Блог Михаила (Россия, Москва, 59 лет)

Нас привезли в часть, во Второй дивизион, вечером, тем автобусом, который привёз офицеров со службы в Первомайск. Это было на следующий день после принятия присяги. Батальон к тому времени уже поужинал, нас кормили отдельно, после всех, пайка была оставлена - нас ждали. Этот первый ужин стал памятным, - оказалось, что столовая на ремонте, столы стояли прямо на лужайке неподалёку по сбитым навесом. Хотя это и юг Украины, но в конце ноября всё равно довольно холодно. Встретили нас очень дружелюбно, - словами: "Солобоны вешайтесь!". Не теряя полит корректности, - этот первый ужин и физиономия долговязого повара-узбека, который каждому стремился заглянуть в глаза, ища там, очевидно, страх или ужас, запомнились, ка первое впечатление о Втором дивизионе. Сейчас в сети много толкований армейской терминологии и сленга. Ни с кем не спорю. У нас было так: "солобон" - первые полгода службы, "шпак" - вторые полгода, "черпак" - третьи полгода, "дед, дедушка" - четвёртые полгода службы, очень редко применялось "гражданин Советской армии" - дед после своего приказа МО об увольнении в запас, "кусок" - прапорщик, "слон" - офицер.

Прежде чем начать рассказ о службе, маленькая справочка, хотя и не претендую на абсолютные знания и "экспертность" мнения тем более. В любом поисковике по запросам: "РВСН", "46 дивизия РВСН", "в/ч 08356", при желании можно найти много информации.
Зачем нужны РВСН и ракеты в общих чертах знают все или почти все. Тогда по нюансам: США, чтобы всем было не скучно, в начале 80-х разместили в Европе свои ракеты,- Першинг-2 в ФРГ и крылатые - на Сицилии. Их подлётное время к нам "в гости" составляло для Першингов 8-10 мин, для крылатых 20-25 мин. А почему 46-я ракетная дивизия в Первомайске-на-Буге? Во-первых, чтобы приблизиться к вероятному противнику - Европе. Во-вторых, а, может быть даже и в-первых,- в этом месте базальто-гранитная платформа материка выходит очень близко к поверхности, а кое-где и является самой поверхностью, соответственно, здесь ШПУ (шахтные пусковые установки), защищены самой природой. Чтобы уничтожить ракету в шахте, нужно попасть точно по её крышке. Понимаю, что в 80-е, а может, и сейчас американцы такой точностью не обладали. Именно поэтому в 90-е американцы заставили не просто демонтировать все ракеты из шахт, а взорвать - разворотить все все шахты на территории Украины, причём не только свеже снятые с БД (боевого дежурства), но и старые давно не действующие от старых ракетных комплексов.
Координаты: 47°58’51"N 30°59’15"E. Это координаты Второго дивизиона, а в последствии в/ч 08356. Если посмотреть через "спутник", то слева три пятна это три развороченные старые шахты,- в 84-м в них точно уже ничего не было и особая готовность в них не поддерживалась - мы бегали туда за абрикосами, видели всё. Справа - расположение самой части. Нужно её описание?
Оставляя лирику, зачем отдельный батальон радио-электронной борьбы (ОБ РЭБ) в ракетной дивизии? Неуправляемые летательные аппараты - например, крылатые ракеты, используют радиосигналы, если эти сигналы подавить, то летательный аппарат "просто потеряется". Ракета от заданного курса отклонится, ракетная шахта сохранится, пуск ракеты состоится. Почему в/ч 08356 именно здесь помехи ставит? Потому что именно этот берег Южного Буга высокий и всё, что сюда летит видится как на ладони, даже, если прижимается к земной поверхности. Дальше можно, пожалуй, переходить к службе - ДМБ 86 осень.
Справка получилась не такая уж маленькая, простите.

