Как у мужчин отбирают ВСЁ

ВЫСТУПЛЕНИЕ СЕМЕЙНОГО ПСИХОЛОГА НА СИМПОЗИУМЕ.

А знаете ли вы, что существует совершенно беспроигрышный алгоритм действий по отъёму средств у мужчин? Даже при наличии брачного договора.
Схема настолько отработанная, настолько не дающая осечек, что просто диву даёшься.

Я эту схему наблюдала очень долго — через консультации плюс-минус примерно одно и то же, — пока один мой клиент мне не рассказал, что ему юрист эту схему всю выложил со словами, что приходят женщины, приходят клиентки с запросом: «У меня брачный договор, но я хочу получить всё».

— Как его отменить? Как его оспорить? Как сделать так, чтобы брачный договор не работал? И юристы дают вот такой алгоритм действий. Работает всё на пять с плюсом.

ТРИ ЧАСТИ.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ, так сказать, подготовительная. Я назвала это НАЧАЛО, ЗАВЯЗКА.

Приходит женщина к юристу с таким запросом: «У меня брачный договор, но он мне не выгоден. Я хочу развестись, и хочу получить всё. Что мне делать?»

И вот первое задание: нужно вспомнить или придумать что-то, что возможно происходило на момент подписания брачного договора.
Хорошо, если это был какой-то семейный скандал, если как-то вот не так мужчина себя повёл — ну, вдруг что-то произошло.
Если не произошло, то можно придумать, что это было. Просто мужчина не заметил, не помнит — ничего страшного. А то, что он не помнит, это не означает, что этого не было.

Что-нибудь придумать, что как-нибудь не так он себя повёл. Ну, болела женщина, не сказала, а он и не понял — потому что чёрствый. Либо в больницу приходил не такое количество раз.
То, что я сейчас говорю, — это то, что реально рассказывали мне клиенты, что им предъявляли: «Я лежала в больнице, и ты ко мне приходил не три раза в день, как моя мама, а всего лишь один раз в день — или ещё хуже!»

«О боже, не каждый день — аннулируется всё!»
То, что человек вкладывался, оплачивал, договаривался, что он сидел с детьми, что он ещё успевал зарабатывать, гулять с собаками, вести как-то быт — всё, ничего этого не учитывается.

Учитывается только то, что нужно, чтобы учитывалось. Поэтому придумывается всё: мама умерла, собака заболела, кошка, либо кто-то из родственников заболел, либо подруга — всё что угодно. Может там голод случился в Гондурасе — это тоже, ну, потому что женщина переживала.

Главное — найти какой-то повод, то, что было плюс-минус в том временном промежутке, когда был подписан брачный договор.
Вот она, завязка начала. Совершенно замечательно!
И прекрасно, говорит юрист, если это всё зафиксировано хотя бы в переписках. То есть в то время вы кому-то писали, обсуждали, жаловались. А если ещё есть фотографии, хоть какие-то, совсем хорошо. Документальные свидетельства того, что вы действительно абьюзер, манипулятор или вообще отвратительнейший человек в мире.
Хорошо, если это зафиксировано и есть реальные доказательства.

Дальше, следующее по плану — это мучения жертвы. То есть женщина должна это всё вспоминать, она должна это всё обсуждать; нужно мужчину виноватить, то есть всячески показывать, насколько это травматичная ситуация была в жизни женщины, и как она мучается.

То есть постоянные вспоминания, перебирание, дописывание чего-то:
«Показать, что ты этому значение не придал, а для меня это травма. Хоть ты и считаешь, что ничего не было, может быть, даже не помнишь, но для меня это травма. То, что ты не помнишь, это вообще не играет никакой роли. А я так мучаюсь! Всё это у меня превратилось в травму, в навязчивую идею. Я никак не могу это пережить. Я страшно мучаюсь».

И чтобы эту травму пережить, чтобы с ней разобраться, чтобы в конце концов спасти семью (потому что жить становится невыносимо), женщина предлагает что?
Правильно! Женщина предлагает пойти к психологу — в конце концов разобраться с этим, потому что невыносимо жить: травма есть, мучение есть, а мужчина ничего не предпринимает, он никак не исправляет.
При этом мужчина может хоть наизнанку вывернуться — но ничего не помогает, поэтому нужно пойти к психологу.

