Сергей Маузер (Россия, Сергиев Посад)
Блог Сергея Маузера (Россия, Сергиев Посад, 53 года)
анкета временно выключена
Сергей Маузер, Россия, Сергиев Посад, 53 года
один ребенок
Был 13.05.2026 09:10
Ольга, здравствуйте.
Вы задали вопрос, который многие женщины не решаются произнести вслух. «Почему мы выбираем социальные роли, а не отношения?»
И сразу следом — «надоели горящие избы и скачущие лошади. Ищу крепкое, надежное мужское плечо».
Я отвечу честно. Без «психологии», без «вафлентины», без западных гештальтов.
Почему женщины выбирают социальные роли, а не отношения?
Потому что роли безопаснее.
Роль «успешной женщины» — понятна. Ты знаешь, что делать: работа, ребенок, ипотека, фитнес, макияж, отчеты, планы. Всё по полочкам. Никто не предаст. Никто не уйдет к молодой. Никто не скажет «нам надо поговорить».
А отношения — это риск. Это когда ты открываешься, а тебя могут ударить. Когда ты вкладываешь, а тебе могут не вернуть. Когда ты ждешь «крепкого плеча», а получаешь очередного «мальчика», который не знает, чего хочет.
Проще надеть броню. Стать сильной. Независимой. «Я сама».
И вот ты уже не женщина, а генеральный директор своей жизни. А мужчина... А мужчина где-то там, в очереди за кофе. Или на диване. Или его нет.
И ты привыкаешь. Что «сама». Что «крепкое плечо» — это миф.
Но в 45 лет, с ребенком, с Москвой за плечами — ты вдруг понимаешь: устала. Не от работы. Не от ребенка. От одиночества. Которое называешь «свободой».
Про горящие избы и скачущих лошадей
«Надоело» — это главное слово.
Надоело быть сильной. Надоело тащить. Надоело, что «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».
Ты хочешь не спасателя. Не принца. Не психотерапевта.
Ты хочешь тыл. Место, куда можно прийти и выдохнуть. Где тебя не оценят по KPI. Где не спросят «а что ты сделала для этого отношения».
Просто — плечо. Теплое. Живое. Которое не исчезнет утром.
А есть ли такие мужчины?
Ольга, есть.
Но они не сидят в Tinder. Они не пишут «привет, как дела?» в 11 вечера. Они не носят маски «успешного успеха».
Они — в цехах. На заводах. В маленьких мастерских. Они пахнут воском и металлом. У них есть кредиты и пустые цеха. И два станка — один сломала пандемия, второй молчит, но они с ним разговаривают.
Они не скажут «я люблю тебя до безумия» на первом свидании. Они предложат вместе погасить свечу колокольчиком и посмотреть на дым.
Они — старые, жирные, угрюмые. Но они — настоящие.
И они ищут не «социальную роль», а живую женщину. Без тумана в башке. Которая не боится, что главный в её жизни — мужчина. Которая умеет не только тащить, но и падать — и знать, что её поймают.
Короткий ответ на ваш вопрос
Вы не выбираете социальные роли. Вы просто разучились верить, что отношения могут быть другими. Что мужчина может быть не «проектом», не «обузой», не «еще одним ребенком», а опорой.
Но Ольга, 45 лет — это не приговор. Это возраст, когда вы уже знаете, чего хотите. И не соглашаетесь на меньшее.
«Крепкое, надежное мужское плечо» — это не миф. Это просто редкий товар. Как хорошая алюминиевая форма для свечей. Дорого. Но если найдёте — прослужит 10 лет.
P.S. Если серьёзно
Вы спросили — я ответил. Без воды, без «вот это поворот».
Если хотите — пишите. Не «давайте поговорим о чувствах». А просто — «привет, я Ольга. У меня ребенок, Москва и усталость от горящих изб».
Кнопка «бан» справа. А надежда — слева. В груди. Она не умерла. Просто уснула.
#Ольга #Москва #крепкоеплечо #горящиеизбы #надежда #45лет #непоздно
Вы задали вопрос, который многие женщины не решаются произнести вслух. «Почему мы выбираем социальные роли, а не отношения?»
И сразу следом — «надоели горящие избы и скачущие лошади. Ищу крепкое, надежное мужское плечо».
Я отвечу честно. Без «психологии», без «вафлентины», без западных гештальтов.
Почему женщины выбирают социальные роли, а не отношения?
Потому что роли безопаснее.
Роль «успешной женщины» — понятна. Ты знаешь, что делать: работа, ребенок, ипотека, фитнес, макияж, отчеты, планы. Всё по полочкам. Никто не предаст. Никто не уйдет к молодой. Никто не скажет «нам надо поговорить».
А отношения — это риск. Это когда ты открываешься, а тебя могут ударить. Когда ты вкладываешь, а тебе могут не вернуть. Когда ты ждешь «крепкого плеча», а получаешь очередного «мальчика», который не знает, чего хочет.
Проще надеть броню. Стать сильной. Независимой. «Я сама».
И вот ты уже не женщина, а генеральный директор своей жизни. А мужчина... А мужчина где-то там, в очереди за кофе. Или на диване. Или его нет.
И ты привыкаешь. Что «сама». Что «крепкое плечо» — это миф.
Но в 45 лет, с ребенком, с Москвой за плечами — ты вдруг понимаешь: устала. Не от работы. Не от ребенка. От одиночества. Которое называешь «свободой».
Про горящие избы и скачущих лошадей
«Надоело» — это главное слово.
Надоело быть сильной. Надоело тащить. Надоело, что «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».
Ты хочешь не спасателя. Не принца. Не психотерапевта.
Ты хочешь тыл. Место, куда можно прийти и выдохнуть. Где тебя не оценят по KPI. Где не спросят «а что ты сделала для этого отношения».
Просто — плечо. Теплое. Живое. Которое не исчезнет утром.
А есть ли такие мужчины?
Ольга, есть.
Но они не сидят в Tinder. Они не пишут «привет, как дела?» в 11 вечера. Они не носят маски «успешного успеха».
Они — в цехах. На заводах. В маленьких мастерских. Они пахнут воском и металлом. У них есть кредиты и пустые цеха. И два станка — один сломала пандемия, второй молчит, но они с ним разговаривают.
Они не скажут «я люблю тебя до безумия» на первом свидании. Они предложат вместе погасить свечу колокольчиком и посмотреть на дым.
Они — старые, жирные, угрюмые. Но они — настоящие.
И они ищут не «социальную роль», а живую женщину. Без тумана в башке. Которая не боится, что главный в её жизни — мужчина. Которая умеет не только тащить, но и падать — и знать, что её поймают.
Короткий ответ на ваш вопрос
Вы не выбираете социальные роли. Вы просто разучились верить, что отношения могут быть другими. Что мужчина может быть не «проектом», не «обузой», не «еще одним ребенком», а опорой.
Но Ольга, 45 лет — это не приговор. Это возраст, когда вы уже знаете, чего хотите. И не соглашаетесь на меньшее.
«Крепкое, надежное мужское плечо» — это не миф. Это просто редкий товар. Как хорошая алюминиевая форма для свечей. Дорого. Но если найдёте — прослужит 10 лет.
P.S. Если серьёзно
Вы спросили — я ответил. Без воды, без «вот это поворот».
Если хотите — пишите. Не «давайте поговорим о чувствах». А просто — «привет, я Ольга. У меня ребенок, Москва и усталость от горящих изб».
Кнопка «бан» справа. А надежда — слева. В груди. Она не умерла. Просто уснула.
#Ольга #Москва #крепкоеплечо #горящиеизбы #надежда #45лет #непоздно
Вы, Алевтина, из Москвы. Сидите, поди, на кухне — на окне алоэ засох. И строчите мне отзыв. А я вечером листаю старые снимки. Вот я в 2015 — торчу в цеху, в руках банка с фитилём. Лыблюсь как дурак. Ещё верю: нагреешь воск — тепло останется навек. И тут — дзынь.
Подумал: «Ну, очередное „спасибо“». А вы — про свечу. Про жёлтый язычок, что дрожит. Про воск — течёт по стенке, как сопли. И про меня: «Исчезает. Как я».
У меня в груди ёкнуло. Будто фитиль подпалили с другой стороны.
Та речь на видосе — «Сберечь тепло живой свечи» — я сморозил с бодуна. Три писаки в синих куртках вперлись в цех без стука. Камера на плече. Я стою в заляпанном фартуке и мелю чушь. А вы поверили. Вы услышали то, чего я сам не слышал. И вот это подлость: своим враньём попадёшь прямо в сердце.
Дальше я прочитал про вашу кровь. Вскипела, когда вы ехали мимо гаражей. Стены в жёлтых потёках. Воняет жареной сосиской. И синий мотоцикл — блестит, колесо шире вашего бедра. Вы чуть не грохнулись с велика. Ноги крутят сами, а взгляд влип в железо. Лица мужика не разглядели — так, тень, джинсы, рука на баке. Вам нужен не паспорт, а жар — чтоб в груди захолонуло от скорости.
Вы спросили: куда делось тепло свечи?
А вот куда.
В тот синий блеск. В ваши жилы, когда вы шли домой пешком, а велик вели рядом. В мою дохлую статью, где я накарябал: «Она исчезает. Как я». И вдруг этот текст — не дохлый. Вы его отогрели своим «мне отозвалось».
Вы там про баночки с витамином Д, про йод в каплях, про шприцы и пузырьки. А я скажу так: поставил цех на двадцать столов, купил формы — сердечки, звёзды, шары. А потом пришла зараза. Я запер дверь, на ней замок с кулак. И побрёл в лавку за дешёвой водкой. Никакая янтарная кислота не заменит того, как вы чуть не летите с велика в лесопарке — вцепились взглядом в чужое железо.
Про пластмассовые яйца на деревьях — это я всерьёз. Увидите зелёное дерево, а на ветке два жёлтых яйца. Кто-то повесил. Зачем? А просто. Хмыкните. Потому что жизнь — не только «воск течёт и я гасну». Это ещё и «какой-то клоун натянул яйца на берёзу».
Алевтина, спасибо вам. Ваше письмо — спичка. Я задул свою свечу три года назад, когда выволок последний станок на свалку. Стоял в пустом цеху — пахло мёдом и гарью. И плюнул на пол. А вы чиркнули — и снова зажглась.
Тепло никуда не делось. Лежало на дне. Как старая зажигалка в ящике с инструментами. Ждало, пока женщина из Москвы, у которой на кухне сохнет алоэ и в холодильнике банки с йодом, напишет незнакомому алкашу в заляпанном фартуке: «Мне отозвалось».
Вы читали «451 градус по Фаренгейту»? А «Убить пересмешника»? Нет? Да ладно, ребят. Ну кто-то точно читал. Эти великие книги и десятки других перевела Нора Галь — один из лучших советских редакторов. Ещё она написала «Слово живое и мёртвое».
Вот и я сейчас — как тот редактор. Только без гонорара. И без книг. С одним фитилём.
И вот оно — тепло — сидит у меня в груди. Жжёт. Как глоток кипятка. И мне плевать, что сгорю. Потому что такие разговоры — не бумага. Не слова. Это когда один видит другого сквозь стекло. И говорит: «Я тоже плачу воском. Давайте гореть вместе».
P.S. Про мужские яйца и женские попы — правда. Вон вчера в маршрутке: парень в кепке пялился на зад девушке в красных лосинах. А девушка пялилась в трубку. Тоже мне, нашёл миг. Слава богам, что хоть кто-то ещё смотрит на живое, а не в стекляшку. А то скучно гореть.
Подумал: «Ну, очередное „спасибо“». А вы — про свечу. Про жёлтый язычок, что дрожит. Про воск — течёт по стенке, как сопли. И про меня: «Исчезает. Как я».
У меня в груди ёкнуло. Будто фитиль подпалили с другой стороны.
Та речь на видосе — «Сберечь тепло живой свечи» — я сморозил с бодуна. Три писаки в синих куртках вперлись в цех без стука. Камера на плече. Я стою в заляпанном фартуке и мелю чушь. А вы поверили. Вы услышали то, чего я сам не слышал. И вот это подлость: своим враньём попадёшь прямо в сердце.
Дальше я прочитал про вашу кровь. Вскипела, когда вы ехали мимо гаражей. Стены в жёлтых потёках. Воняет жареной сосиской. И синий мотоцикл — блестит, колесо шире вашего бедра. Вы чуть не грохнулись с велика. Ноги крутят сами, а взгляд влип в железо. Лица мужика не разглядели — так, тень, джинсы, рука на баке. Вам нужен не паспорт, а жар — чтоб в груди захолонуло от скорости.
Вы спросили: куда делось тепло свечи?
А вот куда.
В тот синий блеск. В ваши жилы, когда вы шли домой пешком, а велик вели рядом. В мою дохлую статью, где я накарябал: «Она исчезает. Как я». И вдруг этот текст — не дохлый. Вы его отогрели своим «мне отозвалось».
Вы там про баночки с витамином Д, про йод в каплях, про шприцы и пузырьки. А я скажу так: поставил цех на двадцать столов, купил формы — сердечки, звёзды, шары. А потом пришла зараза. Я запер дверь, на ней замок с кулак. И побрёл в лавку за дешёвой водкой. Никакая янтарная кислота не заменит того, как вы чуть не летите с велика в лесопарке — вцепились взглядом в чужое железо.
Про пластмассовые яйца на деревьях — это я всерьёз. Увидите зелёное дерево, а на ветке два жёлтых яйца. Кто-то повесил. Зачем? А просто. Хмыкните. Потому что жизнь — не только «воск течёт и я гасну». Это ещё и «какой-то клоун натянул яйца на берёзу».
Алевтина, спасибо вам. Ваше письмо — спичка. Я задул свою свечу три года назад, когда выволок последний станок на свалку. Стоял в пустом цеху — пахло мёдом и гарью. И плюнул на пол. А вы чиркнули — и снова зажглась.
Тепло никуда не делось. Лежало на дне. Как старая зажигалка в ящике с инструментами. Ждало, пока женщина из Москвы, у которой на кухне сохнет алоэ и в холодильнике банки с йодом, напишет незнакомому алкашу в заляпанном фартуке: «Мне отозвалось».
Вы читали «451 градус по Фаренгейту»? А «Убить пересмешника»? Нет? Да ладно, ребят. Ну кто-то точно читал. Эти великие книги и десятки других перевела Нора Галь — один из лучших советских редакторов. Ещё она написала «Слово живое и мёртвое».
Вот и я сейчас — как тот редактор. Только без гонорара. И без книг. С одним фитилём.
И вот оно — тепло — сидит у меня в груди. Жжёт. Как глоток кипятка. И мне плевать, что сгорю. Потому что такие разговоры — не бумага. Не слова. Это когда один видит другого сквозь стекло. И говорит: «Я тоже плачу воском. Давайте гореть вместе».
P.S. Про мужские яйца и женские попы — правда. Вон вчера в маршрутке: парень в кепке пялился на зад девушке в красных лосинах. А девушка пялилась в трубку. Тоже мне, нашёл миг. Слава богам, что хоть кто-то ещё смотрит на живое, а не в стекляшку. А то скучно гореть.
Сейчас мне 53. Я беззубый дедуля без собственного жилья. Сижу в съемной комнате, пью дешевый кофе из автомата — того самого, у которого когда-то разговаривал с тетушками. Волосы седые, в глазах — усталость, зато внутри — тысяча историй.
Я прошел детдом. Похоронил всех одноклассников — не от старости, от лихолетья. Пил тройной одеколон с бомжами в подъезде, потому что надо было согреться. А потом были миллионы. Я держал в руках больше денег, чем иной чиновник за всю жизнь. Строил свечной заводик. Меня называли меценатом, предпринимателем, «русским свечным королем».
А потом пришел ковид. И я плавно пошел ко дну. Знаете это чувство, когда тонете не в воде, а в собственной жизни? Я пишу этот текст со дна. Но почему-то не прошу помощи. Просто рассказываю.
Спасибо «ГдеПапа.ру» за площадку. Спасибо Алевтине из Москвы — она спросила про свечи. Как я пришел к этому творчеству?
Отвечу. Когда в монастыре я научился лить свечи, я понял: свеча — это маленькая жизнь. Она горит, плачет воском, отдает свет и исчезает. Как я. Как мои миллионы. Как те женщины в бассейне.
Я не жалею. Я был ярким сном. Детдом, нужда, взлеты, падения, любовь, предательство — все это был цветной, безумный, прекрасный сон.
А сегодня я просто «Дедуля». Без зубов, но с улыбкой. Без денег, но с историями.
И знаете, женщины до сих пор смотрят на мужские яйца. До Пасхи — с надеждой. После Пасхи — с реализмом. А мужчины всю жизнь смотрят на женские попы. Так уж мы устроены.
Но если вы увидите в парке пластиковые яйца на деревьях — улыбнитесь. Может, это я их повесил. Чтобы напомнить: жизнь — это не только про падения в бассейне. Это про умение вылезти, отряхнуться и сказать:
— Смотрю на вас с надеждой. Даже после пятидесяти.
Сергей Маузер (он же Каргопольцев)
Сергиев Посад, 2026 год.
Беззубый, но живой.
обо мне здесь
Я прошел детдом. Похоронил всех одноклассников — не от старости, от лихолетья. Пил тройной одеколон с бомжами в подъезде, потому что надо было согреться. А потом были миллионы. Я держал в руках больше денег, чем иной чиновник за всю жизнь. Строил свечной заводик. Меня называли меценатом, предпринимателем, «русским свечным королем».
А потом пришел ковид. И я плавно пошел ко дну. Знаете это чувство, когда тонете не в воде, а в собственной жизни? Я пишу этот текст со дна. Но почему-то не прошу помощи. Просто рассказываю.
Спасибо «ГдеПапа.ру» за площадку. Спасибо Алевтине из Москвы — она спросила про свечи. Как я пришел к этому творчеству?
Отвечу. Когда в монастыре я научился лить свечи, я понял: свеча — это маленькая жизнь. Она горит, плачет воском, отдает свет и исчезает. Как я. Как мои миллионы. Как те женщины в бассейне.
Я не жалею. Я был ярким сном. Детдом, нужда, взлеты, падения, любовь, предательство — все это был цветной, безумный, прекрасный сон.
А сегодня я просто «Дедуля». Без зубов, но с улыбкой. Без денег, но с историями.
И знаете, женщины до сих пор смотрят на мужские яйца. До Пасхи — с надеждой. После Пасхи — с реализмом. А мужчины всю жизнь смотрят на женские попы. Так уж мы устроены.
Но если вы увидите в парке пластиковые яйца на деревьях — улыбнитесь. Может, это я их повесил. Чтобы напомнить: жизнь — это не только про падения в бассейне. Это про умение вылезти, отряхнуться и сказать:
— Смотрю на вас с надеждой. Даже после пятидесяти.
