Жизнь настолько разогналась, невозможно притулица на заметенной последним снегом лавке и покусать обрюзгший с застывшим жиром беляшик. моё

Жизнь настолько разогналась, невозможно притулица на заметенной последним снегом лавке и покусать обрюзгший с застывшим жиром беляшик. А уж отзвониться или в радужном угаре нескончаемого хоровода лиц, и событий поднять трубу, в самый ответственный момент, когда контролька в шприце. Плунжер как «литерный» плавно отваливает от платформы унося меня в соленные брызги Адриатического моря, зрелого солнца с апельсиновым вкусом, и к пахнувшим корицей и мускатом змеиным телам аборигенок. Ух… круто загнул? Сам в офиге!