Раньше я спорил о вере. Громко. Со смаком. Со ссылками на святых отцов, которые меня об этом не просили.
Я думал: вот сейчас докажу — человек прозреет, перекрестится и побежит в храм.
Спойлер: не побежал. Он просто перестал со мной здороваться.
Однажды я поймал себя на том, что в споре мне уже не важна вера. Важна победа. А это, знаете, такой сатана, которого переобуть труднее всего — самого себя.
А потом я случайно наткнулся на тексты Олеси. У неё язык живой и неповторимый. Она не спорит. Она просто есть. Как свеча, которая горит ровно и не повышает голоса.
Там про весну. Про то, как душа просыпается, даже когда на улице ещё сыро и темно. Про птичек, бассейн, пельмени, чебуреки и бокал красного вина для любимого человека. И никаких споров. Одна жизнь.
Я подсел. Теперь я — олесезависимый. Лечения не предлагать. Мне и так хорошо.
Что я делаю теперь? Молчу. Не гордо, не мудро. Просто экономлю нервы и чужие святыни.
Если человек спрашивает — отвечаю честно: «Верую. Могу помолчать рядом, могу свечу зажечь. А спорить — извини, палец вышел из строя».
Тишина работает лучше моих старых аргументов. И свечи не горят громче от того, кто прав.
Скоро весна. Олеся уже зашевелилась — значит, и нам пора. Скидывать по 6 кг на радостях, делать новые причёски, лепить пельмени под бокал красного вина и просто быть. Без споров. С верой, тишиной и свечами