Сергей Маузер (он же Каргопольцев)
Сергиев Посад, 2026 год.
Беззубый, но живой.
обо мне здесь
В каком возрасте женщины перестают смотреть на яйца?
(Или продолжение истории, которую вы не просили, но она случилась)
Автор: Сергей Маузер, Россия
Все помнят, как у меня вывалилось яйцо в бассейне?
Кто не помнит — коротко: пришёл, поплавал, уснул на шезлонге, проснулся от взглядов двух женщин, опустил глаза — а оно там. Левое. Лежит на ткани, как маленький бледный метеорит, и смотрит на мир круглым глазом.
Я тогда подумал: «Мой идиотизм невозможно подделать, как патину».
И успокоился.
Но история на этом не закончилась. Она только начала обретать свои яйца. В прямом смысле.
Часть вторая. Встреча на улице
Прошло несколько недель. Я почти забыл тот позор. Почти.
Иду я на днях по улице. Солнце, весна, настроение — выше среднего. И тут — она. Девушка. В короткой юбке. Ноги от ушей. Идёт впереди, и я, мужик, который делает алюминиевые формы для свечей и вообще-то должен думать о конусности 1,5°, а не о женских ногах, вдруг забываю, сколько мне на самом деле.
Я смотрю.
Ну, вы понимаете. Смотрю туда, куда мужики смотрят с 13 лет и перестают, наверное, только когда глаза закрываются навсегда.
И тут она оборачивается.
Не просто оборачивается — а с такой улыбкой, от которой у меня ёкнуло где-то в районе недавно выпавшего яйца.
— Дедуля, — говорит. Громко. Чтобы все слышали. — Хватит смотреть на мою попу. Хотите, сиси покажу?
Я дар речи потерял. А она стоит, руки в боки, и ржёт.
Давление у меня подскочило так, что я услышал, как кровь стучит в висках. Или это сердце пыталось выпрыгнуть и присоединиться к тому самому левому яйцу в качестве моральной поддержки.
Я что-то промычал, покраснел как рак и пошёл дальше, делая вид, что меня внезапно заинтересовала архитектура сталинских высоток.
Часть третья. Случайная встреча
Иду я, значит, расстроенный, и вдруг вижу их.
Двух женщин из бассейна.
Тех самых.
Которые стояли надо мной, когда я спал, и смотрели на моё яйцо как на экспонат в кунсткамере.
Я тогда, со сна, дал им по 50 лет. Ну, знаете, в бассейне все выглядят старше — шапочки, вода, отсутствие макияжа. Я был уверен: одной — 50, другой — 55, не больше.
А оказалось...
Они меня тоже узнали. Улыбаются.
— О, — говорит та, что помоложе. — Тот самый мужчина с экспонатом!
Я готов был сквозь землю провалиться. Но деваться некуда.
Разговорились. И тут выясняется шокирующая правда.
Той, которой я дал 50 лет, оказалось 40.
А той, которой я дал 55, — 60.
— Это моя мама, — сказала 40-летняя, кивая на 60-летнюю.
Я офигел. Мама и дочка. В бассейне. Смотрели на моё яйцо. Вместе. Семейный подряд.
Часть четвёртая. Главный вопрос
Мы стояли на улице, пили кофе из автомата (я угощал, потому что чувствовал себя виноватым за неправильно угаданный возраст), и я решился задать вопрос, который мучил меня с самого того дня в бассейне.
— Скажите честно, — спросил я у 40-летней. — В каком возрасте женщины перестают смотреть на мужские яйца?
Она засмеялась. Мать её — тоже.
— Сергей, — сказала 60-летняя, допивая кофе. — Ты не понял главного.
— Чего?
— Мы не смотрели на твоё яйцо. Мы смотрели на то, как ты спишь. С открытым ртом. И храпишь. А яйцо — это было так, довесок. Бонус. Вишенка на торте твоего идиотизма.
— И всё же? — не отставал я. — Возраст?
40-летняя посмотрела на меня с улыбкой, от которой мне снова стало не по себе (давление, кажется, снова поползло вверх).
— Сергей, — сказала она. — Женщины никогда не перестают смотреть. Просто после 50 они уже не удивляются. И не ждут. Они знают, что там всё стандартно. А вот до 50 — да, мы смотрим. Оцениваем. Сравниваем. Иногда надеемся на второе. Иногда разочаровываемся. Но никогда не перестаём.
— А твоя мама? Ей 60. Она смотрит?
60-летняя усмехнулась и выдала фразу, которую я запомню навсегда:
— Сергей, дорогой. В 60 лет мы уже не смотрим на яйца. Мы смотрим на давление, на уровень холестерина и на то, встанет ли мужчина утром не только с кровати, но и вообще. А яйца... яйца — это для романтиков. Мы, женщины за 60, — реалистки.
Часть пятая. Пасхальное откровение
Я шёл домой и думал.
Девушка в короткой юбке предложила мне показать сиси — просто чтобы унизить мужика, который забыл свой возраст.
40-летняя дочка из бассейна сказала, что женщины до 50 смотрят на яйца с надеждой.
60-летняя мама сказала, что после 60 им уже всё равно — главное, чтобы давление не подскочило.
А потом я зашёл в магазин. И увидел стенд с куриными яйцами. К Пасхе готовятся, знаете. Краски, наклейки, луковая шелуха.
И меня осенило.
Я достал телефон, написал той самой 60-летней: «Слушай, а вот скажи... Женщины перестают смотреть на мужские яйца, когда перестают красить куриные?»
Она ответила через минуту. Смс-кой. Без смайликов.
«Сергей. Ты гений. Да. Именно так. Пока женщина красит яйца на Пасху — она ещё верит в чудо. И смотрит на всё, что на яйца похоже. А когда перестаёт — значит, вера ушла. Осталась только привычка. И давление. Так что запомни: женщина перестаёт смотреть на мужские яйца ровно в тот момент, когда говорит: „В этом году красить не буду, куплю готовые наклейки“.»
Я перечитал три раза. Потом позвонил.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Пасха 2026 — последний шанс. После неё многие женщины официально объявят мораторий на рассматривание мужских яиц. Так что успевай, Сергей. Пока ещё красят.
Часть шестая. Вывод (и патина)
Я, Сергей Маузер, мужик, который делает алюминиевые формы для свечей, который однажды вывалил яйцо в бассейне на глазах у двух женщин, который получил предложение посмотреть на сиси от девушки в короткой юбке, который дружит теперь с 40-летней и 60-летней любительницами плавания, — я понял главное.
Мужчины никогда не перестают смотреть на женские попы.
Женщины никогда не перестают смотреть на мужские яйца — пока красят куриные на Пасху.
А Пасха в 2026 году — 12 апреля.
Так что у нас есть время.
Красьте яйца, женщины. Мы ещё повоюем.
А мой идиотизм по-прежнему невозможно подделать, как патину.
Сергей Маузер, Москва.
Храплю, смотрю на попы, яйца иногда выпадают, но всё ещё в строю.
И куриные крашу. Луковой шелухой. По старинке.
#бассейн #яйцо #патина #возраст #идиотизм #история #Москва #СергейМаузер #Пасха2026 #крашеныеЯйца #ещеневечер
P.S. Девушку в короткой юбке я больше не встречал. А тех двух из бассейна — да. Теперь мы иногда пьём кофе. 60-летняя мама учит меня считать холестерин. 40-летняя дочка подкалывает. На Пасху иду к ним в гости. С куличом. И с крашеными яйцами. Ибо пока крашу — ещё надеюсь.
P.P.S. Форма №60, кстати, не имеет никакого отношения к моим яйцам. Это просто номер свечи. Просто чтобы вы знали. А то мало ли.
(Или продолжение истории, которую вы не просили, но она случилась)
Автор: Сергей Маузер, Россия
Все помнят, как у меня вывалилось яйцо в бассейне?
Кто не помнит — коротко: пришёл, поплавал, уснул на шезлонге, проснулся от взглядов двух женщин, опустил глаза — а оно там. Левое. Лежит на ткани, как маленький бледный метеорит, и смотрит на мир круглым глазом.
Я тогда подумал: «Мой идиотизм невозможно подделать, как патину».
И успокоился.
Но история на этом не закончилась. Она только начала обретать свои яйца. В прямом смысле.
Часть вторая. Встреча на улице
Прошло несколько недель. Я почти забыл тот позор. Почти.
Иду я на днях по улице. Солнце, весна, настроение — выше среднего. И тут — она. Девушка. В короткой юбке. Ноги от ушей. Идёт впереди, и я, мужик, который делает алюминиевые формы для свечей и вообще-то должен думать о конусности 1,5°, а не о женских ногах, вдруг забываю, сколько мне на самом деле.
Я смотрю.
Ну, вы понимаете. Смотрю туда, куда мужики смотрят с 13 лет и перестают, наверное, только когда глаза закрываются навсегда.
И тут она оборачивается.
Не просто оборачивается — а с такой улыбкой, от которой у меня ёкнуло где-то в районе недавно выпавшего яйца.
— Дедуля, — говорит. Громко. Чтобы все слышали. — Хватит смотреть на мою попу. Хотите, сиси покажу?
Я дар речи потерял. А она стоит, руки в боки, и ржёт.
Давление у меня подскочило так, что я услышал, как кровь стучит в висках. Или это сердце пыталось выпрыгнуть и присоединиться к тому самому левому яйцу в качестве моральной поддержки.
Я что-то промычал, покраснел как рак и пошёл дальше, делая вид, что меня внезапно заинтересовала архитектура сталинских высоток.
Часть третья. Случайная встреча
Иду я, значит, расстроенный, и вдруг вижу их.
Двух женщин из бассейна.
Тех самых.
Которые стояли надо мной, когда я спал, и смотрели на моё яйцо как на экспонат в кунсткамере.
Я тогда, со сна, дал им по 50 лет. Ну, знаете, в бассейне все выглядят старше — шапочки, вода, отсутствие макияжа. Я был уверен: одной — 50, другой — 55, не больше.
А оказалось...
Они меня тоже узнали. Улыбаются.
— О, — говорит та, что помоложе. — Тот самый мужчина с экспонатом!
Я готов был сквозь землю провалиться. Но деваться некуда.
Разговорились. И тут выясняется шокирующая правда.
Той, которой я дал 50 лет, оказалось 40.
А той, которой я дал 55, — 60.
— Это моя мама, — сказала 40-летняя, кивая на 60-летнюю.
Я офигел. Мама и дочка. В бассейне. Смотрели на моё яйцо. Вместе. Семейный подряд.
Часть четвёртая. Главный вопрос
Мы стояли на улице, пили кофе из автомата (я угощал, потому что чувствовал себя виноватым за неправильно угаданный возраст), и я решился задать вопрос, который мучил меня с самого того дня в бассейне.
— Скажите честно, — спросил я у 40-летней. — В каком возрасте женщины перестают смотреть на мужские яйца?
Она засмеялась. Мать её — тоже.
— Сергей, — сказала 60-летняя, допивая кофе. — Ты не понял главного.
— Чего?
— Мы не смотрели на твоё яйцо. Мы смотрели на то, как ты спишь. С открытым ртом. И храпишь. А яйцо — это было так, довесок. Бонус. Вишенка на торте твоего идиотизма.
— И всё же? — не отставал я. — Возраст?
40-летняя посмотрела на меня с улыбкой, от которой мне снова стало не по себе (давление, кажется, снова поползло вверх).
— Сергей, — сказала она. — Женщины никогда не перестают смотреть. Просто после 50 они уже не удивляются. И не ждут. Они знают, что там всё стандартно. А вот до 50 — да, мы смотрим. Оцениваем. Сравниваем. Иногда надеемся на второе. Иногда разочаровываемся. Но никогда не перестаём.
— А твоя мама? Ей 60. Она смотрит?
60-летняя усмехнулась и выдала фразу, которую я запомню навсегда:
— Сергей, дорогой. В 60 лет мы уже не смотрим на яйца. Мы смотрим на давление, на уровень холестерина и на то, встанет ли мужчина утром не только с кровати, но и вообще. А яйца... яйца — это для романтиков. Мы, женщины за 60, — реалистки.
Часть пятая. Пасхальное откровение
Я шёл домой и думал.
Девушка в короткой юбке предложила мне показать сиси — просто чтобы унизить мужика, который забыл свой возраст.
40-летняя дочка из бассейна сказала, что женщины до 50 смотрят на яйца с надеждой.
60-летняя мама сказала, что после 60 им уже всё равно — главное, чтобы давление не подскочило.
А потом я зашёл в магазин. И увидел стенд с куриными яйцами. К Пасхе готовятся, знаете. Краски, наклейки, луковая шелуха.
И меня осенило.
Я достал телефон, написал той самой 60-летней: «Слушай, а вот скажи... Женщины перестают смотреть на мужские яйца, когда перестают красить куриные?»
Она ответила через минуту. Смс-кой. Без смайликов.
«Сергей. Ты гений. Да. Именно так. Пока женщина красит яйца на Пасху — она ещё верит в чудо. И смотрит на всё, что на яйца похоже. А когда перестаёт — значит, вера ушла. Осталась только привычка. И давление. Так что запомни: женщина перестаёт смотреть на мужские яйца ровно в тот момент, когда говорит: „В этом году красить не буду, куплю готовые наклейки“.»
Я перечитал три раза. Потом позвонил.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Пасха 2026 — последний шанс. После неё многие женщины официально объявят мораторий на рассматривание мужских яиц. Так что успевай, Сергей. Пока ещё красят.
Часть шестая. Вывод (и патина)
Я, Сергей Маузер, мужик, который делает алюминиевые формы для свечей, который однажды вывалил яйцо в бассейне на глазах у двух женщин, который получил предложение посмотреть на сиси от девушки в короткой юбке, который дружит теперь с 40-летней и 60-летней любительницами плавания, — я понял главное.
Мужчины никогда не перестают смотреть на женские попы.
Женщины никогда не перестают смотреть на мужские яйца — пока красят куриные на Пасху.
А Пасха в 2026 году — 12 апреля.
Так что у нас есть время.
Красьте яйца, женщины. Мы ещё повоюем.
А мой идиотизм по-прежнему невозможно подделать, как патину.
Сергей Маузер, Москва.
Храплю, смотрю на попы, яйца иногда выпадают, но всё ещё в строю.
И куриные крашу. Луковой шелухой. По старинке.
#бассейн #яйцо #патина #возраст #идиотизм #история #Москва #СергейМаузер #Пасха2026 #крашеныеЯйца #ещеневечер
P.S. Девушку в короткой юбке я больше не встречал. А тех двух из бассейна — да. Теперь мы иногда пьём кофе. 60-летняя мама учит меня считать холестерин. 40-летняя дочка подкалывает. На Пасху иду к ним в гости. С куличом. И с крашеными яйцами. Ибо пока крашу — ещё надеюсь.
P.P.S. Форма №60, кстати, не имеет никакого отношения к моим яйцам. Это просто номер свечи. Просто чтобы вы знали. А то мало ли.
«Экспонат»
Я не фанат бассейнов. Обычно мой спорт — это дойти от дивана до холодильника и обратно, желательно без спринтерского рывка. Но в прошлую субботу меня пробило на здоровый образ жизни. Надел новые плавки (еще с биркой, кстати), взял полотенце — и погнал.
Вода была приятная, народу мало. Я даже проплыл несколько дорожек, изображая брасс, хотя со стороны это, наверное, было похоже на борьбу утопающего с аквааэробикой. Уставший и довольный собой, я выполз на шезлонг. Солнце светило в панорамное окно, пахло хлоркой и отпуском. Я прикрыл глаза... и отключился.
Проснулся от странного ощущения. Как будто меня рентгенят. Медленно открываю глаза — прямо надо мной стоят две женщины. Лет по пятьдесят, в шапочках с рюшечками. И они не просто смотрят. Они улыбаются. Так, знаете, сладко-ехидно, как будто увидели котенка, который сел в тапок.
Я еще спросонья ничего не понял. Потом опустил взгляд вниз.
И тут до меня дошло.
Мои новые плавки, гордость моей коллекции пляжной моды, имели один конструктивный недостаток. Или, скорее, я имел. Потому что из боковой шторки — ну, знаете, той самой сетчатой вставки, которая должна вентилировать бедро — вывалилось наружу оно. Мое левое яйцо.
Оно просто лежало на ткани шезлонга, как маленький, слегка загорелый (ну ладно, бледный) метеорит. Смотрело на мир круглым глазом.
Я замер. Женщины замерли. Тишину нарушал только булькающий смечок одной из них.
В этот момент я думал не о том, как быстрее это заправить обратно (хотя это был насущный вопрос). Я думал о том, что мой идиотизм невозможно подделать.
Серьезно. Интеллект — штука наживная. Можно притворяться умным, носить очки без диоптрий, цитировать Камю в соцсетях. Можно имитировать успех, страсть, даже оргазм. Но вот так — прийти в общественный бассейн, отрубиться на шезлонге и позволить своему хозяйству совершить побег через вентиляцию? Это талант. Это аутентичность. Это патина.
Как у старых монет или бронзовых статуй. Патину не подделаешь. Она появляется только со временем и требует абсолютной, искренней глупости поступка.
Я аккуратно, под аккомпанемент сдавленного хихиканья, поправил плавки, встал и, сохраняя королевское выражение лица (как у Ольги с Лубянки, которая всё видела и её уже ничем не удивить), направился в раздевалку.
Одна из женщин проводила меня взглядом и сказала второй:
— А я тебе говорю — это от лежания на боку. У моего мужа тоже...
Не дослушивал. Бежал.
Теперь лежу дома, пью чай с бергамотом и думаю: может, фитнес — это не мое? Зато моя репутация в том бассейне теперь легендарна. И главное — абсолютно подлинна.
Я не фанат бассейнов. Обычно мой спорт — это дойти от дивана до холодильника и обратно, желательно без спринтерского рывка. Но в прошлую субботу меня пробило на здоровый образ жизни. Надел новые плавки (еще с биркой, кстати), взял полотенце — и погнал.
Вода была приятная, народу мало. Я даже проплыл несколько дорожек, изображая брасс, хотя со стороны это, наверное, было похоже на борьбу утопающего с аквааэробикой. Уставший и довольный собой, я выполз на шезлонг. Солнце светило в панорамное окно, пахло хлоркой и отпуском. Я прикрыл глаза... и отключился.
Проснулся от странного ощущения. Как будто меня рентгенят. Медленно открываю глаза — прямо надо мной стоят две женщины. Лет по пятьдесят, в шапочках с рюшечками. И они не просто смотрят. Они улыбаются. Так, знаете, сладко-ехидно, как будто увидели котенка, который сел в тапок.
Я еще спросонья ничего не понял. Потом опустил взгляд вниз.
И тут до меня дошло.
Мои новые плавки, гордость моей коллекции пляжной моды, имели один конструктивный недостаток. Или, скорее, я имел. Потому что из боковой шторки — ну, знаете, той самой сетчатой вставки, которая должна вентилировать бедро — вывалилось наружу оно. Мое левое яйцо.