Очень часто я вижу, что психолог привлекается как человек для фиксирования этой травмы, для фиксации этих мучений. Когда женщина психологу вываливает, как она мучается, как она не может пережить…
А если мужчина говорит, что «ничего страшного, я этого не помню» или «да ладно, уже прости», — то это называется ОБЕСЦЕНИВАНИЕМ. То есть он просто не понимает. Это не означает, что женщина не мучается. А она же мучается!

И всё равно, что он уже пытался загладить эту вину всякими разными способами.
Этот бедный мужчина на приёме у психолога рассказывает, как он пытался искупить — и деньгами, и подарками, и поведением, и отношениями. И он уже всё, что только мог, сделал, чтобы разобраться с этой травмой. Но ничего не помогает. «Это всё не то, ничего не получается».

Поэтому мы и пришли к психологу для проработки той травмы, той трагедии. Ну, потому что… Потому что надо семью сохранить. А как же иначе? Потому что иначе это всё в тупик заходит.
У психолога, по сути, на камеру (часто — перед свидетелем), мужчина вынужден признаться: «Да, было. Ну, ничего страшного, что не помню — было. Если женщина утверждает, значит, было».
Потому что сидеть у психолога и препираться… Ну, в конце концов, мужчина всё равно сдаётся, когда женщина давит, плачет.
Мужчина вынужден признаться: «Да, было, да, виноват».

Всё зафиксировано при свидетелях: была травма, была трагедия, мужчина виноват — он признался. То есть можно сказать, что мы получили ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ.

И дальше начинается у нас ЧЕТВЕРТЫЙ МОМЕНТ в нашей подготовительной части. То есть из всего спектакля мы разбираем пока первую часть — подготовительную, не основную.

И следующий момент — это ДОЛЖНО ВКЛЮЧИТЬСЯ ОКРУЖЕНИЕ. То есть женщина уже психолога привлекла и получила чистосердечное признание, зафиксированное при свидетелях.
А часто — на камеру, потому что очень многие психологи снимают это всё. Либо женщина сама просит возможность снять это всё: устанавливает телефон — и это всё снимается. Либо, если это консультация онлайн, то это всё записывается.

Мужчина признаётся, и дальше нужно окружение тоже на свою сторону привлечь. И женщина начинает с родственниками, с друзьями, в кругу семьи, среди знакомых — везде рассказывать, какую травму она получила, как она мучилась, что она только не испытала, что она только не предпринимала, чтобы сохранить семью. Ничего не получается.

И среди окружения — среди друзей, родственников — начинаются истерики, начинаются ссоры, начинаются слёзы, основанные на той трагедии, основанные на той травме, со словами, что «тогда не понял, не помог», что «до сих пор не сделал никаких выводов», что «до сих пор ничего не меняется», что «она вся измучилась», но «семья же дорога».
Она же для семьи, для сохранения семьи вот сколько делает! Она же с этой травмой борется. Она уже и к психологу сходила.
«И посмотрите, друзья, мне по-прежнему плохо, а он по-прежнему ничего не делает!»
И женщина выставляет себя перед всем окружением, перед всеми общими знакомыми, друзьями, родственниками — вот такой мученицей. Она приносит себя в жертву семье, отношениям.

И как бы между делом встаёт вопрос о расставании — проталкивается идея расставания. Ну потому что… Ну что же, ну уже все понимают, что это же не может длиться вечно, что когда-то этому уже наступит конец. Но не может же женщина всё время приносить себя в жертву!

И вот она уже из жертвы потихонечку перебирается в героиню. Она — герой! Она же вот что делает: она же прикладывает неимоверные усилия для сохранения семьи, несмотря на ту страшную трагедию, которая уже обросла всеми мыслимыми и немыслимыми подробностями, мыслимыми и немыслимыми переживаниями, мучениями.
А насколько это сложно? То есть такая травма — и женщина делает всё.

А мужчина… Уже, понимаете, у него уже такое состояние: он уже не знает, что от него требуется.
Мало того, что многие зачастую не помнят то, о чём говорят, — им уже это в мозг внедрили, что это было.
Мужчина уже признался, он уже сам начинает в это верить. В него уже зародили это чувство вины, с которым он пытался и пытается справиться всякими поступками, поведением, отношениями. Ничего не получается — и у него уже такая грань отчаяния.
Он уже начинает где-то психовать, где-то огрызаться, где-то повышать голос — что только усиливает нужный эффект.

Это мы идём чисто по расписанию, это мы идём чисто по алгоритму.

