягиваюсь…
-Курят,- фыркает Клара, - как мне надоело! Всю дорогу с вами рядом сидеть, нюхать…
-Не нюхай,- Зигфрид выкидывает окурок в лужу,- кто тебя заставляет-то!
Загружаемся обратно, снова едем…
-Автовокзал, Иваново!
Я продираю глаза, выходим на улицу. Карл о чём-то договаривается с водителем, показывает на нас с Кларой. Спорят недолго, расходятся довольные.
-А теперь куда? – спрашиваю я. Клара садится на корточки, к ней подлетают три вороны. Она о чём-то с ними беседует. Карл и Зигфрид курят неподалёку.
-Тут дом с привидениями есть,- сообщает Клара,- поехали!
р.s. Клара поёт песню группы "Мельница" "Одной крови".