Оно просто лежало на ткани шезлонга, как маленький, слегка загорелый (ну ладно, бледный) метеорит. Смотрело на мир круглым глазом.
Я замер. Женщины замерли. Тишину нарушал только булькающий смечок одной из них.
В этот момент я думал не о том, как быстрее это заправить обратно (хотя это был насущный вопрос). Я думал о том, что мой идиотизм невозможно подделать.
Серьезно. Интеллект — штука наживная. Можно притворяться умным, носить очки без диоптрий, цитировать Камю в соцсетях. Можно имитировать успех, страсть, даже оргазм. Но вот так — прийти в общественный бассейн, отрубиться на шезлонге и позволить своему хозяйству совершить побег через вентиляцию? Это талант. Это аутентичность. Это патина.
Как у старых монет или бронзовых статуй. Патину не подделаешь. Она появляется только со временем и требует абсолютной, искренней глупости поступка.
Я аккуратно, под аккомпанемент сдавленного хихиканья, поправил плавки, встал и, сохраняя королевское выражение лица (как у Ольги с Лубянки, которая всё видела и её уже ничем не удивить), направился в раздевалку.
Одна из женщин проводила меня взглядом и сказала второй:
— А я тебе говорю — это от лежания на боку. У моего мужа тоже...
Не дослушивал. Бежал.
Теперь лежу дома, пью чай с бергамотом и думаю: может, фитнес — это не мое? Зато моя репутация в том бассейне теперь легендарна. И главное — абсолютно подлинна.
«Случай на Лубянке, или Спасите, я слишком мимимишный»
Ольга вылетела из метро «Лубянка» как пробка из шампанского — с громким «пффф» и мыслью «всё, я сегодня никого не спасаю, я сегодня пью какао и смотрю котиков».
Но не тут-то было.
Прямо у выхода, притулившись к фонарю, стоял мужчина с лицом человека, у которого только что взломали «Госуслуги». И плакал он не по-мужски сдержанно, а по-настоящему — с всхлипом и нелепой фразой: «Она сказала, что я храплю как „Белаз“ на спуске! А я… я просто дышу любовью!»
Ольга притормозила. Внутри неё боролись два человека: циничный москвич («проходи мимо, у него Мазерати подстрахует») и та самая Ольга с «лёгким налётом ИИпанутости», которая знала, что мимимишность — это святое.
— Слушайте, — сказала она, доставая из сумки шоколадку «Алёнка». — Во-первых, у меня бывший муж храпел так, что у соседей слюда на печке вибрировала. И что? Я записывала и ставила на ночь — лучше любого беруша. Это называется «семейный эмбиент».
Мужчина поднял заплаканные глаза.
— Правда?
— Богом клянусь Лубянкой, — Ольга перекрестилась на здание ФСБ. — Во-вторых, если женщина ушла из-за храпа — это не развод. Это замена фильтра в аквариуме. Ты просто не её рыбка.
— А чья же я? — шмыгнул носом мужчина.
— Понятия не имею, — Ольга отломила половину шоколадки. — Но точно не «Белаз». Ты, скорее, «Запорожец» с душой трактора. Тоже мимимишно, если привыкнуть.
Тут из перехода вынырнула старушка с тележкой, посмотрела на них и выдала в пространство:
— Война и мир, блин. Девушка, берите его, пока другой не увёл. Храпящие мужчины — они как коты: если урчат, значит, рядом с вами им безопасно.
Ольга посмотрела на часы. Пятница, вечер, вместо какао — психотерапия на тротуаре.
— Ладно, — вздохнула она. — Идёмте, напою вас какао. Но предупреждаю: я иногда приклеиваю команды к холодильнику и строю фразы слишком ровно. А ещё мой внутренний голос говорит голосом Алисы из «Яндекса».
Мужчина впервые улыбнулся:
— А моя бывшая говорила, что я слишком ровно дышу во сне. Вы… вы очень добрая. Спасибо, Ольга.
— Не благодарите, — махнула рукой Ольга, увлекая его в сторону уютной кофейни за фонтаном. — Просто помните: идеальная форма — это скучно. А вот лёгкий налёт иррациональности… Он, знаете ли, делает нас живыми. Даже если мы иногда пишем посты на эмоциях и подписываем их «#пост».
В кофейне они пили какао с зефиром, а бармен по имени Вася поставил им песню «Обними меня, Лубянка». Кто его знает, может, это была судьба. А может, просто пятница.
Но одно Ольга знала точно: если ты умеешь превратить развод в «мимими» — ты выиграл этот уровень жизни.
Берегите храпящих, странных и «ровно дышащих». Они лучшие. 🙏❤️
Ольга вылетела из метро «Лубянка» как пробка из шампанского — с громким «пффф» и мыслью «всё, я сегодня никого не спасаю, я сегодня пью какао и смотрю котиков».
Но не тут-то было.
Прямо у выхода, притулившись к фонарю, стоял мужчина с лицом человека, у которого только что взломали «Госуслуги». И плакал он не по-мужски сдержанно, а по-настоящему — с всхлипом и нелепой фразой: «Она сказала, что я храплю как „Белаз“ на спуске! А я… я просто дышу любовью!»
Ольга притормозила. Внутри неё боролись два человека: циничный москвич («проходи мимо, у него Мазерати подстрахует») и та самая Ольга с «лёгким налётом ИИпанутости», которая знала, что мимимишность — это святое.
— Слушайте, — сказала она, доставая из сумки шоколадку «Алёнка». — Во-первых, у меня бывший муж храпел так, что у соседей слюда на печке вибрировала. И что? Я записывала и ставила на ночь — лучше любого беруша. Это называется «семейный эмбиент».
Мужчина поднял заплаканные глаза.
— Правда?
— Богом клянусь Лубянкой, — Ольга перекрестилась на здание ФСБ. — Во-вторых, если женщина ушла из-за храпа — это не развод. Это замена фильтра в аквариуме. Ты просто не её рыбка.
— А чья же я? — шмыгнул носом мужчина.
— Понятия не имею, — Ольга отломила половину шоколадки. — Но точно не «Белаз». Ты, скорее, «Запорожец» с душой трактора. Тоже мимимишно, если привыкнуть.
Тут из перехода вынырнула старушка с тележкой, посмотрела на них и выдала в пространство:
— Война и мир, блин. Девушка, берите его, пока другой не увёл. Храпящие мужчины — они как коты: если урчат, значит, рядом с вами им безопасно.
Ольга посмотрела на часы. Пятница, вечер, вместо какао — психотерапия на тротуаре.
— Ладно, — вздохнула она. — Идёмте, напою вас какао. Но предупреждаю: я иногда приклеиваю команды к холодильнику и строю фразы слишком ровно. А ещё мой внутренний голос говорит голосом Алисы из «Яндекса».
Мужчина впервые улыбнулся:
— А моя бывшая говорила, что я слишком ровно дышу во сне. Вы… вы очень добрая. Спасибо, Ольга.
— Не благодарите, — махнула рукой Ольга, увлекая его в сторону уютной кофейни за фонтаном. — Просто помните: идеальная форма — это скучно. А вот лёгкий налёт иррациональности… Он, знаете ли, делает нас живыми. Даже если мы иногда пишем посты на эмоциях и подписываем их «#пост».
В кофейне они пили какао с зефиром, а бармен по имени Вася поставил им песню «Обними меня, Лубянка». Кто его знает, может, это была судьба. А может, просто пятница.
Но одно Ольга знала точно: если ты умеешь превратить развод в «мимими» — ты выиграл этот уровень жизни.
Берегите храпящих, странных и «ровно дышащих». Они лучшие. 🙏❤️
10 признаков, что женщина написана ИИ
Я прочитал на Дзене статью. Автор — «Популярная наука» — перечислил 10 признаков текста от нейросети. Ровные предложения, без ошибок, канцелярит, абстракции.
Я тогда сидел в мастерской. Три свечи цвета «сливочный желток» залил. Бывшая жена Ирина ушла спать в 23:30 (она иногда остаётся, когда надо забрать вещи или просто поесть нормальной еды, потому что у неё новый парень готовить не умеет). Ей 41 год. Работает бухгалтером в какой-то конторе на Варшавском шоссе. Свечи терпеть не может. В прошлую пятницу сказала: «От них голова болит и фитили коптят, Сергей, ты как был идиотом, так и остался».
Я ничего ей не объяснял. Просто смотрел два часа, пока она собиралась на работу и потом ругалась из-за хлеба (хотя мы в разводе с 2019, она всё равно приходит и проверяет холодильник).
Пункт первый про ровные предложения. Ирина не говорит ровно. Утром она выдала: «Сергей, ты опять эти свечи, у нас холодильник пустой, молоко скисло, когда ты купишь хлеб, и вообще у тёти Зины день рождения в субботу, ты понял или нет?». Одно предложение — 34 слова, потом пауза на вдох. Никакого метронома.
Второй пункт — отсутствие ошибок. Она вчера назвала моего друга Сашу — Серёжей. Тот обиделся (Саша вообще обидчивый, с 2022 года на меня дуется из-за того, что я не поехал на его свадьбу). Она сказала «положи свечку на стол», хотя имела в виду «зажги». Я не поправляю. В 2019 году поправил — она не разговаривала со мной две недели и ушла к маме в Люберцы.
Третий пункт — безличные конструкции. Ирина говорит «я хочу», «я устала», «мне надоели твои свечи», «я не понимаю, зачем тебе два станка, если один сломался». Никакого «представляется целесообразным». Только конкретное лицо и конкретные претензии.
Четвертый пункт — канцелярит. Она не говорит «в современном мире» и «следует отметить». Вчера она сказала: «Сергей, блин, ну сколько можно. Ты меня достал со своими трендами. Какой ещё грязно-розовый? Это просто серый, который не вымыли. Ты в 2018 году такие же лил, называл "бетон", продал три штуки и забил». Без штаммов.
Пятый пункт — абстрактные выводы без фактов. Она не скажет «счастье — это важно». 3 апреля она сказала: «Ты вчера не вынес мусор, я злая, купи мне шоколадку "Алёнка" — тогда, может, счастье и наступит. И хлеб не забудь. И да, я твоя бывшая жена, ты вообще не обязан этого делать, но раз уж я тут...». Факты: мусорное ведро переполнено, шоколадка стоит 120 рублей, хлеб — 65, развод был официально зарегистрирован 14 марта 2019.
Шестой пункт — отсутствие диалогов. С Ириной невозможно молчать. За час утра мы обменялись семью репликами. Она: «Сергей». Я: «Что?». Она: «Ты меня слышал?». Я: «Да». Она: «А что я сказала?». Я молчу. Она: «Вот и я про то же. Хлеб, я сказала, хлеб. Мы уже три года в разводе, а я тебе до сих пор объясняю про хлеб». Это диалог. С паузами. С повышением голоса на последнем слове.
Седьмой пункт — нет ошибок в фактах, но нет живой логики. Ирина помнит все дни рождения. 12 апреля — у её сестры, 28 апреля — у тёщи, 3 мая — у какого-то дяди Коли, которого я ни разу не видел. Но её логика меня убивает. В среду она сказала: «Я не поеду к маме, потому что у тебя нет бензина. А если у тебя нет бензина, то ты не довезёшь меня. А если не довезёшь, мама обидится. А если обидится, не даст нам варенье из крыжовника. А без этого варенья зима не зима. И вообще, мы в разводе, почему это я должна решать твой бензин?». Я предложил купить бензин. Она ответила: «Ты не понимаешь». Я закрыл рот. Это работает уже шестой год.
Восьмой пункт — лестничный стиль. Ирина говорит абзацами. Начинает про хлеб, через минуту перескакивает на свечи, потом на тёщу, потом возвращается к хлебу. Её речь — сплошной текст без маркированных списков. Никаких одиночных строк вроде «Понял?» или «Нет?». Она сразу выдаёт полную версию, потом делает паузу и добавляет: «Ты вообще слушаешь?».
Девятый пункт — нет грубости и мата. Грубость есть. 5 апреля она сказала: «Твои свечи никому не нужны. Ты продал 40 штук за месяц. А потратил на парафин 5000. Математику в школе учил? Я тебя в 2015 году предупреждала, что это не бизнес, а хобби для дураков». Мат — редко. В 2023 году, когда я залил пол парафином, она сказала три слова, из которых два я повторять не буду. Потом ушла и не появлялась три месяца. Сленг использует: «залипать», «кринж», «хайп», «вайб». Она не филолог. Она бухгалтер.
Десятый пункт — универсальные истины. Ирина не говорит «все люди хотят счастья». Вчера она сказала: «Я хочу, чтобы ты выключил свет в мастерской и не мешал спать на диване. Кошку твою покорми, она орет. Остальные люди пусть сами разбираются со своим счастьем. Меня, например, новый парень ждёт. У него, правда, хлеба тоже нет». Конкретика: свет, кошка Маня, диван, новый парень (Серёжа, 35 лет, работает в Пятерочке).
Я проверил бывшую жену. По всем десяти пунктам — живой человек. Нейросеть так не напишет. Потому что у нейросети нет бывшей жены-бухгалтера, которая приходит через год после развода, проверяет холодильник, ругается из-за хлеба и уходит к новому парню с пустыми руками.
Ирина не читает мои тексты. 2 апреля я дал ей почитать пост про Ольгу и Игоря. Она прочитала три абзаца, сказала «скучно, ты раньше лучше писал, в 2018-м, пока не забил на литкружок», ушла курить на лестничную клетку. Это одиннадцатый признак. Живой женщине плевать на твоё творчество, особенно если она уже твоя бывшая. Нейросеть бы написала «отличная статья, Сергей, очень актуально, жду продолжения, может, когда-нибудь у нас всё наладится?». А Ирина храпит на диване (она всегда храпела, это одна из причин развода). И это факт.
Сейчас 2 часа ночи. Свеча цвета «соль и перец» догорела, оставила лужицу воска на столе. Компот кончился в 23:45. Ирина спит. Завтра утром она снова спросит про хлеб. Я снова забуду. Круг замкнулся. Развод не развод, а хлеб покупать надо.
Я прочитал на Дзене статью. Автор — «Популярная наука» — перечислил 10 признаков текста от нейросети. Ровные предложения, без ошибок, канцелярит, абстракции.
Я тогда сидел в мастерской. Три свечи цвета «сливочный желток» залил. Бывшая жена Ирина ушла спать в 23:30 (она иногда остаётся, когда надо забрать вещи или просто поесть нормальной еды, потому что у неё новый парень готовить не умеет). Ей 41 год. Работает бухгалтером в какой-то конторе на Варшавском шоссе. Свечи терпеть не может. В прошлую пятницу сказала: «От них голова болит и фитили коптят, Сергей, ты как был идиотом, так и остался».
Я ничего ей не объяснял. Просто смотрел два часа, пока она собиралась на работу и потом ругалась из-за хлеба (хотя мы в разводе с 2019, она всё равно приходит и проверяет холодильник).
Пункт первый про ровные предложения. Ирина не говорит ровно. Утром она выдала: «Сергей, ты опять эти свечи, у нас холодильник пустой, молоко скисло, когда ты купишь хлеб, и вообще у тёти Зины день рождения в субботу, ты понял или нет?». Одно предложение — 34 слова, потом пауза на вдох. Никакого метронома.
Второй пункт — отсутствие ошибок. Она вчера назвала моего друга Сашу — Серёжей. Тот обиделся (Саша вообще обидчивый, с 2022 года на меня дуется из-за того, что я не поехал на его свадьбу). Она сказала «положи свечку на стол», хотя имела в виду «зажги». Я не поправляю. В 2019 году поправил — она не разговаривала со мной две недели и ушла к маме в Люберцы.
Третий пункт — безличные конструкции. Ирина говорит «я хочу», «я устала», «мне надоели твои свечи», «я не понимаю, зачем тебе два станка, если один сломался». Никакого «представляется целесообразным». Только конкретное лицо и конкретные претензии.
Четвертый пункт — канцелярит. Она не говорит «в современном мире» и «следует отметить». Вчера она сказала: «Сергей, блин, ну сколько можно. Ты меня достал со своими трендами. Какой ещё грязно-розовый? Это просто серый, который не вымыли. Ты в 2018 году такие же лил, называл "бетон", продал три штуки и забил». Без штаммов.
Пятый пункт — абстрактные выводы без фактов. Она не скажет «счастье — это важно». 3 апреля она сказала: «Ты вчера не вынес мусор, я злая, купи мне шоколадку "Алёнка" — тогда, может, счастье и наступит. И хлеб не забудь. И да, я твоя бывшая жена, ты вообще не обязан этого делать, но раз уж я тут...». Факты: мусорное ведро переполнено, шоколадка стоит 120 рублей, хлеб — 65, развод был официально зарегистрирован 14 марта 2019.
Шестой пункт — отсутствие диалогов. С Ириной невозможно молчать. За час утра мы обменялись семью репликами. Она: «Сергей». Я: «Что?». Она: «Ты меня слышал?». Я: «Да». Она: «А что я сказала?». Я молчу. Она: «Вот и я про то же. Хлеб, я сказала, хлеб. Мы уже три года в разводе, а я тебе до сих пор объясняю про хлеб». Это диалог. С паузами. С повышением голоса на последнем слове.
Седьмой пункт — нет ошибок в фактах, но нет живой логики. Ирина помнит все дни рождения. 12 апреля — у её сестры, 28 апреля — у тёщи, 3 мая — у какого-то дяди Коли, которого я ни разу не видел. Но её логика меня убивает. В среду она сказала: «Я не поеду к маме, потому что у тебя нет бензина. А если у тебя нет бензина, то ты не довезёшь меня. А если не довезёшь, мама обидится. А если обидится, не даст нам варенье из крыжовника. А без этого варенья зима не зима. И вообще, мы в разводе, почему это я должна решать твой бензин?». Я предложил купить бензин. Она ответила: «Ты не понимаешь». Я закрыл рот. Это работает уже шестой год.
Восьмой пункт — лестничный стиль. Ирина говорит абзацами. Начинает про хлеб, через минуту перескакивает на свечи, потом на тёщу, потом возвращается к хлебу. Её речь — сплошной текст без маркированных списков. Никаких одиночных строк вроде «Понял?» или «Нет?». Она сразу выдаёт полную версию, потом делает паузу и добавляет: «Ты вообще слушаешь?».
Девятый пункт — нет грубости и мата. Грубость есть. 5 апреля она сказала: «Твои свечи никому не нужны. Ты продал 40 штук за месяц. А потратил на парафин 5000. Математику в школе учил? Я тебя в 2015 году предупреждала, что это не бизнес, а хобби для дураков». Мат — редко. В 2023 году, когда я залил пол парафином, она сказала три слова, из которых два я повторять не буду. Потом ушла и не появлялась три месяца. Сленг использует: «залипать», «кринж», «хайп», «вайб». Она не филолог. Она бухгалтер.
