Экспонат

«Экспонат»

Я не фанат бассейнов. Обычно мой спорт — это дойти от дивана до холодильника и обратно, желательно без спринтерского рывка. Но в прошлую субботу меня пробило на здоровый образ жизни. Надел новые плавки (еще с биркой, кстати), взял полотенце — и погнал.

Вода была приятная, народу мало. Я даже проплыл несколько дорожек, изображая брасс, хотя со стороны это, наверное, было похоже на борьбу утопающего с аквааэробикой. Уставший и довольный собой, я выполз на шезлонг. Солнце светило в панорамное окно, пахло хлоркой и отпуском. Я прикрыл глаза... и отключился.

Проснулся от странного ощущения. Как будто меня рентгенят. Медленно открываю глаза — прямо надо мной стоят две женщины. Лет по пятьдесят, в шапочках с рюшечками. И они не просто смотрят. Они улыбаются. Так, знаете, сладко-ехидно, как будто увидели котенка, который сел в тапок.

Я еще спросонья ничего не понял. Потом опустил взгляд вниз.

И тут до меня дошло.

Мои новые плавки, гордость моей коллекции пляжной моды, имели один конструктивный недостаток. Или, скорее, я имел. Потому что из боковой шторки — ну, знаете, той самой сетчатой вставки, которая должна вентилировать бедро — вывалилось наружу оно. Мое левое яйцо.

Оно просто лежало на ткани шезлонга, как маленький, слегка загорелый (ну ладно, бледный) метеорит. Смотрело на мир круглым глазом.

Я замер. Женщины замерли. Тишину нарушал только булькающий смечок одной из них.

В этот момент я думал не о том, как быстрее это заправить обратно (хотя это был насущный вопрос). Я думал о том, что мой идиотизм невозможно подделать.

Серьезно. Интеллект — штука наживная. Можно притворяться умным, носить очки без диоптрий, цитировать Камю в соцсетях. Можно имитировать успех, страсть, даже оргазм. Но вот так — прийти в общественный бассейн, отрубиться на шезлонге и позволить своему хозяйству совершить побег через вентиляцию? Это талант. Это аутентичность. Это патина.

Как у старых монет или бронзовых статуй. Патину не подделаешь. Она появляется только со временем и требует абсолютной, искренней глупости поступка.

Я аккуратно, под аккомпанемент сдавленного хихиканья, поправил плавки, встал и, сохраняя королевское выражение лица (как у Ольги с Лубянки, которая всё видела и её уже ничем не удивить), направился в раздевалку.

Одна из женщин проводила меня взглядом и сказала второй:
— А я тебе говорю — это от лежания на боку. У моего мужа тоже...

Не дослушивал. Бежал.

Теперь лежу дома, пью чай с бергамотом и думаю: может, фитнес — это не мое? Зато моя репутация в том бассейне теперь легендарна. И главное — абсолютно подлинна.