Как форма для свечей помогла Таше найти «того самого»

Как форма для свечей помогла Таше найти «того самого»

Таша всегда говорила: «Мой мужчина должен быть не просто с руками, а с головой, которая эти руки направляет». Сама она владела в Москве небольшим, но уютным свечным производством. Варила воск, подбирала ароматы — от глинтвейна до влажной мостовой после дождя — и мечтала, чтобы её дело расширилось. Но для роста нужна была уникальная фишка.

Идея пришла неожиданно: сделать форму для свечи в виде фасада сталинского дома с лепниной, но с современным, дерзким акцентом. Таша перерыла пол-интернета в поисках мастера, который сможет воплотить этот сложный архитектурный эскиз в металле, а не в силиконе. На всех форумах всплывала одна фамилия — Сергей Маузер.

Сергей оказался из той породы людей, которые не болтают лишнего. На созвоне он коротко уточнил миллиметры, сплавы и сроки. Никакого флирта, только дело: «Алюминий легкий, теплопроводность хорошая, форма будет вечной. Через неделю будет готово».

Через неделю Таша стояла в его мастерской. Это был не офис с секретаршей, а настоящий царство порядка, где пахло металлом и маслом. Сергей молча протянул ей форму. Она была идеальной: тяжелая, прохладная, каждая линия лепнины читалась четко, как на настоящем здании. Таша ахнула и тут же, не удержавшись, чмокнула мастера в щеку.

— Спасибо, это то, что надо! — выпалила она и смутилась своей порывистости.

Сергей усмехнулся в усы, поправил очки и спокойно сказал: «Обращайтесь. Если что с алюминием — только ко мне».

С этой формы начался взлет её бренда. Свечи «Московский модерн» разлетались как горячие пирожки. Таша периодически звонила Сергею: то доработать тиснение, то сделать мини-версию. Их общение было сухим и деловым ровно до того момента, пока однажды Сергей не привез заказ сам. Оказалось, ему было по пути, и он решил сэкономить курьерскую доставку.

Увидев мастерскую Таши, заваленную воском, аромамаслами и гипсовыми слепками, он вдруг ожил. Он не говорил комплиментов её глазам, он говорил: «А почему ты тут спайку не алюминиевую поставила? Воск быстрее бы остывала, и текстура была бы ровнее». И полез показывать, как переделать.

Таша смотрела на этого серьезного мужчину, который возится с её заливкой, и понимала: вот он, её идеал. Ей не нужно, чтобы на неё «фантазировали левые мужики». Ей нужен тот, кто видит её мир, ценит её дело и может сделать этот мир лучше — пусть даже с помощью куска алюминия.

Через год они расписались в том самом загсе, фасад которого красовался на её первых свечах. На уговоры пышное платье Таша махнула рукой: «Ну каждому своё». Вместо фаты у неё была фата-сетка на голове, стилизованная под рабочую, а в руках она держала не букет, а ту самую первую алюминиевую форму, покрытую тонким слоем золотой краски.

Сергей, глядя на неё, наконец-то позволил себе не только деловой, но и теплый взгляд. Он снова усмехнулся и тихо сказал:

— Я же говорил, форма будет вечной. Ну, почти.

И все поняли: он не только о свечах.