Десятый пункт — универсальные истины. Ирина не говорит «все люди хотят счастья». Вчера она сказала: «Я хочу, чтобы ты выключил свет в мастерской и не мешал спать на диване. Кошку твою покорми, она орет. Остальные люди пусть сами разбираются со своим счастьем. Меня, например, новый парень ждёт. У него, правда, хлеба тоже нет». Конкретика: свет, кошка Маня, диван, новый парень (Серёжа, 35 лет, работает в Пятерочке).
Я проверил бывшую жену. По всем десяти пунктам — живой человек. Нейросеть так не напишет. Потому что у нейросети нет бывшей жены-бухгалтера, которая приходит через год после развода, проверяет холодильник, ругается из-за хлеба и уходит к новому парню с пустыми руками.
Ирина не читает мои тексты. 2 апреля я дал ей почитать пост про Ольгу и Игоря. Она прочитала три абзаца, сказала «скучно, ты раньше лучше писал, в 2018-м, пока не забил на литкружок», ушла курить на лестничную клетку. Это одиннадцатый признак. Живой женщине плевать на твоё творчество, особенно если она уже твоя бывшая. Нейросеть бы написала «отличная статья, Сергей, очень актуально, жду продолжения, может, когда-нибудь у нас всё наладится?». А Ирина храпит на диване (она всегда храпела, это одна из причин развода). И это факт.
Сейчас 2 часа ночи. Свеча цвета «соль и перец» догорела, оставила лужицу воска на столе. Компот кончился в 23:45. Ирина спит. Завтра утром она снова спросит про хлеб. Я снова забуду. Круг замкнулся. Развод не развод, а хлеб покупать надо.
Весна в Симферополе: #пост_для_поцелуя
08.04.2026 12:20
148
0
Весна в Симферополе: #пост_для_поцелуя
Ольга выключила звук надоевшего рабочего чата и, как в спасительную гавань, нырнула в закладки браузера. Туда, где жил тот самый «Гдепап». Не обновленный агрегатор афиш, а его живое сердце — форум и блоги.
За окном ее симферопольской квартиры апрельский ветер гонял по Карла Маркса первые лепестки яблонь, а на экране творилась магия. Настоящее. Живое. Сердечное. Тонкое.
Вот кто-то из Питера выложил фото мокрого кота под дождем и подписал: «Дождь, а мне кажется, что он весну целует в мокрый нос». Ольга улыбнулась. Другой форумчанин, дядька из Твери, написал смешной трактат о том, как спасать упавшие в лужу блины на Масленицу. А девушка с ником Ассоль (Ольге очень нравилось это имя) выложила стихи про то, что «черешня зацветет даже в душе самого уставшего человека».
— Господи, как же хорошо, — прошептала Ольга, зарываясь носом в плед. Она зависла на очередном посте, читая обсуждение планов на субботу.
Она не была в Москве. Она не была в Алтуфьево. Но вот уже несколько вечеров подряд она мысленно сидела в той самой группе «ОПГ „Гдепапия“» в мессенджере «Макс», наблюдая, как Мариша (49 лет, м. Лианозово) — та самая, с аватаркой в подсолнухах — объединяет людей.
Ольга даже запомнила дату: 11.04.2026, суббота, 00:00. Странное время для встречи, но для ОПГ «Гдепапия» — самое то. «Опять они будут в ночи собираться и смотреть на звезды через телефон, приложенный к окну», — усмехнулась Ольга.
На форуме Мариша написала: «Ищем друзей! Весна — время для новых знакомств. У нас уже есть пары! А кто-то просто нашел того, кому можно сказать "спокойной ночи"».
Ольга читала эту переписку про встречу, про то, как ребята из Лианозово и Бибирево идут в парк, как обсуждают, кто какие пирожки несет, и вдруг поймала себя на мысли, что улыбается в темноту. В Симферополе было уже поздно, но спать совсем не хотелось.
Она набрала сообщение в чате «Макса» (да, она тоже туда вчера тайком зашла, «просто посмотреть»):
— Мариш, а можно из Симферополя поцеловать всю вашу субботнюю ОПГ? Очень уж тепло у вас. Засыпаю и улыбаюсь. Спасибо за весну.
Ответ не заставил ждать. Сначала смайлик-сердечко от Ассоль. Потом стикер с мурчащим котом от Мариши. А потом Мариша написала то, от чего Ольга действительно захотела кого-нибудь поцеловать:
«Оль, мы теперь везде. В Алтуфьево, в Симферополе, на Луне. Спи, весна уже близко. А завтра встанешь — увидишь, что и в твоем дворе сакура, может, и не сакура, но почки на клене — это тоже чудо. Обнимаем. И целуем. Ты наша Гдепап-принцесса юга».
Ольга отложила телефон, подошла к окну. Симферополь спал, но где-то внизу, под фонарем, действительно набухали почки на старом клене. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, она подошла к спящей на диване кошке, чмокнула ее в пушистую макушку и прошептала:
— Это тебе от Мариши из Лианозово.
И заснула легко, как не спалось всю зиму. Потому что где-то там, в телефоне, жило то самое настоящее_, живое_, сердечное_, тонкое_, от которого хочется жить дальше и целовать весь мир, даже если ты всего лишь Ольга из Симферополя, а твоя ОПГ — это пока только ты и мурчащий кот.
Весна началась. 🌷
Ольга выключила звук надоевшего рабочего чата и, как в спасительную гавань, нырнула в закладки браузера. Туда, где жил тот самый «Гдепап». Не обновленный агрегатор афиш, а его живое сердце — форум и блоги.
За окном ее симферопольской квартиры апрельский ветер гонял по Карла Маркса первые лепестки яблонь, а на экране творилась магия. Настоящее. Живое. Сердечное. Тонкое.
Вот кто-то из Питера выложил фото мокрого кота под дождем и подписал: «Дождь, а мне кажется, что он весну целует в мокрый нос». Ольга улыбнулась. Другой форумчанин, дядька из Твери, написал смешной трактат о том, как спасать упавшие в лужу блины на Масленицу. А девушка с ником Ассоль (Ольге очень нравилось это имя) выложила стихи про то, что «черешня зацветет даже в душе самого уставшего человека».
— Господи, как же хорошо, — прошептала Ольга, зарываясь носом в плед. Она зависла на очередном посте, читая обсуждение планов на субботу.
Она не была в Москве. Она не была в Алтуфьево. Но вот уже несколько вечеров подряд она мысленно сидела в той самой группе «ОПГ „Гдепапия“» в мессенджере «Макс», наблюдая, как Мариша (49 лет, м. Лианозово) — та самая, с аватаркой в подсолнухах — объединяет людей.
Ольга даже запомнила дату: 11.04.2026, суббота, 00:00. Странное время для встречи, но для ОПГ «Гдепапия» — самое то. «Опять они будут в ночи собираться и смотреть на звезды через телефон, приложенный к окну», — усмехнулась Ольга.
На форуме Мариша написала: «Ищем друзей! Весна — время для новых знакомств. У нас уже есть пары! А кто-то просто нашел того, кому можно сказать "спокойной ночи"».
Ольга читала эту переписку про встречу, про то, как ребята из Лианозово и Бибирево идут в парк, как обсуждают, кто какие пирожки несет, и вдруг поймала себя на мысли, что улыбается в темноту. В Симферополе было уже поздно, но спать совсем не хотелось.
Она набрала сообщение в чате «Макса» (да, она тоже туда вчера тайком зашла, «просто посмотреть»):
— Мариш, а можно из Симферополя поцеловать всю вашу субботнюю ОПГ? Очень уж тепло у вас. Засыпаю и улыбаюсь. Спасибо за весну.
Ответ не заставил ждать. Сначала смайлик-сердечко от Ассоль. Потом стикер с мурчащим котом от Мариши. А потом Мариша написала то, от чего Ольга действительно захотела кого-нибудь поцеловать:
«Оль, мы теперь везде. В Алтуфьево, в Симферополе, на Луне. Спи, весна уже близко. А завтра встанешь — увидишь, что и в твоем дворе сакура, может, и не сакура, но почки на клене — это тоже чудо. Обнимаем. И целуем. Ты наша Гдепап-принцесса юга».
Ольга отложила телефон, подошла к окну. Симферополь спал, но где-то внизу, под фонарем, действительно набухали почки на старом клене. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, она подошла к спящей на диване кошке, чмокнула ее в пушистую макушку и прошептала:
— Это тебе от Мариши из Лианозово.
И заснула легко, как не спалось всю зиму. Потому что где-то там, в телефоне, жило то самое настоящее_, живое_, сердечное_, тонкое_, от которого хочется жить дальше и целовать весь мир, даже если ты всего лишь Ольга из Симферополя, а твоя ОПГ — это пока только ты и мурчащий кот.
Весна началась. 🌷
Источник: https://gdepapa.ru/meets/meet2579/
Это вопрос, который требует не ответа, а молчания. Но я попробую.
Ёлка, Россия, Москва. Анкета удалена.
Пост — ответ на вопрос: «"Ниточка"... И как — "правильно"?..»
Добрый день.
Вы спросили про «правильно». А я не знаю.
Я — тот самый Сергей. Который надел костюм полковника, снял его, сидел у Патриков, смотрел на фуражку на столе и слушал тишину внутри. Я не психолог Кузнецова. У меня нет инструкции.
Но раз вы спросили — отвечу. Не как эксперт. Как ниточка.
Как правильно запутаться?
Никак.
Запутаться нельзя правильно. Запутаться можно только по-настоящему.
Всю жизнь меня учили: будь прям как струна. План. Контроль. Расчёт. Свечные формы — по миллиметру. Алюминий — без погрешности. Бизнес — без эмоций.
А потом я проснулся 7 апреля и понял: струна лопнула. Я не прямой. Я запутанный. И это, кажется, нормально.
«Правильно» — это когда вы не боитесь, что ваш узел увидят.
Как узнать, что ты уже не кукловод, а ниточка?
Кукловод всегда знает, куда дёрнуть. У него есть сценарий. У ниточки — нет.
Ниточка просто лежит. Или тянется. Или запутывается с другой ниточкой. Или рвётся.
Когда я надел тот дурацкий костюм полковника НКВД, я думал: «Я управляю ситуацией. Я — Карабас. Я дёргаю».
А потом я снял фуражку. Положил на стол. И понял, что я не дёргаю. Меня дёргают.
Чувство. Надежда. Страх. Интерес.
И это было так легко и так страшно одновременно, что я заказал второй кофе.
А если я запутаюсь не с той ниточкой?
А кто решил, что она «не та»?
У нас всех есть этот чёртов план. Список требований к «той самой». Возраст. Зарплата. Отсутствие вредных привычек. Пункт «не опаздывать». Пункт «любит кошек». Пункт «не бывший».
А потом приходит девушка в синем пальто. И у неё, может быть, есть кошка. А может, нет. Может, она опаздывает. Может, она сама — бывшая. И плевать.
Ниточка не выбирает. Она тянется туда, где тепло. Где есть шанс, что её заметят.
А что в итоге? «Правильно» — это про счастье?
Не знаю.
Я видел много правильных людей. С правильными ипотеками. Правильными жёнами. Правильными детьми. Правильными свечными заводами. И они были несчастны. Потому что внутри у них — не ниточки. Внутри — стальные тросы. Которые не гнутся. И не живут.
Может быть, «правильно» — это когда утром вы не хотите нажимать «удалить анкету». Потому что её уже нет. Потому что вы встретили ту, ради которой готовы быть запутанным. Неправильным. Смешным. В костюме полковника. Без плана.
Сергей, а вы сами запутались?
Да.
Кажется, да.
И мне это нравится больше, чем любой правильный план, который я составлял за последние 30 лет.
Ёлка, Россия, Москва. Анкета удалена.
P.S. Вы спросили — я ответил. Не знаю, правильно ли. Но честно.
А девушка в синем пальто сегодня написала: «Ты как?»
Я ответил: «Запутанный».
Она: «Хорошо».
И знаете — это было лучшее «хорошо» в моей жизни.
Ёлка, Россия, Москва. Анкета удалена.
Пост — ответ на вопрос: «"Ниточка"... И как — "правильно"?..»
Добрый день.
Вы спросили про «правильно». А я не знаю.
Я — тот самый Сергей. Который надел костюм полковника, снял его, сидел у Патриков, смотрел на фуражку на столе и слушал тишину внутри. Я не психолог Кузнецова. У меня нет инструкции.
Но раз вы спросили — отвечу. Не как эксперт. Как ниточка.
Как правильно запутаться?
Никак.
Запутаться нельзя правильно. Запутаться можно только по-настоящему.
Всю жизнь меня учили: будь прям как струна. План. Контроль. Расчёт. Свечные формы — по миллиметру. Алюминий — без погрешности. Бизнес — без эмоций.
А потом я проснулся 7 апреля и понял: струна лопнула. Я не прямой. Я запутанный. И это, кажется, нормально.
«Правильно» — это когда вы не боитесь, что ваш узел увидят.
Как узнать, что ты уже не кукловод, а ниточка?
Кукловод всегда знает, куда дёрнуть. У него есть сценарий. У ниточки — нет.
Ниточка просто лежит. Или тянется. Или запутывается с другой ниточкой. Или рвётся.
Когда я надел тот дурацкий костюм полковника НКВД, я думал: «Я управляю ситуацией. Я — Карабас. Я дёргаю».
А потом я снял фуражку. Положил на стол. И понял, что я не дёргаю. Меня дёргают.
Чувство. Надежда. Страх. Интерес.
И это было так легко и так страшно одновременно, что я заказал второй кофе.
А если я запутаюсь не с той ниточкой?
А кто решил, что она «не та»?
У нас всех есть этот чёртов план. Список требований к «той самой». Возраст. Зарплата. Отсутствие вредных привычек. Пункт «не опаздывать». Пункт «любит кошек». Пункт «не бывший».
А потом приходит девушка в синем пальто. И у неё, может быть, есть кошка. А может, нет. Может, она опаздывает. Может, она сама — бывшая. И плевать.
Ниточка не выбирает. Она тянется туда, где тепло. Где есть шанс, что её заметят.
А что в итоге? «Правильно» — это про счастье?
Не знаю.
Я видел много правильных людей. С правильными ипотеками. Правильными жёнами. Правильными детьми. Правильными свечными заводами. И они были несчастны. Потому что внутри у них — не ниточки. Внутри — стальные тросы. Которые не гнутся. И не живут.
Может быть, «правильно» — это когда утром вы не хотите нажимать «удалить анкету». Потому что её уже нет. Потому что вы встретили ту, ради которой готовы быть запутанным. Неправильным. Смешным. В костюме полковника. Без плана.
Сергей, а вы сами запутались?
Да.
Кажется, да.
И мне это нравится больше, чем любой правильный план, который я составлял за последние 30 лет.
Ёлка, Россия, Москва. Анкета удалена.
P.S. Вы спросили — я ответил. Не знаю, правильно ли. Но честно.
А девушка в синем пальто сегодня написала: «Ты как?»
Я ответил: «Запутанный».
Она: «Хорошо».
И знаете — это было лучшее «хорошо» в моей жизни.
Я проснулся 7 апреля, и первая мысль была: «План. Где мой план?» Вторая: «Кто я сегодня — Карабас или полковник НКВД?»
Я отменил все встречи. Удалил анкету — её и правда уже никто не видел. Надел дурацкий костюм полковника НКВД. Китель с петлицами, фуражку, хромовые сапоги — купил когда-то на съёмную квартиру для корпоратива, да так и не пригодилось. Вышел в апрельскую Москву. Снег уже превратился в мокрую кашу, но ёлки во дворах стояли всё ещё голые, без украшений — как вопросительные знаки.
Я представил. Не просчитал, а именно представил — как она улыбнётся. Женщина, которой я несу эту странную, почти страшноватую нелепость. Я шёл по Чистопрудному бульвару, и прохожие косились. Кто-то ускорял шаг. Ребёнок спросил у мамы: «Это дядя — плохой?» Мама сказала: «Нет, это дядя… дурак». Я кивнул мысленно: «Ага».
В полдень я уже сидел в закусочной у Патриков. Держал в руках телефон. Анкета удалена — это было про неё. Но я помнил адрес. И вот тут — внимание — вместо того чтобы бежать навстречу, я замер. Потому что внутри щёлкнуло: «А если она — Мальвина? Не кукла, нет. А та самая, противоречивая, с синими волосами и железным характером? Которая сама кого хочешь в кукловоды запишет? А если она меня — в форме — просто испугается?»
Стало страшно. Но интересно.
Я не стал звонить. Не стал писать «Я тут». Просто снял фуражку, положил её на столик, расстегнул верхнюю пуговицу кителя, заказал кофе и… прислушался к себе.
И понеслось.
Оказалось, внутри тишина. Никакого плана. Только глупое, тёплое чувство, что я — не тот, кто дёргает за ниточки и тем более не тот, кто арестовывает. А тот, кто сам — ниточка. Которая наконец-то хочет запутаться правильно.
Фуражка полковника НКВД сиротливо лежала на столике. А через час ко мне подсела девушка в синем пальто и спросила:
— Это вы удалили анкету?
— Я, — сказал я.
— А почему вы в этой форме?
Я посмотрел на неё. В её глазах не было Мальвины. Не было страха. Была усталая, смешливая женщина, которая тоже устала от планов.
— Потому что сегодня я хочу быть никем, — ответил я. — Даже полковник НКВД — это слишком громко для свидания. Снимаю.
Она рассмеялась. И мне захотелось нажать все эмоджи сразу — «смешно», «грустно», «злой», «клоун», «нет слов» — потому что это было про всё сразу.
Я снял китель, свернул его и сунул в рюкзак. Остался в простой рубашке. В апрельской Москве. Напротив женщины, которая не испугалась.
Мы вышли из закусочной, когда стемнело. Москва горела огнями, ёлки вдоль бульвара вдруг показались мне самыми красивыми в мире. Потому что у них тоже нет плана. Они просто растут. И иногда на них вешают игрушки. Но не куклы.
И не петлицы.
Спасибо, что прочитали. Сюжет, кстати, прикольный получился. Даже очень.
Я отменил все встречи. Удалил анкету — её и правда уже никто не видел. Надел дурацкий костюм полковника НКВД. Китель с петлицами, фуражку, хромовые сапоги — купил когда-то на съёмную квартиру для корпоратива, да так и не пригодилось. Вышел в апрельскую Москву. Снег уже превратился в мокрую кашу, но ёлки во дворах стояли всё ещё голые, без украшений — как вопросительные знаки.
Я представил. Не просчитал, а именно представил — как она улыбнётся. Женщина, которой я несу эту странную, почти страшноватую нелепость. Я шёл по Чистопрудному бульвару, и прохожие косились. Кто-то ускорял шаг. Ребёнок спросил у мамы: «Это дядя — плохой?» Мама сказала: «Нет, это дядя… дурак». Я кивнул мысленно: «Ага».
