Роль отца в современной семье

Не скажу про всех, но из большинства моих знакомых инициаторами появления детей были мужчины. Одни хотели для себя сына, другие дочь. Заботились всю беременность, пылинки сдували со своих благоверных. Подыскивали лучшие роддома, некоторые даже присутствовали на родах. А затем, когда оно уже появляется на свет, отцовский инстинкт просыпается бывало даже скорее материнского. Одна беда — своим молоком отцы не могут кормить детей. Ну а что за месяцы дальше, известно, всякому, у кого родился хотя бы один ребенок: памперсы, прогулки, купания, болезни, бесконечные и неугомонные бдения по ночам и… сидящий ночью отец с ребенком, чтобы дать матери хоть чуть-чуть отдохнуть, хотя ему самому через два часа вставать и идти на работу, потому что он — единственный кормилец, он должен теперь работать за двоих и зарабатывать достаточно денег, ибо даже самые элементарные детские предметы сегодня стоят очень дорого и когда в семье деньги зарабатывает только один человек, это очень трудно (умная семья-то, конечно, денюжки подкопит, но молодость на то и есть молодость, чтобы совершать совершенно нелогичные и «неправильные» поступки). Но они вдвоем справляются. И не правда, что ребенок первым произносит слово «мама» — честно говоря, он может произнести любое слово, почти любое, — но нередко этим первым словом является слово «папа».

Сначала кажется, что все это невозможно вынести, но молодые переносят — родители, конечно, помогают. Появляется семья из трех человек. Роль матери-то нам кажется понятна, а вот роль отца всегда где-то путалась. Но ничего путанного, на самом деле, в ней не было. Так в доиндустриальном обществе отец и, в первую очередь, сын всегда были неразлучны, как только последний начинал что-то уметь делать. Индустриализация внесла свой отрицательный штрих: родители не могли кормить своих детей натуральным хозяйством или промыслами, или кустарным производством, подчас единственные деньги можно было заработать только на фабрике. Тяжелый труд по 12-14-16 часов, который отнимал все силы и все время, казалось, отделил отца от ребенка. Но на самом деле это было не так: просто теперь отец выражал свою любовь к детям и семье тем, что отдавал всего самого себя на работе, чтобы содержать семью, чтобы семья могла жить и жить как можно лучше, она, но не он. (марксистские и прочие либеральные подонки того времени, на основании наблюдаемого вообразили своими, пораженными сифилисом мозгами, что отец семье не нужен, что мать без отца способна воспитать человека нового времени…). Но это продолжалось только какой-то период — как только условия труда улучшились, и появилось больше свободного времени, отцы, образно выражаясь, вновь взяли на руки своих детей. Примером тому мой отец, который работал в советское время те же часы, что и все, и уставал на работе, и при этом проводил много времени со своим сыном, то есть со мной. От самого раннего детства до подросткового периода. Сейчас, когда прошло уже много времени, я не представляю, как я бы жил, если бы у меня не было отца.

Но а почему бы я мог его не иметь? Погиб, сбежал? Бывает, конечно, всякое. Но, помните, я начал эту главу с того, что в большинстве инициаторами рожденья детей среди моих знакомых были отцы? Годы прошли с того времени и большинство моих друзей уже в разводе и почти всегда развода желала «вторая половина». Даже на первый взгляд ясно, что та связь отец-ребенок была грубо разрушена, разрублена, словно варварской секирой. Матерью. Современными матерями, которым было нелепо, неразумно, безумно вручено право абсолютной собственности над своими детьми. А также право абсолютной собственности той священной связи между отцом и ребенком, которая возникает в день рожденья. Железным клинком по живому, точно так же как делают нынешние мамаши аборт: кромсают, режут, рубят живое трепещущее тело будущего человека.