И в этом плане, когда женщина уже в окружении начинает вот такие скандалы, истерики, слёзы, проталкивая идею расставания, — «а потому что вот я, смотрите, какая жертва, а он, смотрите, как агрессирует! Он, смотрите, как неадекватно себя ведёт! Ну что остаётся-то ещё?»
А женщина-то — молодец! Вот как она борется за спасение семьи.

«Ну надо бы как-то помягче», — говорят мужчине его окружение, его родственники, его друзья.
«Ну ты как-то подумай, ты как-то что-то сделай. Надо уже что-то решать — но так же долго невозможно!»
И вот этим способом мужчина доводится реально до белого каления.
Всё. На этом подготовительный этап закончен.

И начинается основное действие, начинается ГЛАВНЫЙ КОНФЛИКТ, начинается следующий акт нашего Марлезонского балета.

Мужчине закатывают очень жёсткий скандал, очень жёсткую истерику — с обвинениями, с унижениями, с оскорблениями, давят на все болевые точки, какие только есть.
А список этих точек зачастую составляется заранее опытными юристами, которые уже собаку съели на этой процедуре. Поэтому они точно говорят, когда, в какой обстановке нужно сказать, куда ударить, на что давить.

Поэтому мужчине говорят, что его любить невозможно. Он не мужчина, а в сексе он никакой. И изменяли ему сто раз.
То есть делается максимально больно, давят на всё: на его отцовские чувства, на отношения с родителями. Если у него тёплые отношения с родителями или с мамой — бьют в эту точку.

Включаются манипуляции и провокации сотого уровня. Цель у этого одна — вывести мужчину из себя, чтобы он:
— поднял руку;
— что-то сделал (возможно, схватил);
— возможно, выкинул из дома.

Делается всё, чтобы получить этот эффект. Это именно то, что женщине нужно спровоцировать — чтобы вы что-то сделали.

Если мужчина сдержался и ничего не сделал, то женщина просто разгоняется и ударяется лицом о стену, об косяк или что-нибудь ещё.
Я слышала много историй, когда женщина специально бьёт себя по голове какой-то посудой или ударяется лицом. То есть нужны видимые факты вашей агрессии, нужны видимые факты насилия.

Ну и дальше начинается спектакль с привлечением соседей. Женщина полураздетая выбегает из дома, бежит по соседям с криками: «Помогите! Убивают!».

Вызывается полиция, скорая. Всё. Точка.

Друзья, небольшая ремарка.
В таких случаях есть один важный момент, который практически все мужчины всегда упускают из виду. Они думают:
«Это не про меня, это меня не коснётся. Это не про мою жену. Моя так никогда не поступит. Это там где-то, с кем-то, в других семьях. Моя не такая. Это другое», — думают мужчины.

Но, исходя из моего опыта, от этого не застрахован никто. Такое может случиться абсолютно с каждым.
Всё начинается гораздо раньше — с каких-то маленьких, но конкретных изменений в поведении женщины, которые по отдельности выглядят как мелочи, а в сумме складываются в уже запущенный процесс развода.

И начинается ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ, которую я назвала «ОСОБОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ».

Тихонько, из-за печки, нарисовывается наш юрист, который уже ждёт с приготовленным заранее заявлением, с аргументированной базой для подачи заявления — для передачи дела в суд, где вы выступите как насильник, абьюзер, а она — как жертва домашнего многолетнего насилия. И на момент подписания брачного договора (чему есть зафиксированные свидетельства), и по сегодняшний день.

И вам предъявляется ПРОСТОЙ УЛЬТИМАТУМ: или вы сами инициативно бежите и отменяете брачный договор, или инициативно переписываете всё имущество на женщину, или — судебное дело, суд.
И такое предложение юрист произносит тихим, вкрадчивым голосом. Делается это всего один раз — и то в виде одолжения: только для спасения семьи, только для спасения репутации семьи, конкретно вашей репутации, для спасения детей и для спасения их будущего. Очень мягко стелет юрист.

Всё. Ничего отстоять невозможно, оправдаться невозможно.
Поэтому тут наступает занавес.

Вы думаете, всё? Казалось бы, всё… Но есть же вероятность, что в главном конфликте вы выстояли: вы не подняли руку, вы сохранили хладнокровие.
Может быть, вы прошли школу разведчиков и умеете контролировать свои эмоции, или всё знаете, понимаете.
Вы сохранили хладнокровие, а ваша женщина не решилась удариться лицом — потому что это бывает достаточно сложно.