В полдень я уже сидел в закусочной у Патриков. Держал в руках телефон. Анкета удалена — это было про неё. Но я помнил адрес. И вот тут — внимание — вместо того чтобы бежать навстречу, я замер. Потому что внутри щёлкнуло: «А если она — Мальвина? Не кукла, нет. А та самая, противоречивая, с синими волосами и железным характером? Которая сама кого хочешь в кукловоды запишет? А если она меня — в форме — просто испугается?»
Стало страшно. Но интересно.
Я не стал звонить. Не стал писать «Я тут». Просто снял фуражку, положил её на столик, расстегнул верхнюю пуговицу кителя, заказал кофе и… прислушался к себе.
И понеслось.
Оказалось, внутри тишина. Никакого плана. Только глупое, тёплое чувство, что я — не тот, кто дёргает за ниточки и тем более не тот, кто арестовывает. А тот, кто сам — ниточка. Которая наконец-то хочет запутаться правильно.
Фуражка полковника НКВД сиротливо лежала на столике. А через час ко мне подсела девушка в синем пальто и спросила:
— Это вы удалили анкету?
— Я, — сказал я.
— А почему вы в этой форме?
Я посмотрел на неё. В её глазах не было Мальвины. Не было страха. Была усталая, смешливая женщина, которая тоже устала от планов.
— Потому что сегодня я хочу быть никем, — ответил я. — Даже полковник НКВД — это слишком громко для свидания. Снимаю.
Она рассмеялась. И мне захотелось нажать все эмоджи сразу — «смешно», «грустно», «злой», «клоун», «нет слов» — потому что это было про всё сразу.
Я снял китель, свернул его и сунул в рюкзак. Остался в простой рубашке. В апрельской Москве. Напротив женщины, которая не испугалась.
Мы вышли из закусочной, когда стемнело. Москва горела огнями, ёлки вдоль бульвара вдруг показались мне самыми красивыми в мире. Потому что у них тоже нет плана. Они просто растут. И иногда на них вешают игрушки. Но не куклы.
И не петлицы.
Спасибо, что прочитали. Сюжет, кстати, прикольный получился. Даже очень.
Портрет современного форумного тролля: «Иваныч из Иваново, который всё видел, везде был, и всё ему не так»
07.04.2026 13:09
188
0
Портрет современного форумного тролля: «Иваныч из Иваново, который всё видел, везде был, и всё ему не так»
Есть особый тип пользователя. Вы его точно знаете. Он не регистрировался вчера — у него аккаунт 2014 года, аватарка сгенерирована из «танчиков» или вовсе отсутствует. В паспорте ему 46, в душе — вечный бунтарь, которого «зажрала эта ваша модерация».
Встречайте: Иван, 46 лет, Иваново. Настоящее имя может быть любым, но суть одна. Это — реактивный форумный тролль-страдалец.
Акт первый: «Я зашёл в вашу группу…»
Иван не ищет лёгких путей. Он ищет, на что пожаловаться.
Его коронный манёвр — заявиться в свежесозданную Telegram-группу (куда его, кстати, лично позвали) и ровно через 7 секуннд вынести вердикт:
«Зашел в группу, ни о чем общение, мегастрогие правила, как в группе анонимных пенсионерок на лавочке. Где задор, где азарт? Грустно. Лучше на форуме тусить»
Обратите внимание на гениальную конструкцию:
«Ни о чем общение» — потому что 46 секунд наблюдения достаточно для социологического исследования.
«Мегастрогие правила» — а именно: запрещены мат, политота и порно. Для Ивана это фашизм.
«Анонимные пенсионерки на лавочке» — классика жанра. Оскорбление по возрасту и полу за один заход.
При этом сам Иван в той группе ничего не написал. Не спросил, не предложил, не пошутил. Просто зашёл, плюнул диагнозом и ушёл обратно на форум — «задор и азарт» там, видите ли.
Акт второй: «А куда все разбежались?»
Парадоксально, но Иван — главный борец за «живое общение» и одновременно его могильщик.
На форуме, где правила есть (но он их терпит, потому что старый, как мамонт), он ноет:
«Тут и так не осталось форумчан. Куда вы все разбегаетесь»
А сам разбегается? Нет. Он сидит в засаде. Пишет по 15 сообщений за вечер. Жалуется на мессенджеры («этот недомесенджер уйдет в небытие»), предсказывает крах империй («это очевидные вещи»), и с удивительным упорством игнорирует любые попытки перевести его в конструктив.
Потому что конструктив — это скучно. А вот написать «Грустно» под чужим приглашением — это искусство.
Акт третий: Мастер скрытых претензий
Особый скилл Ивана — не просить, а намекать, что вы обязаны.
Пример:
«Ссылку можно было в шапке разместить, раз всем желающим, а не пустите меня»
Перевод с тролльего:
«Я, великий Иван, не желаю унижаться до того, чтобы спросить ссылку лично. Вы, жалкие админы, должны были догадаться и положить её мне под ноги. А если не положили — значит, вы секта пенсионерок».
При этом ссылку ему готовы дать в следующем сообщении. Но Иван уже обиделся. Он ушёл в свой форумный склеп писать очередной пост о том, что «раньше трава была зеленее, а модераторы — людьми».
Диагноз
Иван из Иваново не один. Это архетип. Это человек-противоречие:
Он хочет «живого общения», но убивает его нытьём.
Он жаждет «азарта», но в любой группе с тремя правилами видит концлагерь.
Он кричит, что «все разбежались», но сам не сделал ни одного приглашения, ни одного доброго слова, ни одного поста без претензии.
Ирония судьбы: Иван искренне считает себя «правдору?бом» и «свободным мыслителем». А по факту — это просто уставший мужик с клавиатурой, который лет 20 сидит на одном форуме, всех достал, но уйти боится, потому что больше его нигде не потерпят.
А вы говорите — «мегастрогие правила». Правила, Иван, только для тех, кто не умеет себя вести. А вы, простите, не умеете.
Сатира. Совпадения с реальными Иванами из Иваново — случайны и неизбежны, как жалоба на модерацию в любом уютном чате.
Есть особый тип пользователя. Вы его точно знаете. Он не регистрировался вчера — у него аккаунт 2014 года, аватарка сгенерирована из «танчиков» или вовсе отсутствует. В паспорте ему 46, в душе — вечный бунтарь, которого «зажрала эта ваша модерация».
Встречайте: Иван, 46 лет, Иваново. Настоящее имя может быть любым, но суть одна. Это — реактивный форумный тролль-страдалец.
Акт первый: «Я зашёл в вашу группу…»
Иван не ищет лёгких путей. Он ищет, на что пожаловаться.
Его коронный манёвр — заявиться в свежесозданную Telegram-группу (куда его, кстати, лично позвали) и ровно через 7 секуннд вынести вердикт:
«Зашел в группу, ни о чем общение, мегастрогие правила, как в группе анонимных пенсионерок на лавочке. Где задор, где азарт? Грустно. Лучше на форуме тусить»
Обратите внимание на гениальную конструкцию:
«Ни о чем общение» — потому что 46 секунд наблюдения достаточно для социологического исследования.
«Мегастрогие правила» — а именно: запрещены мат, политота и порно. Для Ивана это фашизм.
«Анонимные пенсионерки на лавочке» — классика жанра. Оскорбление по возрасту и полу за один заход.
При этом сам Иван в той группе ничего не написал. Не спросил, не предложил, не пошутил. Просто зашёл, плюнул диагнозом и ушёл обратно на форум — «задор и азарт» там, видите ли.
Акт второй: «А куда все разбежались?»
Парадоксально, но Иван — главный борец за «живое общение» и одновременно его могильщик.
На форуме, где правила есть (но он их терпит, потому что старый, как мамонт), он ноет:
«Тут и так не осталось форумчан. Куда вы все разбегаетесь»
А сам разбегается? Нет. Он сидит в засаде. Пишет по 15 сообщений за вечер. Жалуется на мессенджеры («этот недомесенджер уйдет в небытие»), предсказывает крах империй («это очевидные вещи»), и с удивительным упорством игнорирует любые попытки перевести его в конструктив.
Потому что конструктив — это скучно. А вот написать «Грустно» под чужим приглашением — это искусство.
Акт третий: Мастер скрытых претензий
Особый скилл Ивана — не просить, а намекать, что вы обязаны.
Пример:
«Ссылку можно было в шапке разместить, раз всем желающим, а не пустите меня»
Перевод с тролльего:
«Я, великий Иван, не желаю унижаться до того, чтобы спросить ссылку лично. Вы, жалкие админы, должны были догадаться и положить её мне под ноги. А если не положили — значит, вы секта пенсионерок».
При этом ссылку ему готовы дать в следующем сообщении. Но Иван уже обиделся. Он ушёл в свой форумный склеп писать очередной пост о том, что «раньше трава была зеленее, а модераторы — людьми».
Диагноз
Иван из Иваново не один. Это архетип. Это человек-противоречие:
Он хочет «живого общения», но убивает его нытьём.
Он жаждет «азарта», но в любой группе с тремя правилами видит концлагерь.
Он кричит, что «все разбежались», но сам не сделал ни одного приглашения, ни одного доброго слова, ни одного поста без претензии.
Ирония судьбы: Иван искренне считает себя «правдору?бом» и «свободным мыслителем». А по факту — это просто уставший мужик с клавиатурой, который лет 20 сидит на одном форуме, всех достал, но уйти боится, потому что больше его нигде не потерпят.
А вы говорите — «мегастрогие правила». Правила, Иван, только для тех, кто не умеет себя вести. А вы, простите, не умеете.
Сатира. Совпадения с реальными Иванами из Иваново — случайны и неизбежны, как жалоба на модерацию в любом уютном чате.
Как я провёл бы свои выходные
Знаете, если честно, мои настоящие выходные редко выглядят так, как мне хочется. Обычно это бесконечные дела, которые накопились за неделю, или внезапные звонки, или просто тупая усталость, когда ты лежишь и смотришь в потолок, потому что сил нет даже на любимое дело.
Но если представить идеальные выходные — те, которые я провёл бы, если бы никто не трогал и ничего не срывало планы…
Суббота
Я бы не заводил будильник. Вообще. Пусть организм просыпается сам, когда захочет. В идеале — часов в 9–10, выспавшийся, без этой противной тяжести в голове.
Первый час — никакого интернета. Ни мессенджеров, ни новостей, ни этих бесконечных «срочных» сообщений. Только я, чашка хорошего чёрного кофе (без сахара, крепкий) и тишина. Может быть, какая-нибудь спокойная музыка на фоне.
Потом — долгий завтрак. Не на бегу, не пережёвывая бутерброд перед ноутбуком. А нормально: яичница с помидорами, свежий хлеб, какой-нибудь сыр. Можно даже не спеша почитать книгу — страниц 30–40, без фанатизма.
Дальше — прогулка. Не в торговый центр, не по делам. Просто выйти и идти туда, куда глаза глядят. В парк, к реке, в тихий переулок, где мало машин. Главное — чтобы никто не дёргал телефоном. Можно надеть наушники и слушать подкаст или просто слушать город. Дышать. Смотреть на людей, на деревья, на небо.
Обед — лёгкий. Может быть, суп, может быть, салат. Без переедания, иначе после обеда начнёт клонить в сон, а весь день покатится под откос.
После обеда — час-полтора на то, что давно хотел сделать, но руки не доходили. Например, разобрать старые фотографии на ноутбуке. Или починить ту самую вещь, которая уже полгода лежит без дела. Или просто порисовать — даже если криво, даже если не умею. Процесс, а не результат.
Вечер — встреча с другом. Или с близким человеком. Не в шумной компании, где надо орать через стол, а в уютном месте: дома за чаем, в небольшом кафе, на лавочке у подъезда. Поговорить по душам. Не о работе. О жизни. О том, что тревожит. О том, что радует. Посмеяться. Помолчать вместе — и чтобы это было не неловко, а нормально.
Ночь — фильм. Старый, добрый, который уже смотрел сто раз. Под пледом, с кружкой тёплого молока или чая. И чтобы никто не дёргал. И чтобы можно было уснуть под титры, а не под бесконечный скроллинг ленты.
Воскресенье
Утро — снова без будильника. Но сегодня чуть раньше, чтобы день не пролетел мимо.
Завтрак — более плотный. Может быть, блинчики или сырники. То, что редко готовишь в будни, потому что некогда.
Потом — немного порядка в доме. Не генеральная уборка, а так, по мелочи: протереть пыль, пропылесосить, выкинуть то, что давно пора выкинуть. С музыкой. Не спеша. Полчаса — и уже легче дышится.
Обед — что-то домашнее, с мясом или рыбой, с гарниром. Чтобы сытно и вкусно.
После обеда — время для себя. Час-полтора, когда я делаю только то, что хочу именно сейчас. Почитать. Полежать с закрытыми глазами и ничего не делать. Позвонить женщине-другу. Написать тому, с кем давно не общался. Никакого «надо». Только «хочу».
Вечер — подготовка к неделе. Без паники, без списков из 100 пунктов. Просто продумать: что завтра надеть, что съесть, какие три задачи — самые главные. Остальное подождёт.
И последний час воскресенья — спокойный. Зажечь свечу (да, ту самую, настоящую). Посмотреть в окно на тёмное небо. Подумать о том, что неделя прошла не зря, даже если было тяжело. И разрешить себе не успеть всё. Разрешить себе быть неидеальным.
Вместо вывода
Если честно, мои настоящие выходные редко похожи на этот текст. Чаще — это бардак, аврал и чувство, что два дня пролетели как два часа, а отдохнуть не получилось.
Но мечтать — не вредно. И может быть, когда-нибудь я возьму и сделаю хотя бы одну субботу такой. Без будильника. Без «надо». Просто — для себя.
А пока — ставлю свечу. Выдыхаю. И иду спать.
Понедельник подождёт.
Знаете, если честно, мои настоящие выходные редко выглядят так, как мне хочется. Обычно это бесконечные дела, которые накопились за неделю, или внезапные звонки, или просто тупая усталость, когда ты лежишь и смотришь в потолок, потому что сил нет даже на любимое дело.
Но если представить идеальные выходные — те, которые я провёл бы, если бы никто не трогал и ничего не срывало планы…
Суббота
Я бы не заводил будильник. Вообще. Пусть организм просыпается сам, когда захочет. В идеале — часов в 9–10, выспавшийся, без этой противной тяжести в голове.
Первый час — никакого интернета. Ни мессенджеров, ни новостей, ни этих бесконечных «срочных» сообщений. Только я, чашка хорошего чёрного кофе (без сахара, крепкий) и тишина. Может быть, какая-нибудь спокойная музыка на фоне.
Потом — долгий завтрак. Не на бегу, не пережёвывая бутерброд перед ноутбуком. А нормально: яичница с помидорами, свежий хлеб, какой-нибудь сыр. Можно даже не спеша почитать книгу — страниц 30–40, без фанатизма.
Дальше — прогулка. Не в торговый центр, не по делам. Просто выйти и идти туда, куда глаза глядят. В парк, к реке, в тихий переулок, где мало машин. Главное — чтобы никто не дёргал телефоном. Можно надеть наушники и слушать подкаст или просто слушать город. Дышать. Смотреть на людей, на деревья, на небо.
Обед — лёгкий. Может быть, суп, может быть, салат. Без переедания, иначе после обеда начнёт клонить в сон, а весь день покатится под откос.
После обеда — час-полтора на то, что давно хотел сделать, но руки не доходили. Например, разобрать старые фотографии на ноутбуке. Или починить ту самую вещь, которая уже полгода лежит без дела. Или просто порисовать — даже если криво, даже если не умею. Процесс, а не результат.
Вечер — встреча с другом. Или с близким человеком. Не в шумной компании, где надо орать через стол, а в уютном месте: дома за чаем, в небольшом кафе, на лавочке у подъезда. Поговорить по душам. Не о работе. О жизни. О том, что тревожит. О том, что радует. Посмеяться. Помолчать вместе — и чтобы это было не неловко, а нормально.
Ночь — фильм. Старый, добрый, который уже смотрел сто раз. Под пледом, с кружкой тёплого молока или чая. И чтобы никто не дёргал. И чтобы можно было уснуть под титры, а не под бесконечный скроллинг ленты.
Воскресенье
Утро — снова без будильника. Но сегодня чуть раньше, чтобы день не пролетел мимо.
Завтрак — более плотный. Может быть, блинчики или сырники. То, что редко готовишь в будни, потому что некогда.
Потом — немного порядка в доме. Не генеральная уборка, а так, по мелочи: протереть пыль, пропылесосить, выкинуть то, что давно пора выкинуть. С музыкой. Не спеша. Полчаса — и уже легче дышится.
Обед — что-то домашнее, с мясом или рыбой, с гарниром. Чтобы сытно и вкусно.
После обеда — время для себя. Час-полтора, когда я делаю только то, что хочу именно сейчас. Почитать. Полежать с закрытыми глазами и ничего не делать. Позвонить женщине-другу. Написать тому, с кем давно не общался. Никакого «надо». Только «хочу».
Вечер — подготовка к неделе. Без паники, без списков из 100 пунктов. Просто продумать: что завтра надеть, что съесть, какие три задачи — самые главные. Остальное подождёт.
И последний час воскресенья — спокойный. Зажечь свечу (да, ту самую, настоящую). Посмотреть в окно на тёмное небо. Подумать о том, что неделя прошла не зря, даже если было тяжело. И разрешить себе не успеть всё. Разрешить себе быть неидеальным.
Вместо вывода
Если честно, мои настоящие выходные редко похожи на этот текст. Чаще — это бардак, аврал и чувство, что два дня пролетели как два часа, а отдохнуть не получилось.
Но мечтать — не вредно. И может быть, когда-нибудь я возьму и сделаю хотя бы одну субботу такой. Без будильника. Без «надо». Просто — для себя.
А пока — ставлю свечу. Выдыхаю. И иду спать.
Понедельник подождёт.
Тот час, когда ты залез в мозг к манипуляторше-недопсихологине
Я молчал об этом долго. Очень долго.
Но сейчас — скажу. Потому что дальше терпеть нельзя.
Вы знаете, что такое «якобы» в женском посте про мужчин? Это маленькое, почти незаметное слово. Типа: «Нарцисс, он же писатель, якобы».
Чувствуете? Это предательский маркер. Щепотка яда, завёрнутая в фальшивую улыбку.
Она не говорит прямо. Она намекает. Обесценивает. Ставит под сомнение, не приводя доказательств.
И это — диагноз. Только не мне. Ей.
🧠 Манипуляторша-недопсихологиня
В своё время вот эти вот самоучки-психологини (без диплома, без практики, зато с курсами «Как раскусить абьюзера за 3 дня») сделали страшную вещь.
Они поделили мужчин на три кучки:
нарциссы;
абьюзеры;
психопаты.