Прожив определенный временной промежуток жизни, я могу судить о ней, конечно, не только по опыту своих друзей. И везде повторяется одно и то же: одни дети навсегда теряют связь со своими отцами, у других она поддерживается едва-едва, как тлеющая лучина, и лишь в немногих случаях, когда встречаются умные женщины, связь удается сохранить крепкой (насколько это возможно в условиях разбитой семьи).

Почему это произошло, почему женщинам была дана такая абсолютистская самодурная власть, которой даже из абсолютных монархов истории обладали разве что ряд персонажей, вроде Ивана Грозного или Калигулы? Уже во время второй волны феминизма ярая феминистка и патологическая мужененавистница Катарин Маккинон произвела на свет следующий шедевр своего скудоумия: «Мужчина нужен женщине, как велосипед рыбе». И далее хором феминистки подхватили мантру: ребенку отец не нужен. Это было время расцвета феминизма и плодов его деятельности, в частности роста разводов и как следствия безотцовщины. Поэтому в отличие от теоретических упражнений либералов 18-19вв., нынешним надо было действовать конкретно. Они требовали, чтобы законы ставили при разводе мать выше отца. Они запустили тонны лжи поливая отцов всеми ушатами помоев, какими только было возможно: мол, отец насильственен, он бьет детей и жену, отец воспитывает в сыновьях агрессию, а в дочерях покорность, ну и наконец уж совсем надо было этим тварям додуматься, что мол отцы совращают своих детей, причем, не отдельные психопаты, а все, скопом. В СССР Верховный суд выпускает в свет «рекомендацию» оставлять детей матерям. Так отцы и отцовство было полностью растоптано. Все структуры заботы о детях были полностью переориентированы на матерей, воспитателями детских садов стали исключительно женщины, учителями почти одни женщины, детские врачи — тоже женщины. С рожденья до восемнадцати лет ребенок оказывался в бабьем царстве, откуда не было выхода. Мужчина был забыт, как, впрочем, и отец. В прежнем Кодексе о браке и семье нет даже упоминания такого слова как «отец», в многочисленных комитетах по молодежи, детству и материнству, упоминания об отце также напрочь отсутствуют. Каждый отец каждого ребенка бывшего СССР превратился в призрак, только не отца Гамлета, а в свой собственный.

Правда, нельзя сказать, что он уж совсем был забыт. Пропаганда и здесь сказала свое слово. Одновременно пороча образ мужчины, отец стал постепенно превращаться в безответственного, ленивого, неумелого, жалкого и смешного субъекта, отдавать которому ребенка на воспитание, конечно, никак было нельзя. Спросите любую мать, почему она не дает встречаться своему ребенку с отцом, и она выльет на вас весь ушат тех пропагандистских помоев слово в слово, как зомби.

Но почему же среди российских женщин стало так модно разлучать своих детей с отцами (каждый второй)? Какие причины? Ну, например, среди женщин уже не в одном поколении выросла новая порода женщин, которая рассматривает мужчин лишь в качестве племенного скота — дикий матриархат дал ей такие «права». Кто в этой схеме отец, каковы его права — ноль! Эти женщины либо живут сами по себе, либо ищут для своих детей (его родного отца они признавать не желают) папашу для обслуживания, то есть забирают у первого гены и материальные ресурсы у второго. Если же и второй не справится со своей ролью, то в мгновенье ока разделит участь первого. В другом случае женщина разводится, чтобы отомстить мужу, и вовсю использует своего ребенка в качестве орудия своей мести, законы матриархата ей позволяют это в полной мере. Четвертая просто влюбляется в другого мужчину, а этот становится побоку, и то, что он отец ее ребенка, законы матриархата не заставляют ее сильно переживать.

Мужчина-отец в современной России — это крепостной, с которого забыли снять крепостное право и полтораста лет спустя. Его жена, вернее ее далекие предки тоже были когда-то крепостными, теперь она, как помещица, используя силу государства, обращается со своим ребенком и бывшим мужем, как некогда помещики обращались с крепостными крестьянами: они продавали их детей, разлучая их с родителями. Взрослые, дети были их собственностью, у собственности необязательно было спрашивать мнение и желание. Отцы в России те псевдограждане, с которых забыли снять крепость. И вот нынешние помещицы в лице бывшей жены, тети из попечительского совета и наконец женщины-судьи распоряжаться несколькими жизнями молодых и взрослых мужчин, как с бессловесной собственностью.

