Олеся всегда считала, что Питер — это что то далёкое и почти сказочное

Олеся всегда считала, что Питер — это что то далёкое и почти сказочное. Она видела его на открытках, в кино, листала фото в соцсетях — но в жизни всё откладывала поездку: то денег не хватало, то времени, то казалось, что «вот в следующем году точно».

Однажды подруга прислала ей скриншот: билеты на поезд до Петербурга стоили подозрительно дёшево. «А вдруг?» — подумала Олеся и, почти не раздумывая, купила билет на выходные.

В пятницу вечером она села в поезд. В голове крутились мысли: «А что я там буду делать? Куда пойду? Вдруг будет дождь? Вдруг мне не понравится?» Но уже к утру, когда за окном замелькали первые питерские крыши и шпили, тревога сменилась предвкушением.

Она вышла на Московский вокзал — и сразу попала в поток утреннего города. Пошла наугад: мимо Казанского собора, по Невскому, свернула в какой?то переулок… И вдруг остановилась перед парадной с облупившейся краской и табличками квартир — 2, 17, 39 — будто кто?то их в шутку развесил. Олеся улыбнулась: вот он, тот самый Питер, о котором она читала.

Голод привёл её в пышечную на Конюшенном. Пышки оказались такими, как обещали: горячие, воздушные, с сахарной пудрой. Олеся села у окна, откусила — и поняла, что это, наверное, самые вкусные пышки в её жизни.

После она бродила без цели: смотрела на воду у Невы, фотографировала львиные головы на воротах, заглядывала в дворы?колодцы. На одном мосту остановилась, оперлась на перила и долго смотрела, как плывут баржи, а над ними кружат чайки. Ветер дул с реки, но не казался злым — скорее бодрил, будто говорил: «Ну что, понравилось?»

Вечером она зашла в настоечную 812. Выбрала настойку на облепихе, села у окна. За соседним столиком смеялись двое — видимо, тоже гости города. Олеся поймала себя на мысли: она не просто «посмотрела достопримечательности», а будто подружилась с этим местом.

Обратно в поезде она листала фотографии и думала: «Надо будет вернуться. Зимой — чтобы увидеть снег на куполах. Весной — когда цветут каштаны. Летом — на белые ночи».

А когда через месяц подруга спросила: «Ну, как Питер?», Олеся только улыбнулась и сказала:
— Он меня заразил. Теперь я хочу туда снова. И снова. И снова.