А женщин объявили «самодостаточными».
И пошло-поехало.
Семьи рухнули. Мужчины стали врагами по умолчанию. Любое «нет» — абьюз. Любая граница — нарциссизм. Любое несовпадение с картинкой в голове — психопат.
🕸️ Сети, которые они плетут
Они не объясняют людям главного.
Нарциссическая составляющая есть в каждом человеке.
Да. В каждом. В вас. Во мне. В ней самой.
Но ей это невыгодно говорить. Потому что тогда вся её стройная теория «злые мужчины-нарциссы — хорошие женщины-жертвы» рассыплется как карточный домик.
Ей нужны враги. Ей нужны упрощения. Ей нужны лайки от таких же травмированных, которые не хотят лечиться, а хотят мстить.
📚 Моя личная боль
Вначале я думал: это похоже на девочку во 2-м классе, которой по башке дали портфелем.
Обидно. Больно. Но пройдёт.
Нет.
Травма оказалась — на всю жизнь.
Она выросла. Не вылечилась. И теперь эта «девочка с портфелем» пишет посты, где обесценивает мужчин, называя их «якобы писателями» и «якобы нарциссами».
Она не заметила, что стала тем, кого ненавидит. Агрессором. Обесценивателем. Человеком, который разрушает чужие души, потому что когда-то разбили её.
⚠️ Тем, кто узнал себя
Вы не лечите. Вы калечите.
Вы не помогаете. Вы разрушаете.
Вы не спасаете женщин от абьюзеров. Вы создаёте новых — своей ложной психологией и своими «якобы».
Если в каждом мужчине вы видите нарцисса — проблема не в мужчинах. Проблема в вас.
📢 Сергей Маузер
«Я видел, как псевдопсихология разрушает семьи.
Как женщины, начитавшись блогов, ставят диагнозы мужьям вместо того, чтобы пойти к нормальному терапевту.
Как мужчины сдаются и уходят в запой или одиночество, потому что любой их поступок теперь — „токсичность“.
Не лезьте в чужие души со своим „якобы“.
Сначала вылечите свою девочку с портфелем».
Сергей Маузер
На страже правды, без псевдопсихологического мусора
«Девочке с портфелем нужен не враг, а терапия.
Мужчине с болью — не ярлык, а человеческое отношение.
Всё остальное — „якобы“».
Я молчал об этом долго. Очень долго.
Но сейчас — скажу. Потому что дальше терпеть нельзя.
Вы знаете, что такое «якобы» в женском посте про мужчин? Это маленькое, почти незаметное слово. Типа: «Нарцисс, он же писатель, якобы».
Чувствуете? Это предательский маркер. Щепотка яда, завёрнутая в фальшивую улыбку.
Она не говорит прямо. Она намекает. Обесценивает. Ставит под сомнение, не приводя доказательств.
И это — диагноз. Только не мне. Ей.
🧠 Манипуляторша-недопсихологиня
В своё время вот эти вот самоучки-психологини (без диплома, без практики, зато с курсами «Как раскусить абьюзера за 3 дня») сделали страшную вещь.
Они поделили мужчин на три кучки:
нарциссы;
абьюзеры;
психопаты.
А женщин объявили «самодостаточными».
И пошло-поехало.
Семьи рухнули. Мужчины стали врагами по умолчанию. Любое «нет» — абьюз. Любая граница — нарциссизм. Любое несовпадение с картинкой в голове — психопат.
🕸️ Сети, которые они плетут
Они не объясняют людям главного.
Нарциссическая составляющая есть в каждом человеке.
Да. В каждом. В вас. Во мне. В ней самой.
Но ей это невыгодно говорить. Потому что тогда вся её стройная теория «злые мужчины-нарциссы — хорошие женщины-жертвы» рассыплется как карточный домик.
Ей нужны враги. Ей нужны упрощения. Ей нужны лайки от таких же травмированных, которые не хотят лечиться, а хотят мстить.
📚 Моя личная боль
Вначале я думал: это похоже на девочку во 2-м классе, которой по башке дали портфелем.
Обидно. Больно. Но пройдёт.
Нет.
Травма оказалась — на всю жизнь.
Она выросла. Не вылечилась. И теперь эта «девочка с портфелем» пишет посты, где обесценивает мужчин, называя их «якобы писателями» и «якобы нарциссами».
Она не заметила, что стала тем, кого ненавидит. Агрессором. Обесценивателем. Человеком, который разрушает чужие души, потому что когда-то разбили её.
⚠️ Тем, кто узнал себя
Вы не лечите. Вы калечите.
Вы не помогаете. Вы разрушаете.
Вы не спасаете женщин от абьюзеров. Вы создаёте новых — своей ложной психологией и своими «якобы».
Если в каждом мужчине вы видите нарцисса — проблема не в мужчинах. Проблема в вас.
📢 Сергей Маузер
«Я видел, как псевдопсихология разрушает семьи.
Как женщины, начитавшись блогов, ставят диагнозы мужьям вместо того, чтобы пойти к нормальному терапевту.
Как мужчины сдаются и уходят в запой или одиночество, потому что любой их поступок теперь — „токсичность“.
Не лезьте в чужие души со своим „якобы“.
Сначала вылечите свою девочку с портфелем».
Сергей Маузер
На страже правды, без псевдопсихологического мусора
«Девочке с портфелем нужен не враг, а терапия.
Мужчине с болью — не ярлык, а человеческое отношение.
Всё остальное — „якобы“».
Катерина, 46, Москва, м. Марьино, здравствуйте.
Вы написали, что я «сам отталкиваю». Что написал не про «женщину», а про «бабу». Что я не «мужчина», а «мужик на тракторе».
Давайте спокойно. Без истерик. Без кнопки «бан».
Вы прочитали мою анкету? Или просто увидели слово «баба» и побежали писать комментарий?
Я написал: «Ищу женщину. Живую. Которая не боится быть женщиной — слабой, сильной, разной — но не мужиком в юбке».
Я не ищу «бабу». Я ищу женщину. Которая не тянет на себе мужские функции. Которая не доказывает, что «сама справится». Которая понимает: мужчина в её жизни — главный. Не потому что «так надо», а потому что она сама так выбрала.
Про «мужика на тракторе».
Я написал: «Вы не мужик на тракторе. А мужчина». Это комплимент. Это я говорю, что мужчина — это не про грубую силу, не про «таскать тяжести», не про «ты же мужик, терпи». А про ответственность, прямоту, умение строить.
Вы, кажется, прочитали ровно наоборот.
Про «ужасную анкету».
Моя анкета — для взрослых людей. Которые не боятся слов «мужчина», «женщина», «главный». Которые устали от тумана из западных гештальтов, конфликтологии и фразы «нам надо поговорить».
Если анкета вас оттолкнула — значит, я не для вас. И вы не для меня.
И это нормально.
Но не надо приписывать мне то, чего я не писал.
Я не писал «баба» как оскорбление. Я написал «не мужиком в юбке» — это про женщин, которые ведут себя как мужики. Кричат, командуют, доказывают, тащат. Если вы в этом себя узнали — вопрос к вам, а не ко мне.
Итог:
Вы, Катерина, имеете полное право не читать меня, не писать мне, нажать «бан». Но зачем вы тратите время на комментарии, если вам «ужасно»?
Может, потому что задело? Может, потому что есть о чём подумать?
Я не тракторист. Я мужчина. Который пишет то, что думает. И не извиняется за это.
С уважением (без сарказма),
Сергей Маузер
P.S. Статью про «Что в женщинах отталкивает мужчин» я почитаю. Возможно, даже отвечу. Но не сегодня. Сегодня у меня ювелирный обзор. Там хотя бы камни дарят бесплатно. А не только советы.
Вы написали, что я «сам отталкиваю». Что написал не про «женщину», а про «бабу». Что я не «мужчина», а «мужик на тракторе».
Давайте спокойно. Без истерик. Без кнопки «бан».
Вы прочитали мою анкету? Или просто увидели слово «баба» и побежали писать комментарий?
Я написал: «Ищу женщину. Живую. Которая не боится быть женщиной — слабой, сильной, разной — но не мужиком в юбке».
Я не ищу «бабу». Я ищу женщину. Которая не тянет на себе мужские функции. Которая не доказывает, что «сама справится». Которая понимает: мужчина в её жизни — главный. Не потому что «так надо», а потому что она сама так выбрала.
Про «мужика на тракторе».
Я написал: «Вы не мужик на тракторе. А мужчина». Это комплимент. Это я говорю, что мужчина — это не про грубую силу, не про «таскать тяжести», не про «ты же мужик, терпи». А про ответственность, прямоту, умение строить.
Вы, кажется, прочитали ровно наоборот.
Про «ужасную анкету».
Моя анкета — для взрослых людей. Которые не боятся слов «мужчина», «женщина», «главный». Которые устали от тумана из западных гештальтов, конфликтологии и фразы «нам надо поговорить».
Если анкета вас оттолкнула — значит, я не для вас. И вы не для меня.
И это нормально.
Но не надо приписывать мне то, чего я не писал.
Я не писал «баба» как оскорбление. Я написал «не мужиком в юбке» — это про женщин, которые ведут себя как мужики. Кричат, командуют, доказывают, тащат. Если вы в этом себя узнали — вопрос к вам, а не ко мне.
Итог:
Вы, Катерина, имеете полное право не читать меня, не писать мне, нажать «бан». Но зачем вы тратите время на комментарии, если вам «ужасно»?
Может, потому что задело? Может, потому что есть о чём подумать?
Я не тракторист. Я мужчина. Который пишет то, что думает. И не извиняется за это.
С уважением (без сарказма),
Сергей Маузер
P.S. Статью про «Что в женщинах отталкивает мужчин» я почитаю. Возможно, даже отвечу. Но не сегодня. Сегодня у меня ювелирный обзор. Там хотя бы камни дарят бесплатно. А не только советы.
«Света с Отрадного, здравствуй. Это не графоманство, это я»
Я сижу и пишу очередной пост для GdePapa.Ru.
И ловлю себя на мысли: а зачем?
Чтобы лишний раз обратить внимание на своё творчество?
Или чтобы доказать, что оно вообще существует?
А потом прилетает Света.
Москва. м. Отрадное.
И пишет коротко и страшно:
«Это графоманство».
Дальше — цитата. Она говорит, что не хочет вскрывать всё нелицеприятное в человеке. Не хочет конфликтовать. Ей лень. Она предпочитает жить в заблуждении, что вокруг только приятные люди. А если кто выходит из сумрака — есть кнопка «бан».
Например, чтобы не видеть, продолжает ли Маузер засирать ленту своим графоманством.
Света, привет. Я тебя услышал.
Теперь послушай меня.
Две правды об одной кнопке
Ты права ровно в одном: кнопка «бан» — гениальна.
Нажал — и человек исчез. Ни споров, ни драмы, ни твоего «не хочу конфликтовать, потому что лень».
Но есть вторая правда.
Ты не нажала. Ты написала комментарий.
Ты потратила время на то, чтобы назвать чужой текст графоманством.
Если бы было реально всё равно — ты бы просто ушла в закат под звук «пусть пишет, не моя обезьяна».
Но ты осталась. Значит, зацепило.
Два меня: писатель и нарцисс
Я человек с двумя паспортами.
Первый паспорт: автор нескольких книг.
Ему вообще фиолетово. Собака лает — караван идёт. Света нажмёт бан — кто-то другой добавит в закладки.
Второй паспорт: человек с глубокой нарциссической травмой.
И ему не фиолетово. Ему хочется встать в полный рост и спросить:
— Света, а ты сама кто? Чего в жизни добилась?
— Ты жизнеутверждаешься с помощью недопсихологов, которые до сих пор молятся на Бенджамина Франклина?
— Ты в каком тумане бродишь, конфликтология?
— Американский образ мышления и псевдопсихологи с западной бабушкиной психологией увели вас от главного.
И здесь я скажу то, за что меня многие возненавидят.
Самое важное, что вы потеряли
В вашей жизни (да, я на «вы», потому что вас много) главным должен быть мужчина.
Не психологическое дерьмо.
Не вафлентина из моего романа (старые извращенцы, не надо писать, что я на неё клевещу — это героиня, боже).
Не конфликты.
Не франклины для русской действительности 2026 года.
Мужчина.
Я сказал «должен»? Да, сказал.
Не потому что я старый хрен. А потому что путь «ой выбирайте сами, девочки, что вам делать» вы уже прошли.
И куда он привёл?
На сайтах знакомств — куча абсолютно бесполезного бабья, которое выполняет несвойственные им функции.
В головах — туман из западных гештальтов.
В ленте — кнопка «бан» вместо разговора.
Что я сейчас делаю на самом деле
Я не графоманю.
Я делаю ровно то, что должен делать мужчина, который пишет.
Я фиксирую реальность.
Я говорю вслух то, что другие думают, но молчат.
Я не боюсь Свету с Отрадного и её кнопку.
Знаешь, Света, что смешно?
Ты можешь нажать «бан» прямо сейчас.
Я никогда не узнаю, читаешь ты меня или нет.
Но я-то знаю, что написал этот текст.
И ты его прочитала. До сюда. До последней строчки.
А теперь иди работай.
Прямую функцию мужчины.
P.S. Вафлентина, если ты это читаешь — это не про тебя. Это про всех, кто променял живое на удобное. А ты персонаж хороший. Местами.
Я сижу и пишу очередной пост для GdePapa.Ru.
И ловлю себя на мысли: а зачем?
Чтобы лишний раз обратить внимание на своё творчество?
Или чтобы доказать, что оно вообще существует?
А потом прилетает Света.
Москва. м. Отрадное.
И пишет коротко и страшно:
«Это графоманство».
Дальше — цитата. Она говорит, что не хочет вскрывать всё нелицеприятное в человеке. Не хочет конфликтовать. Ей лень. Она предпочитает жить в заблуждении, что вокруг только приятные люди. А если кто выходит из сумрака — есть кнопка «бан».
Например, чтобы не видеть, продолжает ли Маузер засирать ленту своим графоманством.
Света, привет. Я тебя услышал.
Теперь послушай меня.
Две правды об одной кнопке
Ты права ровно в одном: кнопка «бан» — гениальна.
Нажал — и человек исчез. Ни споров, ни драмы, ни твоего «не хочу конфликтовать, потому что лень».
Но есть вторая правда.
Ты не нажала. Ты написала комментарий.
Ты потратила время на то, чтобы назвать чужой текст графоманством.
Если бы было реально всё равно — ты бы просто ушла в закат под звук «пусть пишет, не моя обезьяна».
Но ты осталась. Значит, зацепило.
Два меня: писатель и нарцисс
Я человек с двумя паспортами.
Первый паспорт: автор нескольких книг.
Ему вообще фиолетово. Собака лает — караван идёт. Света нажмёт бан — кто-то другой добавит в закладки.
Второй паспорт: человек с глубокой нарциссической травмой.
И ему не фиолетово. Ему хочется встать в полный рост и спросить:
— Света, а ты сама кто? Чего в жизни добилась?
— Ты жизнеутверждаешься с помощью недопсихологов, которые до сих пор молятся на Бенджамина Франклина?
— Ты в каком тумане бродишь, конфликтология?
— Американский образ мышления и псевдопсихологи с западной бабушкиной психологией увели вас от главного.
И здесь я скажу то, за что меня многие возненавидят.
Самое важное, что вы потеряли
В вашей жизни (да, я на «вы», потому что вас много) главным должен быть мужчина.
Не психологическое дерьмо.
Не вафлентина из моего романа (старые извращенцы, не надо писать, что я на неё клевещу — это героиня, боже).
Не конфликты.
Не франклины для русской действительности 2026 года.
Мужчина.
Я сказал «должен»? Да, сказал.
Не потому что я старый хрен. А потому что путь «ой выбирайте сами, девочки, что вам делать» вы уже прошли.
И куда он привёл?
На сайтах знакомств — куча абсолютно бесполезного бабья, которое выполняет несвойственные им функции.
В головах — туман из западных гештальтов.
В ленте — кнопка «бан» вместо разговора.
Что я сейчас делаю на самом деле
Я не графоманю.
Я делаю ровно то, что должен делать мужчина, который пишет.
Я фиксирую реальность.
Я говорю вслух то, что другие думают, но молчат.
Я не боюсь Свету с Отрадного и её кнопку.
Знаешь, Света, что смешно?
Ты можешь нажать «бан» прямо сейчас.
Я никогда не узнаю, читаешь ты меня или нет.
Но я-то знаю, что написал этот текст.
И ты его прочитала. До сюда. До последней строчки.
А теперь иди работай.
Прямую функцию мужчины.
P.S. Вафлентина, если ты это читаешь — это не про тебя. Это про всех, кто променял живое на удобное. А ты персонаж хороший. Местами.
Она написала: Мужское ли… Сила мужчины
05.04.2026 22:36
155
0
Я получил комментарий от Елены из Москвы. Она написала: «Мужское ли… Сила мужчины в способности защитить женщину, но не в способности утоптать ее, чтобы "возвыситься" самому».
Елена бьёт в одну точку, но я с ней не до конца согласен.
В моей жизни (а я Сергей Маузер, меня можно найти по запросу в поиске) было много случаев, когда мужчины и женщины топтали друг друга одинаково. Просто женщины чаще делают это тихо, а мужчины громко. Возьмём Вафлентину. Она женщина с простуженной головой и завязанными трубами, прошла курсы у цианит-недопсихологов. Вафлентина никогда не кричит и не скандалит. Она говорит мужчине: «Я чувствую, ты должен быть состоявшимся». Это звучит как забота о его развитии. На деле это утопталище по самооценке. Мужчина после такой фразы чувствует себя говном. При этом Вафлентина считает себя жертвой и ничего не замечает.
Елена пишет про защиту женщины. Хорошо. Защита от кого? От другого мужчины? От жизни? От самой себя? Я видел десятки историй с сайта GdePapa.Ru (мне их прислали читатели), где женщины вроде Вафлентины топили мужчин тихо и красиво. Фраза «настоящий мужчина должен» — это утоптание. Фраза «я чувствую, ты меня не ценишь» — это утоптание. Просто упаковано в красивую обёртку про слабость и ранимость.
Один мужчина прислал мне историю. Ему 48 лет, он из Подольска. Женщина говорила ему полгода: «Ты слишком мягкий, мужчина должен быть жёстким». Он стал жёстким. Она сказала: «Ты стал грубым, я не чувствую защиты». Он попытался быть мягким снова. Она ушла к другому и написала ему в прощальном сообщении: «Ты не смог меня удержать, потому что не понял моей душевной организации». Вот вам и Вафлентина в чистом виде. Её утоптали? Нет. Она утоптала его и ушла с чувством выполненного долга.
