Блог Максима (Россия, Клин, 43 года)

Мама и папа создавали из моего детства праздник. По утрам у себя под подушкой я всегда находила маленькие подарочки. Говорили, что "от зайки". С закрытыми глазами, едва проснувшись, я нащупывала под подушкой что-то маленькое и удивительное. Не торопилась доставать, бережно исследовала предмет руками и так, на ощупь, старалась догадаться, что же принес зайка.

Всякий раз там было что-то новое: книжка, раскраска, леденец, записка. Как-то он даже положил мне под подушку... морковку! Помню, я ничуть не удивилась этому, а радовалась до безумия – добрый зверек поделился со мной своим самым любимым лакомством.

Я верила в чудеса – они мне казались совершенно естественными. В детский сад шла в приподнятом настроении и замечала вокруг много удивительного.

Впрочем, как все дети. А еще мне казалось, что у каждого ребенка есть свой зайка, который что-то кладет им под подушку. Не знала, что бывает по-другому. И когда моя лучшая подружка рассказала, что боится идти домой и поэтому хочет быть у меня в гостях навсегда, я задала ей вопрос: "А как зайчик будет передавать тебе подарки?" Вот тут-то и стало ясно, что мне очень повезло. С зайкой.
– Зайка больше не придет, – однажды заявила мама. – Однако он оставил тебе подарок и письмо.

Подарок был щедрым, а письмо – нежным и убедительным. Я не расстроилась, так как к тому времени уже о многом догадывалась. Да и чудес было еще много – рукотворных и спонтанных.

К примеру, когда мы с родителями отдыхали на море (а это само по себе было незабываемо, так как обычно я отдыхала с бабушкой и дедушкой – родители много работали), по пляжу ходил худенький мужчина и предлагал купить у него шоколадное мороженое. Коробка с мороженым была завернута в одеяло, и я все не могла понять: как же так – оно ведь растает! Папа мне объяснил, что так, наоборот, можно намного дольше сохранить холод внутри. И купил всю коробку.

Я тогда не сразу поняла, зачем нам так много мороженого, ведь нам втроем его не съесть и за неделю. И лишь спустя годы я поняла папин поступок. А мороженым мы тогда угощали соседей, и это было очень приятно – отдавать.

Еще одно чудо произошло, когда мои родители собирались в командировку за границу. Мне в тот день было очень печально, я построила в своей комнате шалашик и представляла, как буду там играть и скучать.

Приехала бабушка, которая должна была за мной следить и отводить в школу (я ходила в первый класс). У родителей в тот день было отличное настроение, и мне совсем не хотелось показывать свою грусть. Мы поехали провожать их на вокзал. Когда подъехал поезд, я уже готова была расплакаться. И тут папа сказал: "Ну что, доченька, поехали с нами?" Я тогда не помнила себя от радости! Вот так – раз, и я уже еду вместе с любимыми родителями в свое первое настоящее путешествие на поезде.

Выяснилось, что мама и папа с самого начала планировали, что я поеду с ними, и собрали мне вещи в дорогу. Просто хотели сделать сюрприз.

Таких историй было полно, и когда меня спрашивают, откуда во мне столько оптимизма, я отвечаю: "Просто у меня было самое счастливое детство".

- Скучаешь?..
- Скучаю!..
- Так что же не пишешь?..
- Боюсь не ответишь,
боюсь не услышишь.
- А разве не глупо,
скучать, но бояться?!
В двух строчках о главном,
о чувствах признаться...
- Наверное глупо,
наверное странно,
наверное, трус я –
боюсь я о главном.
Боюсь, что отвергнешь,
что скажешь: «Всё мёртво!» –
и разом надежды
как ластиком стёрты...
- Послушай, не бойся,
всего лишь три слова...
И за руки вместе,
и вместе мы снова!
Скажи мне, что любишь,
мне знать это важно!
- Я ради тебя стану
самым отважным.
Взорвусь с новой силой,
вознесу до Богини,
лишь ты, ты одна,
до конца и отныне!
Но ты мне не пишешь,
наверно остыла.

- А была ли Любовь?!..
Или, что это было?..
- Я жду сообщений:
3:40... 5:20,
пишу в пустоту,
мне б себе бы признаться.
Затянется небо,
покроется мглою,
а я здесь один –
диалог с тишиною...
Пойду, что покрепче..,
а может быть чая.
Прошу, напиши!..
Я безумно скучаю...

[картинка] Жили-были на свете обыкновенные муж и жена. Звали жену Елена, звался муж Иваном. Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила. Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает. Ивана раздражало ворчание жены. Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя: «Сама — лахудра неопрятная, а ещё указывает. Когда женился только, совсем другой была — красивой, ласковой». Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор. Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу: «Боже мой, Боже мой! Нескладная жизнь у меня сложилась. Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные». И вдруг услышал Иван тихий голос Божий: — Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы: прекрасную богиню тебе в жёны дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут.

"— Вы — кузнец? Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь. — А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента. — Стучаться? Хм… Не пробовала, — ответил голос. Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент. — Вы не могли бы выправить мне косу? — женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья. — Всё, да? Конец? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец. — Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Смерть. — Логично, — согласился Василий, — не поспоришь. Что мне теперь нужно делать? — Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть. — А потом? — А потом наточить, если это возможно.