Памяти Александра Прохоренко

«Вызываю огонь на себя»,-
Прозвучало под небом Пальмиры.
Будто саблей по сердцу рубя,
Обреченный молил командира:
«Запросите атаку ракет
В точку, где окружен я врагами:
Обложили, мне выхода нет,
Я стеснен, словно пруд берегами».
«Уходи!- приказал командир,-
Отодвинься в зеленую зону…».
«Не могу,- полетело в эфир,-
На исходе вода и патроны.
Я зажат в террористов кольце,
Проскользнуть не позволят бандиты…
Есть, конечно, спасенье в свинце,
Но собой не хочу быть убитым.
Командир, пусть отправится в ад
Этих мерзких игиловцев свора:
Не смущаясь, просите ребят,
Чтоб ударили с воздуха скоро.
Не жалейте меня – я готов
Умереть в нашей праведной битве;
Пусть получит ракетный улов
Эта банда в смертельной ловитве.
Погасите их подлую прыть...
Я погибну, не жаждая смерти…
Но зато перестанут крушить
Всё вокруг эти хищные смерды.
Позаботьтесь о близких моих,
Расскажите, что я не сломался,
Что в неравном бою не затих,
Не был трусом и храбро сражался.
Передайте, что я их люблю
И вернусь к ним когда-нибудь птицей,
И тогда пусть они журавлю
Поднесут из колодца водицы.
Я и к Вам, командир, прилечу
В день семнадцатый нового марта,
Чтобы Вы не забыли свечу
Посвятить обладателю «фарта».
А сейчас попросите ребят
На меня навести огнемёты.
Вызываю огонь на себя.
Я уверен, меня Вы поймёте».
Было что-то великое в нем,
В героическом этом инсайте,
Что не гибнет под ярым огнем
И не меркнет в последнем «Прощайте!».
Продолжало сжиматься кольцо,
Дух солдата был стоек в зените,
Только мысль омрачала лицо:
«Что ж вы, братцы, так долго летите».
Пронеслось перед взором село
Городки в золотом Оренбуржье,
Где так здорово снегом мело,
Где весна предвкушается в стуже;
Где отец выводил на поля
Свой бойцовский, натруженный трактор,
И зерном отвечала земля,
Провожая машины по тракту;
Где варила со свёклой борщи
Бесконечно любимая мама
И учила, что могут клещи
Попадаться и в виде бальзама;
Где супруга его на сносях
Ежедневно глядит на дорогу,
Измеряя разлуку в часах
И молясь за любимого Богу;
Где восторженно братик Иван
Примерял офицерскую форму
И друзьям говорил: «Мой братан
Помогает ракетному шторму!».
Находясь на пороге конца
Своего бытия в этом мире,
Прохоренко просил у Творца,
Чтобы мир воцарился в Пальмире,
Чтобы не было больше войны
На планете и ныне, и присно,
Чтобы споры решали сыны
Не оружием, но компромиссно.
А кольцо все сужали враги,
Им казалось, оно без изъяна,
Но отправили в ад на круги
Их атакой с небес россияне.
Над сирийской землей, не спеша,
Поднималась к заоблачным далям
Волевого солдата душа,
Неподвластная всем орбиталям.
В этот миг в оренбургском селе
Защемило у матери сердце,
И посыпались звезды во мгле
На порезы Отечества перцем.
Оренбургский простой паренёк
Не чета тем, кто рад отсидеться
Иль бежать от судьбы наутёк:
Он готовился к подвигу с детства.
На таких беззаветных бойцах
И стоит вековая Россия,
Где потомки находят в отцах
Неизбывную ратную силу.
Будут новости, время долбя,
Громоздить из беспамятства груды,
Но того, кто огонь на себя
Вызывал, никогда не забудут.