Так что Елена, вы во многом правы. Сила мужчины — защищать. Но защищать иногда значит сказать женщине прямо: «Ты тоже топчешь, прекращай». Вафлентина, например, услышала это от одного мужчины. Сначала обиделась, три дня не отвечала на сообщения. Потом развязала трубы, начала курить синий «Винстон» и признала: «Да, я делала тихие уколы». Если женщина после прямого разговора уходит — значит, ей нужен был не мужчина, а коврик для топтания. Если остаётся — значит, она готова к разговору без этих игр.
Елена бьёт в одну точку, но я с ней не до конца согласен.
В моей жизни (а я Сергей Маузер, меня можно найти по запросу в поиске) было много случаев, когда мужчины и женщины топтали друг друга одинаково. Просто женщины чаще делают это тихо, а мужчины громко. Возьмём Вафлентину. Она женщина с простуженной головой и завязанными трубами, прошла курсы у цианит-недопсихологов. Вафлентина никогда не кричит и не скандалит. Она говорит мужчине: «Я чувствую, ты должен быть состоявшимся». Это звучит как забота о его развитии. На деле это утопталище по самооценке. Мужчина после такой фразы чувствует себя говном. При этом Вафлентина считает себя жертвой и ничего не замечает.
Елена пишет про защиту женщины. Хорошо. Защита от кого? От другого мужчины? От жизни? От самой себя? Я видел десятки историй с сайта GdePapa.Ru (мне их прислали читатели), где женщины вроде Вафлентины топили мужчин тихо и красиво. Фраза «настоящий мужчина должен» — это утоптание. Фраза «я чувствую, ты меня не ценишь» — это утоптание. Просто упаковано в красивую обёртку про слабость и ранимость.
Один мужчина прислал мне историю. Ему 48 лет, он из Подольска. Женщина говорила ему полгода: «Ты слишком мягкий, мужчина должен быть жёстким». Он стал жёстким. Она сказала: «Ты стал грубым, я не чувствую защиты». Он попытался быть мягким снова. Она ушла к другому и написала ему в прощальном сообщении: «Ты не смог меня удержать, потому что не понял моей душевной организации». Вот вам и Вафлентина в чистом виде. Её утоптали? Нет. Она утоптала его и ушла с чувством выполненного долга.
Так что Елена, вы во многом правы. Сила мужчины — защищать. Но защищать иногда значит сказать женщине прямо: «Ты тоже топчешь, прекращай». Вафлентина, например, услышала это от одного мужчины. Сначала обиделась, три дня не отвечала на сообщения. Потом развязала трубы, начала курить синий «Винстон» и признала: «Да, я делала тихие уколы». Если женщина после прямого разговора уходит — значит, ей нужен был не мужчина, а коврик для топтания. Если остаётся — значит, она готова к разговору без этих игр.
«Трубогиб 2.0»: как я решил написать роман о гландах, трубах и сайте GdePapa.Ru
05.04.2026 22:22
155
0
«Трубогиб 2.0»: как я решил написать роман о гландах, трубах и сайте GdePapa.Ru
Автор: Сергей Маузер
Друзья, читатели и те, кто уже смирился с тем, что жизнь — это сайт знакомств без права переписки. Принимайте решение. Я снова берусь за перо (ну, то есть открываю «Ворд» и набираю текст с похмелья).
Ранее я уже писал книги. Кто хочет погрузиться в моё творческое безумие — легко найдёт их по запросу «Сергей Маузер книги». Там есть на что посмотреть: от экзистенциальных стонов до «Трубогиба 1.0», который до сих пор снится критикам в кошмарах.
Но сейчас я пишу «Трубогиб 2.0».
И это будет не просто книга. Это будет роман-расследование-катастрофа с элементами психоанализа по версии сайта GdePapa.Ru.
Я объявляю набор историй!
Если у вас есть опыт знакомства на этом сайте — присылайте. Хотите войти в анналы истории? Присылайте. Не хотите, чтобы ваша история вошла в ваши же аналы? Тоже присылайте — я изменю имена и обстоятельства так, что вы сами себя не узнаете. Но лучше соглашайтесь. Места в анналах (и аналах) горячие, их хватит на всех.
КРАТКИЙ СИНОПСИС (внимание, литература высокого накала):
Главный герой — 53-летний учёный из Сергиева Посада. С развязанными гландами. Седые волосы на висках, богатый жизненный опыт и полное отсутствие иммунитета к женской логике. Он решает, что пора завязывать с развратом (в свои-то 53!), и регистрируется на GdePapa, где его сразу же ждёт она.
Вафлентина.
Вафлентина — дама с простуженной головой и завязанными трубами. Жертва цианит-недопсихологов, которые выучили её ровно трём сакральным фразам. Главная из них звучит так: «Я чувствую, мужчина должен быть состоявшимся».
Что делает Вафлентина? Она проводит собственное расследование: кто и кому поставил лайк, почему на сайте сдают недвижимость за секс и куда пропал её предыдущий ухажёр, который «тоже был состоявшимся, но трубы не завязывал».
Чем всё заканчивается? Хэппиэндом, куда же без него в моих книгах.
У Вафлентины развязываются трубы, и она начинает курить — горько, со вкусом свободы и дешёвых сигарет.
А у 53-летнего учёного завязываются гланды, и он начинает уважать женщин. Наконец-то. На пенсии.
Послесловие от автора:
Дорогие читатели. Если у вас не развязаны трубы или гланды — вы слишком здоровы для этой книги. Идите читайте Толстого.
Если же вы чувствуете, что ваш внутренний Вафлентин или учёный-гландист готов прорваться наружу — присылайте свои истории знакомств с GdePapa.Ru в личку. Попадите в историю. Или в аналы. Как повезёт.
Книга будет. Гланды завяжутся. Трубы развяжутся. А я пойду заплетать сюжет в тугую косичку.
Ваш Сергей Маузер.
Автор «Трубогиба 1.0» и будущий нобелеат по разделу «Гландология».
Автор: Сергей Маузер
Друзья, читатели и те, кто уже смирился с тем, что жизнь — это сайт знакомств без права переписки. Принимайте решение. Я снова берусь за перо (ну, то есть открываю «Ворд» и набираю текст с похмелья).
Ранее я уже писал книги. Кто хочет погрузиться в моё творческое безумие — легко найдёт их по запросу «Сергей Маузер книги». Там есть на что посмотреть: от экзистенциальных стонов до «Трубогиба 1.0», который до сих пор снится критикам в кошмарах.
Но сейчас я пишу «Трубогиб 2.0».
И это будет не просто книга. Это будет роман-расследование-катастрофа с элементами психоанализа по версии сайта GdePapa.Ru.
Я объявляю набор историй!
Если у вас есть опыт знакомства на этом сайте — присылайте. Хотите войти в анналы истории? Присылайте. Не хотите, чтобы ваша история вошла в ваши же аналы? Тоже присылайте — я изменю имена и обстоятельства так, что вы сами себя не узнаете. Но лучше соглашайтесь. Места в анналах (и аналах) горячие, их хватит на всех.
КРАТКИЙ СИНОПСИС (внимание, литература высокого накала):
Главный герой — 53-летний учёный из Сергиева Посада. С развязанными гландами. Седые волосы на висках, богатый жизненный опыт и полное отсутствие иммунитета к женской логике. Он решает, что пора завязывать с развратом (в свои-то 53!), и регистрируется на GdePapa, где его сразу же ждёт она.
Вафлентина.
Вафлентина — дама с простуженной головой и завязанными трубами. Жертва цианит-недопсихологов, которые выучили её ровно трём сакральным фразам. Главная из них звучит так: «Я чувствую, мужчина должен быть состоявшимся».
Что делает Вафлентина? Она проводит собственное расследование: кто и кому поставил лайк, почему на сайте сдают недвижимость за секс и куда пропал её предыдущий ухажёр, который «тоже был состоявшимся, но трубы не завязывал».
Чем всё заканчивается? Хэппиэндом, куда же без него в моих книгах.
У Вафлентины развязываются трубы, и она начинает курить — горько, со вкусом свободы и дешёвых сигарет.
А у 53-летнего учёного завязываются гланды, и он начинает уважать женщин. Наконец-то. На пенсии.
Послесловие от автора:
Дорогие читатели. Если у вас не развязаны трубы или гланды — вы слишком здоровы для этой книги. Идите читайте Толстого.
Если же вы чувствуете, что ваш внутренний Вафлентин или учёный-гландист готов прорваться наружу — присылайте свои истории знакомств с GdePapa.Ru в личку. Попадите в историю. Или в аналы. Как повезёт.
Книга будет. Гланды завяжутся. Трубы развяжутся. А я пойду заплетать сюжет в тугую косичку.
Ваш Сергей Маузер.
Автор «Трубогиба 1.0» и будущий нобелеат по разделу «Гландология».
Друзья, я не знаю, что курит Татьяна из Амстердама. Сразу скажу что все совпадения случайны. Это художественный вымысел. ( Статья 44 1. Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом)
Татьяна, Нидерланды, Амстердам писала: «Почему Вы тогда взяли конкретного человека в качестве прототипа?» Я ответил: потому что я не знаю ни одного писателя, который не писал без прототипа. Вы чего? Это база. Любой автор отталкивается от живых людей. Вопрос не в том, брать или не брать прототип. Вопрос в том, как с ним работать. Я не называю имен, не сливаю личные данные, не клевещу. Я беру тип, интонацию, ситуацию. Татьяна, вы в Амстердаме, может, там легалайз ударил в голову, но в литературе так работает уже лет пятьсот.
Дальше — больше. Елена, Москва, 48 лет. Сначала она пишет Владимиру: «Владимир, Россия, Москва писал: Девушка, ацтаньте от блогов!!😪 Не могу. С молчаливого согласия каждого это становится нормой». А потом она мне заявляет: "Вы писатель?" Не м....ть. Трубогиб 8 разряда. Очевидно что блоги созданы для писательства».
Елена, дорогая. Владимир просит тебя отстать от блогов. Ты говоришь «не могу». И тут же лезешь учить меня, что такое писательство и кто имеет право называться писателем. То есть ты сама признаёшь, что не можешь остановиться, но при этом требуешь, чтобы я соответствовал твоим стандартам? Ты опровергла саму себя быстрее, чем я дописал этот абзац.
Я тебе объясняю простую вещь. Если бы я писал журналистское расследование для СМИ и называл имя конкретного человека с его биографией — да, я должен согласовывать. Но я пишу художественный рассказ. В рассказе я могу взять черту, интонацию, ситуацию. Это не «прототип» в юридическом смысле. Это материал. Ты, Елена, когда готовишь ужин, ты же не спрашиваешь у курицы разрешения, прежде чем её зажарить? Вот и я не спрашиваю. Я беру то, что вижу, и делаю из этого текст.
Но знаете, что меня реально убивает? Елена, 48 лет, Москва. И Татьяна, Амстердам. Обе полезли защищать Алевтину. Ту самую, которая в 02:16 ночи пишет про космодромы и порталы. Ту самую, которая без работы, с весом 75 кг при росте 162 см, требует мужчину с вертикальным габаритом и стабильным энергопотоком.
Татьяна, вы в Амстердаме. Там легализовано много всего. Но, может, хватит? Прототипы были у Достоевского, у Толстого, у Чехова. Они не спрашивали разрешения. Они наблюдали, запоминали, перерабатывали. Я делаю то же самое. Только вместо «Братьев Карамазовых» у меня пост про маркетолога Олю и вечную девочку. Разница в масштабе, а не в методе.
Елена, ты ещё и плюсы с минусами считаешь под постами. +549 / -47. Тебе 48 лет. Москва. Может, вместо того чтобы считать лайки и дизлайки у чужих текстов, ты займешься своей жизнью? Сходи в спортзал. Найди работу. Познакомься с живым мужчиной. А не сиди в блоге у трубогиба 8 разряда и не учи его писательскому ремеслу. И не пиши Владимиру про «ацтаньте». Сама отстань.
И последнее. Дамы, все трое — Алевтина, Елена, Татьяна. У вас одна проблема. Вы не поняли, чего хотите, в 25. Не поняли в 35. В 45 вы решили, что проблема в мужиках. В 47-48 вы пишете посты про порталы, прототипы и трубогибов. А время идет. Космодромы не строятся. Дети не рождаются.
Я не злой. Я просто говорю правду. Вы хотели честности — получите. Идите в известное путешествие со своими прототипами и разрядами. Идите рожайте, пока не поздно. Или не рожайте. Но тогда не учите меня, как писать рассказы. У вас для этого нет ни квалификации, ни возраста, ни детей, ни мужа. Только амстердамские травы, московские лайки, бессонные ночи в 02:16 и полная уверенность в своей правоте.
С уважением к тем, кто реально строит, а не комментирует.
Сергей Маузер, трубогиб 8 разряда. И писатель. Без вашего разрешения.
Татьяна, Нидерланды, Амстердам писала: «Почему Вы тогда взяли конкретного человека в качестве прототипа?» Я ответил: потому что я не знаю ни одного писателя, который не писал без прототипа. Вы чего? Это база. Любой автор отталкивается от живых людей. Вопрос не в том, брать или не брать прототип. Вопрос в том, как с ним работать. Я не называю имен, не сливаю личные данные, не клевещу. Я беру тип, интонацию, ситуацию. Татьяна, вы в Амстердаме, может, там легалайз ударил в голову, но в литературе так работает уже лет пятьсот.
Дальше — больше. Елена, Москва, 48 лет. Сначала она пишет Владимиру: «Владимир, Россия, Москва писал: Девушка, ацтаньте от блогов!!😪 Не могу. С молчаливого согласия каждого это становится нормой». А потом она мне заявляет: "Вы писатель?" Не м....ть. Трубогиб 8 разряда. Очевидно что блоги созданы для писательства».
Елена, дорогая. Владимир просит тебя отстать от блогов. Ты говоришь «не могу». И тут же лезешь учить меня, что такое писательство и кто имеет право называться писателем. То есть ты сама признаёшь, что не можешь остановиться, но при этом требуешь, чтобы я соответствовал твоим стандартам? Ты опровергла саму себя быстрее, чем я дописал этот абзац.
Я тебе объясняю простую вещь. Если бы я писал журналистское расследование для СМИ и называл имя конкретного человека с его биографией — да, я должен согласовывать. Но я пишу художественный рассказ. В рассказе я могу взять черту, интонацию, ситуацию. Это не «прототип» в юридическом смысле. Это материал. Ты, Елена, когда готовишь ужин, ты же не спрашиваешь у курицы разрешения, прежде чем её зажарить? Вот и я не спрашиваю. Я беру то, что вижу, и делаю из этого текст.
Но знаете, что меня реально убивает? Елена, 48 лет, Москва. И Татьяна, Амстердам. Обе полезли защищать Алевтину. Ту самую, которая в 02:16 ночи пишет про космодромы и порталы. Ту самую, которая без работы, с весом 75 кг при росте 162 см, требует мужчину с вертикальным габаритом и стабильным энергопотоком.
Татьяна, вы в Амстердаме. Там легализовано много всего. Но, может, хватит? Прототипы были у Достоевского, у Толстого, у Чехова. Они не спрашивали разрешения. Они наблюдали, запоминали, перерабатывали. Я делаю то же самое. Только вместо «Братьев Карамазовых» у меня пост про маркетолога Олю и вечную девочку. Разница в масштабе, а не в методе.
Елена, ты ещё и плюсы с минусами считаешь под постами. +549 / -47. Тебе 48 лет. Москва. Может, вместо того чтобы считать лайки и дизлайки у чужих текстов, ты займешься своей жизнью? Сходи в спортзал. Найди работу. Познакомься с живым мужчиной. А не сиди в блоге у трубогиба 8 разряда и не учи его писательскому ремеслу. И не пиши Владимиру про «ацтаньте». Сама отстань.
И последнее. Дамы, все трое — Алевтина, Елена, Татьяна. У вас одна проблема. Вы не поняли, чего хотите, в 25. Не поняли в 35. В 45 вы решили, что проблема в мужиках. В 47-48 вы пишете посты про порталы, прототипы и трубогибов. А время идет. Космодромы не строятся. Дети не рождаются.
Я не злой. Я просто говорю правду. Вы хотели честности — получите. Идите в известное путешествие со своими прототипами и разрядами. Идите рожайте, пока не поздно. Или не рожайте. Но тогда не учите меня, как писать рассказы. У вас для этого нет ни квалификации, ни возраста, ни детей, ни мужа. Только амстердамские травы, московские лайки, бессонные ночи в 02:16 и полная уверенность в своей правоте.
С уважением к тем, кто реально строит, а не комментирует.
Сергей Маузер, трубогиб 8 разряда. И писатель. Без вашего разрешения.
Друзья мои, сегодня наткнулся еще на один высер от шизофренички. Сразу скажу что все совпадения случайны. Это художественный вымысел.
Женщина представилась «идеальным Параноиком 2.0» и решила меня разоблачить. Она прочитала одну мою историю про маркетолога Олю, увидела, что под постом мало комментариев, и сделала глобальные выводы: я продаю скрыто, искренность не реализую, хороших диалогов не происходит, а желание молчать с книгой рядом с женщиной — это одиночество вдвоем.
Я сидел и читал этот текст утром за кофе. Сначала хотел послать. Потом решил ответить по делу. А потом до меня дошло. Она написала про меня ровно то, что боится увидеть в себе. Параноик 2.0, говоришь? Хорошо. Давай посмотрим на твою анкету, дорогая.
Ты говоришь, что я «растекаюсь по дверу», когда получаю поглаживания. А сама пришла в мой пост, оставила комментарий и два дня следила за каждым моим словом с Олей. Зачем? Если тебе так противно, почему ты не ушла через минуту? Ты хотела внимания. Не получила — написала свой «ответный пост».
Ты пишешь, что искренность не реализуется. Приведи один факт моего вранья. Один. Ты не можешь, потому что я врал тебе ровно ноль раз. Я могу быть пафосным, могу играть, могу надоедать своими постами. Но врать про чувства — нет.
Ты говоришь, что под постами никто не пишет. А сама написала. И еще трое человек написали в личку после твоего «разоблачения». Они сказали: «Серег, эта тетка явно тебя хочет, просто не умеет иначе». Я не знаю, правда это или нет. Но то, что она прочитала десятки моих старых постов, выписала цитаты и построила стройную теорию заговора — это факт. Нормальный человек так не делает. Только тот, кто уже внутри.
Твой главный вывод про «одиночество вдвоем» — он про тебя. Ты боишься остаться одна в тишине. Поэтому тебе кажется, что если человек умеет молчать с книгой, то он обязательно холодный и недоступный. Мои родители прожили 35 лет с книгами и мотоциклами после того как сдали меня в детский дом. Они не орали друг на друга, не устраивали скандалов. Они просто были рядом. Для тебя это ад. Для меня — просто кусок биографии, который я научился не пережевывать по ночам.
А про каминг-аут геев ты написала просто чтобы больнее. Зачем тебе это? Ты что, боишься, что я теперь начну агитировать за тишину и ответственность по школам ходить?