Пишу потому, что помню. Потому, что всё было как будто позавчера. Фамилии при этом писать не буду - это, пожалуй, не совсем корректно. В баню мы зашли как в сказку - разномастной толпой, а вышли хоть ещё и не добрыми молодцами, но все в новенькой форме х/б и кирзачах необмятых. Заходили с одной стороны, где гражданка оставалась, а выходили на другую, где нас одевали по-солдатски. Размеры всем достались свои. Гражданку можно было зашить в мешок, наверное, старые наволочки, и отправить домой. Так и сделал. Мы стали называться Батареей, пушки же в петлицах, и проходить курс молодого бойца, готовясь к принятию присяги. Всё было просто - учимся подшивать воротнички подшивкой, мотать портянки, ходить строем по-военному и читаем Уставы. Шить меня Мама научила ещё в первом классе, портянки носил с детства, - тут вообще всё было просто. Сложно было уставы учить - жара в классе клонила в сон и мешала запоминать прочитанное, а приставленный к нам младший сержант выборочно проверял ход усвоения уставов... Казарма у нас была старая, годов шестидесятых, наверное, двухэтажная. После вечерней поверки сержанты нам делали подъём-отбой, не уложились в 45 секунд на отбой - подъём, строиться и снова отбой. Хорошо нас так тренировали дней пять, а потом запретили, запретили вообще - на первом этаже шла такая же вечерняя поверка, а мы бросились отбиваться по команде "отбой!" - на первом этаже прямо перед строем рухнул светильник с лампами дневного света, они тогда были большие, тяжёлые, длинные, лампы на 80. Не знаю как остальные, голода не испытывал - домой хотелось. Один раз свозили нас на стрельбище, сделали все по три выстрела и стали готовы к принятию присяги. Ещё всех проверили на слух и чувство ритма для отбора в радисты, отобрали несколько ребят для учебки. Сразу знал, что мне это не светит. Ещё в первом классе учитель пения также всех проверял. После того как повторил ему, что он настучал карандашом по столу, перестал для него существовать навсегда и всегда имел четвёрку просто так. В сержантскую учебку от нас никого не направляли. Так и прошли две мои первые недели в Советской Армии. Близко ни с кем не сошёлся, не говоря, чтоб подружиться. Запомнился один паренёк, которому почему-то очень хотелось в моряки на Балтику, и он сам добился, чтоб к нему прилепилось это прозвище - Балтика. С Балтикой потом ещё за службу два раза пересёкся, с остальными, кто не попал со мной в новую часть, уже никогда больше. Приняли присягу по-простому, не помню приезжали ли к кому-то родные, кажется, нет. После карантина нас сфотографировали всем призывом на ступенях учебного центра, фото выдали каждому. Потом, уже у себя в части перед дембелем нашёл две таких выкинутых, вложил к себе в альбом. Кажется, тем же вечером после присяги нас человек 10-12 отправили для дальнейшего прохождения службы во Второй Дивизион. Секретов и военных тайн тут уже давно нет никаких, так что пора назвать и воинскую часть. Служить мне выпала честь в в/ч 33883 - это была 46 ракетная дивизия РВСН в городе Первомайск-на-Буге Николаевской обл. Ещё в карантине услышал прибаутку, - "если на гражданке встретишь маленького, кругленького, с брюшком, знай - он служил в РВСН!" Это, наверное, пошло от службы тех караулов, что заступали на боевое дежурство над шахтами. Мы служили по-другому, - второй дивизион оказался в/ч 08356, вновь созданным отдельным батальоном радиоэлектронной борьбы ОБ РЭБ. Так за две недели закончился карантин и началась моя служба в Советской Армии.

Блоги же можно писать про себя, о своём?
Закончил школу в 84 и поступил в институт в Москве, а школу закончил в провинции. Хотя, что такое провинция? В общем, москвичом не был. Снялся с учёта в своём военкомате и встал в Кировском,- без этого прописку не давали и в общагу не селили. В военкомате мне сказали: "о! танкист пришёл!" и выдали повестку на 11 ноября явиться в ДК Отрадное с вещами. Учиться перестал сразу, чуток послонялся по осенним золотым улочкам и уехал домой. 10 ноября лил дождь, лил как из ведра. В общежитие ехать не хотелось и стеснялось,- ночь с 10 на 11 мы провели с Мамой на Савёловском вокзале. На сборный пункт ехали на электричке с него же и чуть на автобусе, совсем пустом. В ночь ударил мороз и снега впало сантиметров 5, и мороз крепкий, градусов 15. Меня в ДК пустили, как и остальных, а мам наших - нет. И все за них переживали - мороз по осени - трещал. Как-то сразу возникла не просьба, а требование - пустите наших мам сюда, а то служить не пойдём. К счастью, долго упрашивать не пришлось - нас загнали на балкон, а мам разместили в фойе. Опять же к счастью, всё прошло быстро - сборы, проводы, прощанья. Нас загрузили в междугородний икарус и повезли на ГСП. До сих пор не знаю его адрес. НЕ помню как нас в ГСП строили, но сразу попал в наряд по кухне - поучился. Народу было много, все разговоры были про то откуда покупатели приехали. Кто-то рассказывал, что третьи сутки здесь уже парится, этого не очень хотелось. Хотелось домой. Всё случилось очень быстро - на завтраке ещё был в наряде, а после обеда уже в команде. Покупатели с пушками в петлицах,- что это для нас значит ещё никто не знал, а они хранили интригу до последнего, куда мы едем так толком и не ясно было до самого прибытия на место в часть. Снова автобус, Киевский вокзал, нас с вещмешками сгоняют в один тамбурок слева от входа, дверь закрывается, по вокзалу слоняться нельзя. Вечер, уже темно на улице. Маму видно научили подруги - у меня была в мешке пара конвертов с уже надписанным домашним адресом и бумага. Что-то коротко черкнул про "Киевский вокзал и ничего больше пока не знаю", запечатал конверт и просил тётеньку бросить в ящик. Бросила, спасибо ей! Маму получила это моё первое письмо скоро. Сразу погрузка в плацкартный вагон, отправление, спать в три этажа. У кого-то была водка, кто-то падал с третьей полки, наши военные очень переживали, но всё со всеми обошлось. Мне досталась тоже третья полка на боковушке - спать было невозможно, весь следующий день кимарил невыспанный. Первый шок испытал с утра - едем, а земля за окном ЧЁРНАЯ. Для меня, мальчика с севера, это было открытием, до той поры южнее Москвы не бывал, а у нас - глина и болото. Были остановки, тоже был мороз, солнышко яркое топило снег, прямо Гоголевские кумушки-хохлушки торгуют семечками. Лопочут так быстро, что для меня понятно только "10 копеек стакан", у нас - 15 и 20. Выходить-то нам запретили, но всё ж вырвались разок, вздохнули воздуха. На Помошную приехали когда уже стемнело. Сказали, что поедем ещё дальше - строиться и к машинам. Машины пригнали разные, оказался в кунге ГАЗ-66, там что-то даже лавок не было. Ехали сидя на полу, к друг другу жались, чтоб потеплей было и не шатало. Приехали наконец - плац, темень, перед нами баня. Так начался карантин.