В результате столь мудрой политики, проводимой в жизнь многими десятилетиями подряд, понятие «отец» исключительно увязывается с понятием «алименты», все — ничего другого от него больше не требуется!

Отцу дается несколько часов в неделю на свидание. Как в тюрьме. Скоротечное время свидания отца с сыном или дочерью. Успеть наговориться, поделиться новостями, куда-то сходить. Время летит незаметно, и вот уже эти почти зековские минуты встречи истекают. Не дай бог опоздать к назначенному времени поверки. Помещица, она же надзиратель, то есть мать этого ребенка может и вовсе передумать, отказать в следующей встречи отцу и сыну. Другим важно, чтобы встречи проходили под присмотром, так больше мести, через ребенка бывшему. А через неделю за пол часа до свидания можно неожиданно позвонить и сказать, что свидания на две недели отменяются. Бабья дурь. Помещица. Не с той ноги встала, ПМС — да мало ли поводов, может, Нептун с Юпитером не сошлись. Дети — ее собственность, а бывший муж-полукрепостной, будет брыкаться — и вовсе всего лишиться. Хотя где там! Половина матерей прямо после развода так конкретно и недвусмысленно заявляют, что видеться ты с ребенком больше не будешь, что «такой» отец сыну или дочери не нужен, что у детей появился на горизонте уже другой папа и им нужно привыкать называть его папой, а о тебе им лучше побыстрее забыть. Да мало ли вариантов может породить бесконтрольная дурь? Почему она так уверена в своих поступках? Вся мощь государства гарантирует ей эту уверенность! А что же мужчина? Помните, по Конституции их права равны, так где же его равенство прав? А побоку ей его «равные права». Пусть идет в суд, там его встретят такие же тети, у которых в жизни то же самое. Могут легально отказать от свиданий под каким-нибудь самым неопределенным предлогом, а могут выдать бумажку с новым графиком тюремных посещений. А дальше женщины же судебные приставы будут следить за исполнением данного решения. Вот уж их испугается мамаша! Не только не испугается, а еще и новые условия выдвинет: плати папаша дополнительную денюжку, кроме алиментов, открывай свой бумажник, как гаишнику на дороге, тогда увидишь своего ребенка, нет: мать — сама тут и суд, и прокурор и судебный исполнитель с надзирателем в одном лице. Вымогательство, у, лишенных их простых человеческих отцовских прав, мужчин стало настолько всеобщим явлением, что уже давно считается в порядке вещей, нормой. Точно также как и чернение образа отца после развода, когда ребенок находится в сильнейшем эмоциональном надломе, после того, что ему устроила его родная мамочка. Цель «мамочки», во-первых, вполне утилитарна: отвести стрелки, то есть внушить ребенку, что это не она, а его или ее отец виноват в их разрыве (мол, бросил их), а, во-вторых, как я уже отмечал, использовать ребенка в качестве орудия мести своему бывшему супругу, в-третьих, в качестве сливного бочка своих негативных эмоций. Ребенок мал, беззащитен, он позволяет с собой это делать, что может не всегда получалось со взрослым мужчиной. Все нормально. Законы матриархата, полное отсутствие реальных прав, как у взрослых мужчин, так и у юных мужчин-подростков, позволяют, «благословляют», стимулируют ее это делать.

Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев связь отца и ребенка со временем гаснет, превращается в формальную; матерям обычно удается внушить детям чувство вины их отца перед ними. А помните как красиво начиналось:
Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства

Это задекларировано уже во Второй статье Конституции, но только вот для кого, кто в этом определение считается человеком? Отец? Уж точно нет! Его дети? Тоже.