Мне рассказывали случаи, что в такой ситуации прямо по женщине видно. То есть она в пылу этого выскакивает и начинает смотреть на стены, на косяки — вот так вот… — и боится удариться. Боится. То есть она не решилась.

Тогда у нас что? Тогда у нас НАСТУПАЕТ ЕЩЁ ОДНА ЧАСТЬ нашего Марлезонского балета. Или, по-простому, ВКЛЮЧАЕТСЯ ПЛАН «Б».

Женщина съезжает.
Ну, потому что невозможно находиться с вами в одном помещении. Она съезжает чаще всего в съёмную квартиру, может быть — к маме, может быть — к подруге. Но она съезжает.

И дальше действия разворачиваются по вновь утверждённому плану. Женщина съехала и через какое-то время приглашает мужчину к себе — одного. То есть она звонит и очень таким виноватым, вкрадчивым, нежным голосом начинает общение и приглашает мужчину к себе.

Мужчина, конечно, радуется. Он думает: «Ну это просто какая-то буря была, это какой-то конфликт, это какой-то кризис семейный, который нужно преодолеть.
Но вот же она что-то там осознала, поняла, она остыла, эмоции улеглись — сейчас будет конструктивный какой-то диалог, может быть, примирение».

Он весь радостный, довольный, часто с подарками, приезжает к женщине.
Она очень нежно себя ведёт: глазки в пол, сама кротость, сама спокойствие, сама сексуальность.
Всё это заранее готовится. Она инициирует секс.

И после секса мужчина уезжает довольный, спокойный. И здесь либо она сама, но чаще всего — это какие-то помощники, а иногда и сам юрист — наносит ей побои.

Снова вызывается полиция, фиксируются побои — но ещё и факт изнасилования.
То есть фиксируется не только факт вашей агрессии, но в этой версии вы становитесь ещё и насильником.
После чего вам делают «ОСОБОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ № 2».
Вам предлагают ту же самую схему спасения семьи: чтобы вы либо инициативно бежали и отменяли брачный договор, либо вы переписываете имущество — потому что, куда уже дальше, уже всё, припёрли.

Если вы всё-таки снова отказываетесь, то кроме уголовного дела по факту избиения и изнасилования вам могут пришить что?
Педофилию — по заявлению матери. Потому что достаточно заявления матери и одного вопроса ребёнку от инспектора: «Папа трогал за писю?» — или там ещё как-нибудь.
На что ребёнок ответит: «Да, трогал».
Ну потому что вы можете купать ребёнка, мазать ребёнка, ещё там что-то делать. По-любому вы каким-то образом с ребёнком взаимодействовали, когда ребёнок был голышом.
А к тому времени мама уже должным образом ребёнка науськает, обработает — ребёнок, естественно, скажет: «Да». И всё — вам уже не отвертеться.

Мне говорят, что доказать факт педофилии сложно. На что я отвечаю:
«Да, может быть, сложно — но оправдаться ещё сложнее».
То есть настолько это ваше имя, ваша репутация будет вымазана, что отмыться уже практически будет невозможно.

Но в свете текущих событий эта педоистерия у нас сейчас такова, что подобные обвинения в педофилии случаются.
Достаточно заявления матери, как я уже говорила, и всего лишь одного вопроса ребёнку.
И тут точно наступает конечный занавес. Потому что после всего этого очень сложно соскочить, очень сложно.

Мужчин, как правило, ломают. Мне подобные истории рассказывали мои клиенты и из других стран — и из Америки, и из Европы. Потому что шантаж работает всегда. Мужчина заботится о своей репутации, и поэтому зачастую он поддаётся на этот шантаж.

Вот эти уловки, можно сказать, универсальны. Такие схемы, такие инструкции дают юристы жёнам обеспеченных, состоятельных мужчин за очень небольшие деньги.

Процесс, конечно, не быстрый, процесс долгий — то есть он требует какого-то временного промежутка. Но результат гарантирован на сто процентов.

Конечно, вы тоже обложитесь юристами и адвокатами.
Но вы даже поверить не сможете, что ваша любимая способна на такое.

Даже если эту схему вам поднесут на блюдечке с голубой каёмочкой, даже если ваш юрист расскажет вам всю эту схему — что он самолично даёт такие же советы другим женщинам, — вы поверить не сможете, что ваша любимая на это способна.
Потому что в голове у мужчины сидит: «Моя не такая, моя хорошая. Не может быть».

Может!