Знаешь, что самое смешное. Я полез смотреть, кто это написал. И знаете, друзья, меня не удивило.
Это Алевтина. 47 лет. Москва. Была на сайте сегодня в 02:16 ночи. Запомните это время — нормальные люди в два часа ночи спят, а не пишут разоблачения про незнакомых мужчин.
Смотрю я на её анкету. И открывается она шедевром: «Приглашаю ахренительного мужчину для совместного входа в портал парадоксальных изменений». Дальше — «технические условия стыковки»: вертикальный габарит от 178 см, наличие собственного космодрома, стабильный энергопоток, подтянутая физическая форма и чистый воздух без табачного дыма.
Теперь смотрим на параметры самой Алевтины. Рост 162 см. Вес 75 кг. Телосложение обычное. Работа — безработная. Возраст 47 лет. Детей нет. Была замужем один раз. Свободна.
О себе она пишет: «Глупая, бездушная и совершенно бесполезная в хозяйстве женщина, лишенная чувства юмора. Я здесь, чтобы тестировать границы возможного».
Это называется «игра в минус». Она первой себя унижает, чтобы ты не успел. Тактически грамотно, но заезжено. Если ты реально глупая и бесполезная — зачем ахренительному мужчине с космодромом с тобой стыковаться? Если притворяешься — зачем тратить его время на разгадывание?
Хобби: осознанное ничегонеделание, тантрическая медлительность, провоцировать глубокую межличностную связь там, где её пока нет, и кайфовать от возникшего резонанса.
Перевожу с псевдодуховного на русский. Осознанное ничегонеделание — это лежать на диване. Тантрическая медлительность — это делать всё очень долго, потому что скорость не развита. Провоцировать связь там, где её нет — это лезть к людям без спроса. Кайфовать от резонанса — это радоваться, когда тебя заметили.
Цель: создание долгосрочной автономной системы (семьи), где две зрелые планеты вращаются друг вокруг друга.
Алевтина, планеты вращаются вокруг звезды. Без звезды они просто холодные куски камня в темноте. Ты предлагаешь мужчине стать такой же планетой? То есть вы оба будете висеть в пустоте и делать вид, что это система?
Теперь посмотрим на её блог. Алевтина пишет каждый день или через день. Темы: «Для незрелого мужчины любое замечание его ошибки — катастрофа для эго», «Эмоциональные качели. Кто больше устал», «Когда женщина предлагает пожениться, а мужчина отказывает».
Человек, который пишет такие посты в 47 лет, не ищет партнера. Она ищет подтверждение своей картины мира. Ей нужен не мужчина, а зритель, который скажет: «Да, Алевтина, ты права, все мужики козлы, а ты тонкая планета». Последний пост от 04.04.2026 называется «Иллюзионист 2.0». Перекликается с моей темой. Почерк тот же: любовь к терминам, попытки анализировать чужие анкеты, активность после полуночи.
Друзья, вот что бывает, когда не рожаешь и завязываешь трубы. Я не врач, но наблюдаю это не в первый раз. Женщина в 47 лет без детей, без работы, с одним разводом за плечами, начинает придумывать себе вселенную. Потому что реальность слишком больно бьет. В реальности она одна, в возрасте, лишний вес, денег нет, детей нет, мужики не едут. А в её вселенной — она тонкая планета, которая ищет ахренительного мужчину с космодромом для входа в портал парадоксальных изменений.
И вот эта женщина приходит ко мне в пост и учит меня жить. Говорит про скрытую продажу, про нереализованную искренность, про одиночество вдвоем. Алевтина, милая. Ты написала в анкете, что у тебя «возможность переезда — в пределах Галактики». Ты безработная. На какие шиши ты собралась переезжать в пределах Галактики? Ты до метро доехать не сможешь, если космодром окажется в Новой Москве.
Что в сухом остатке. Женщина 47 лет, без работы, с весом 75 кг при росте 162 см, требует мужчину с космодромом и стабильным энергопотоком. Сама предлагает «осознанное ничегонеделание» и «тантрическую медлительность». Вопрос: что ахренительный мужчина получит взамен? Глубокую межличностную связь? Резонанс? Парадоксальные изменения? Он получит 75 кг безработной женщины, которая будет лежать на диване, заниматься осознанным ничегонеделанием, провоцировать глубокую связь и кайфовать от резонанса. А он пусть работает, обеспечивает стабильный энергопоток и не курит.
Дорогая Алевтина, она же Параноик 2.0. Парадоксальные изменения начинаются не со стыковки с ахренительным мужчиной. Они начинаются с вопроса: а что ты сама приносишь на космодром, кроме анкеты с четырьмя фото и блогом про эмоциональные качели? Осознанное ничегонеделание — это роскошь, которую позволяют себе те, у кого уже есть стабильный энергопоток. Если ты безработная, то твое ничегонеделание называется не «осознанное», а «вынужденное». И тантрическая медлительность тут не при чем.
Ты пишешь: «Чистый воздух, свободный от табачного дыма». При этом сама дымишь пост про «Иллюзиониста 2.0» в 23:11. Может, начнешь с себя? Проветри анкету. Убери космодромы и порталы. Напиши правду: «Ищу мужчину, который будет меня терпеть и кормить, пока я провоцирую глубокую связь и кайфую от резонанса. Детей нет, трубы завязаны, так что не бойтесь — алиментов не требую». Вот тогда это будет честно.
А пока — ты просто шизофреничка с фантазией, без работы, с одним разводом и с кучей требований к мужчине, который тебя даже не заметит. Ты хотела моего внимания? Ты его получила. Целый пост. Бесплатно. Теперь иди, напиши про меня еще один высер. Я почитаю. Только сначала найди работу. Потом уже будешь в порталы заходить. Без стабильного энергопотока космодромы не работают, Алевтина. Даже в твоей галактике.
Женщина представилась «идеальным Параноиком 2.0» и решила меня разоблачить. Она прочитала одну мою историю про маркетолога Олю, увидела, что под постом мало комментариев, и сделала глобальные выводы: я продаю скрыто, искренность не реализую, хороших диалогов не происходит, а желание молчать с книгой рядом с женщиной — это одиночество вдвоем.
Я сидел и читал этот текст утром за кофе. Сначала хотел послать. Потом решил ответить по делу. А потом до меня дошло. Она написала про меня ровно то, что боится увидеть в себе. Параноик 2.0, говоришь? Хорошо. Давай посмотрим на твою анкету, дорогая.
Ты говоришь, что я «растекаюсь по дверу», когда получаю поглаживания. А сама пришла в мой пост, оставила комментарий и два дня следила за каждым моим словом с Олей. Зачем? Если тебе так противно, почему ты не ушла через минуту? Ты хотела внимания. Не получила — написала свой «ответный пост».
Ты пишешь, что искренность не реализуется. Приведи один факт моего вранья. Один. Ты не можешь, потому что я врал тебе ровно ноль раз. Я могу быть пафосным, могу играть, могу надоедать своими постами. Но врать про чувства — нет.
Ты говоришь, что под постами никто не пишет. А сама написала. И еще трое человек написали в личку после твоего «разоблачения». Они сказали: «Серег, эта тетка явно тебя хочет, просто не умеет иначе». Я не знаю, правда это или нет. Но то, что она прочитала десятки моих старых постов, выписала цитаты и построила стройную теорию заговора — это факт. Нормальный человек так не делает. Только тот, кто уже внутри.
Твой главный вывод про «одиночество вдвоем» — он про тебя. Ты боишься остаться одна в тишине. Поэтому тебе кажется, что если человек умеет молчать с книгой, то он обязательно холодный и недоступный. Мои родители прожили 35 лет с книгами и мотоциклами после того как сдали меня в детский дом. Они не орали друг на друга, не устраивали скандалов. Они просто были рядом. Для тебя это ад. Для меня — просто кусок биографии, который я научился не пережевывать по ночам.
А про каминг-аут геев ты написала просто чтобы больнее. Зачем тебе это? Ты что, боишься, что я теперь начну агитировать за тишину и ответственность по школам ходить?
Знаешь, что самое смешное. Я полез смотреть, кто это написал. И знаете, друзья, меня не удивило.
Это Алевтина. 47 лет. Москва. Была на сайте сегодня в 02:16 ночи. Запомните это время — нормальные люди в два часа ночи спят, а не пишут разоблачения про незнакомых мужчин.
Смотрю я на её анкету. И открывается она шедевром: «Приглашаю ахренительного мужчину для совместного входа в портал парадоксальных изменений». Дальше — «технические условия стыковки»: вертикальный габарит от 178 см, наличие собственного космодрома, стабильный энергопоток, подтянутая физическая форма и чистый воздух без табачного дыма.
Теперь смотрим на параметры самой Алевтины. Рост 162 см. Вес 75 кг. Телосложение обычное. Работа — безработная. Возраст 47 лет. Детей нет. Была замужем один раз. Свободна.
О себе она пишет: «Глупая, бездушная и совершенно бесполезная в хозяйстве женщина, лишенная чувства юмора. Я здесь, чтобы тестировать границы возможного».
Это называется «игра в минус». Она первой себя унижает, чтобы ты не успел. Тактически грамотно, но заезжено. Если ты реально глупая и бесполезная — зачем ахренительному мужчине с космодромом с тобой стыковаться? Если притворяешься — зачем тратить его время на разгадывание?
Хобби: осознанное ничегонеделание, тантрическая медлительность, провоцировать глубокую межличностную связь там, где её пока нет, и кайфовать от возникшего резонанса.
Перевожу с псевдодуховного на русский. Осознанное ничегонеделание — это лежать на диване. Тантрическая медлительность — это делать всё очень долго, потому что скорость не развита. Провоцировать связь там, где её нет — это лезть к людям без спроса. Кайфовать от резонанса — это радоваться, когда тебя заметили.
Цель: создание долгосрочной автономной системы (семьи), где две зрелые планеты вращаются друг вокруг друга.
Алевтина, планеты вращаются вокруг звезды. Без звезды они просто холодные куски камня в темноте. Ты предлагаешь мужчине стать такой же планетой? То есть вы оба будете висеть в пустоте и делать вид, что это система?
Теперь посмотрим на её блог. Алевтина пишет каждый день или через день. Темы: «Для незрелого мужчины любое замечание его ошибки — катастрофа для эго», «Эмоциональные качели. Кто больше устал», «Когда женщина предлагает пожениться, а мужчина отказывает».
Человек, который пишет такие посты в 47 лет, не ищет партнера. Она ищет подтверждение своей картины мира. Ей нужен не мужчина, а зритель, который скажет: «Да, Алевтина, ты права, все мужики козлы, а ты тонкая планета». Последний пост от 04.04.2026 называется «Иллюзионист 2.0». Перекликается с моей темой. Почерк тот же: любовь к терминам, попытки анализировать чужие анкеты, активность после полуночи.
Друзья, вот что бывает, когда не рожаешь и завязываешь трубы. Я не врач, но наблюдаю это не в первый раз. Женщина в 47 лет без детей, без работы, с одним разводом за плечами, начинает придумывать себе вселенную. Потому что реальность слишком больно бьет. В реальности она одна, в возрасте, лишний вес, денег нет, детей нет, мужики не едут. А в её вселенной — она тонкая планета, которая ищет ахренительного мужчину с космодромом для входа в портал парадоксальных изменений.
И вот эта женщина приходит ко мне в пост и учит меня жить. Говорит про скрытую продажу, про нереализованную искренность, про одиночество вдвоем. Алевтина, милая. Ты написала в анкете, что у тебя «возможность переезда — в пределах Галактики». Ты безработная. На какие шиши ты собралась переезжать в пределах Галактики? Ты до метро доехать не сможешь, если космодром окажется в Новой Москве.
Что в сухом остатке. Женщина 47 лет, без работы, с весом 75 кг при росте 162 см, требует мужчину с космодромом и стабильным энергопотоком. Сама предлагает «осознанное ничегонеделание» и «тантрическую медлительность». Вопрос: что ахренительный мужчина получит взамен? Глубокую межличностную связь? Резонанс? Парадоксальные изменения? Он получит 75 кг безработной женщины, которая будет лежать на диване, заниматься осознанным ничегонеделанием, провоцировать глубокую связь и кайфовать от резонанса. А он пусть работает, обеспечивает стабильный энергопоток и не курит.
Дорогая Алевтина, она же Параноик 2.0. Парадоксальные изменения начинаются не со стыковки с ахренительным мужчиной. Они начинаются с вопроса: а что ты сама приносишь на космодром, кроме анкеты с четырьмя фото и блогом про эмоциональные качели? Осознанное ничегонеделание — это роскошь, которую позволяют себе те, у кого уже есть стабильный энергопоток. Если ты безработная, то твое ничегонеделание называется не «осознанное», а «вынужденное». И тантрическая медлительность тут не при чем.
Ты пишешь: «Чистый воздух, свободный от табачного дыма». При этом сама дымишь пост про «Иллюзиониста 2.0» в 23:11. Может, начнешь с себя? Проветри анкету. Убери космодромы и порталы. Напиши правду: «Ищу мужчину, который будет меня терпеть и кормить, пока я провоцирую глубокую связь и кайфую от резонанса. Детей нет, трубы завязаны, так что не бойтесь — алиментов не требую». Вот тогда это будет честно.
А пока — ты просто шизофреничка с фантазией, без работы, с одним разводом и с кучей требований к мужчине, который тебя даже не заметит. Ты хотела моего внимания? Ты его получила. Целый пост. Бесплатно. Теперь иди, напиши про меня еще один высер. Я почитаю. Только сначала найди работу. Потом уже будешь в порталы заходить. Без стабильного энергопотока космодромы не работают, Алевтина. Даже в твоей галактике.
Интроспекция
04.04.2026 22:41
141
0
Интроспекция
Лена вела блог два года. Она писала про токсичных людей, про мужчин-манипуляторов и про то, как женщины теряют себя в отношениях. Подписчиков было около восьмисот, и каждый пост собирал комментарии в духе «ты права, сестра».
Она часто пересылала подругам скриншоты чужих постов и прикладывала к ним разбор. «Видишь эту фразу? — писала она. — Это чистая проекция. Он не про меня, он про себя». Подруги кивали. Иногда не кивали, но Лена этого не замечала.
В пятницу вечером она наткнулась на пост одного блогера, где тот рассуждал о том, как люди ищут врагов в соцсетях. Лена прочитала два абзаца и почувствовала знакомый укол. Ей показалось, что текст написан про неё.
«О, я заценила пост, — написала она в чат с подругой. — Могла бы сказать "гениально!", но сдержусь. Смесь газлайтинга и чего только там нет».
Подруга ответила смайликом. Лена продолжила:
«Но в целом, я вижу, он резко сменил амплуа. Раньше нормально писал, а теперь какой-то холодный».
Подруга спросила: «А он вообще про тебя?»
Лена не ответила. Она уже листала ленту действий блогера, проверяла, кому он ставил лайки, искала подтверждение, что он общается с её бывшим. Она нашла одного общего знакомого. Этого хватило.
На следующее утро Лена проснулась с готовой теорией. Блогер и её бывший — в сговоре. Все посты про паранойю и газлайтинг — это прикрытие. Настоящий манипулятор — он сам. А она просто вовремя всё поняла.
Она написала ему длинный комментарий. Про то, что он сменил маску, про фальшь и про то, что она видит его истинное лицо. В конце добавила: «Вы даже не заметили, как сами стали тем, кого критикуете».
Через час она удалила комментарий. Потому что прочитала его вслух и услышала, как это звучит. Слишком громко. Слишком обиженно. Слишком похоже на те самые посты, над которыми она смеялась два года.
Она закрыла ноутбук, сходила на кухню, налила чай. Посидела пять минут в тишине. Потом открыла чат с подругой и написала:
«Кажется, я только что устроила скандал с голосом в пустой комнате».
Подруга спросила: «И что теперь?»
Лена подумала. Написала: «Наверное, надо отключить ленту действий и выйти на улицу. Там хотя бы видно, кто реально на тебя смотрит, а кто просто лайкнул кота».
Подруга поставила сердечко. Лена выключила телефон.
Эта история не про Лену. И не про блогера. Она про момент, когда человек замечает в зеркале того, кого только что высмеивал. Иногда это длится пять секунд. Иногда — пять лет. Но сам факт, что этот момент наступает, уже что-то значит.
Лена вела блог два года. Она писала про токсичных людей, про мужчин-манипуляторов и про то, как женщины теряют себя в отношениях. Подписчиков было около восьмисот, и каждый пост собирал комментарии в духе «ты права, сестра».
Она часто пересылала подругам скриншоты чужих постов и прикладывала к ним разбор. «Видишь эту фразу? — писала она. — Это чистая проекция. Он не про меня, он про себя». Подруги кивали. Иногда не кивали, но Лена этого не замечала.
В пятницу вечером она наткнулась на пост одного блогера, где тот рассуждал о том, как люди ищут врагов в соцсетях. Лена прочитала два абзаца и почувствовала знакомый укол. Ей показалось, что текст написан про неё.
«О, я заценила пост, — написала она в чат с подругой. — Могла бы сказать "гениально!", но сдержусь. Смесь газлайтинга и чего только там нет».
Подруга ответила смайликом. Лена продолжила:
«Но в целом, я вижу, он резко сменил амплуа. Раньше нормально писал, а теперь какой-то холодный».
Подруга спросила: «А он вообще про тебя?»
Лена не ответила. Она уже листала ленту действий блогера, проверяла, кому он ставил лайки, искала подтверждение, что он общается с её бывшим. Она нашла одного общего знакомого. Этого хватило.
На следующее утро Лена проснулась с готовой теорией. Блогер и её бывший — в сговоре. Все посты про паранойю и газлайтинг — это прикрытие. Настоящий манипулятор — он сам. А она просто вовремя всё поняла.
Она написала ему длинный комментарий. Про то, что он сменил маску, про фальшь и про то, что она видит его истинное лицо. В конце добавила: «Вы даже не заметили, как сами стали тем, кого критикуете».
Через час она удалила комментарий. Потому что прочитала его вслух и услышала, как это звучит. Слишком громко. Слишком обиженно. Слишком похоже на те самые посты, над которыми она смеялась два года.
Она закрыла ноутбук, сходила на кухню, налила чай. Посидела пять минут в тишине. Потом открыла чат с подругой и написала:
«Кажется, я только что устроила скандал с голосом в пустой комнате».
Подруга спросила: «И что теперь?»
Лена подумала. Написала: «Наверное, надо отключить ленту действий и выйти на улицу. Там хотя бы видно, кто реально на тебя смотрит, а кто просто лайкнул кота».
Подруга поставила сердечко. Лена выключила телефон.
Эта история не про Лену. И не про блогера. Она про момент, когда человек замечает в зеркале того, кого только что высмеивал. Иногда это длится пять секунд. Иногда — пять лет. Но сам факт, что этот момент наступает, уже что-то значит.
Вход на сайт
