Блог Виталия (Россия, Санкт-Петербург, 48 лет)

Сегодня у нас два праздника в одном. А какой же праздник без праздника? Есть у нас дорога, по которой все носятся как угорелые. И мужики решили поставить туда бутафорский радар. Но так как праздник же, обложили его соломой в виде чучела и надели поверх платье. Вместо головы — списанный блок определения скорости. До 12 все останавливались и что-то долго вещали в глазок. Видимо, просили прощения за нарушение скоростного режима. Но после 12 каждый второй пытался её сжечь. Будто после сожжения уйдут и все штрафы. И целый год их транспортное средство будет под защитой духа ГИБДД.

Е-мое, насочинял я тут вам всякой ерунды. А сам думаю: замечательная идея для бизнеса - "Масленичный радар".

В общем простите меня бога ради. Я тут радарчик сделал из соломы. Ну дальше вы поняли.

Вопросы к женщинам:

Какие мужчины вам нравятся
Со стержнем или Уступчивые
Щедрые или Расчетливые
Ревнивые или Доверчивые
Молчаливые или Красноречивые
Домашние или Компанейские
Спокойные или Вспыльчивые (но быстро отходчивые)

Ваше слово
Ваше слово — это... (а) Закон, б) Рекомендация, в) Информация к размышлению)
В споре с мужчиной истина рождается... (а) Сразу, б) После того, как вы выговоритесь, в) Никогда, главное — не перебивать)
Если вы сказали «Нет», а он не услышал, это: (а) Проблема слуха, б) Повод повторить громче, в) Финал дискуссии)

Проснулся от странного хлопка. Лежу и пытаюсь понять, что это был за хлопок. Я недавно переехал, и кровати у меня не было. Был только надувной матрас. Чувствую, что матрас начал перемещаться, как будто его несет по течению. И я на этом матрасе, как матрос на плотике, отдыхающий после солнечного удара, медленно плыл в сторону окна.

Проплывая мимо дубового письменного стола, меня посетила мысль: сон, что ли? Ущипнул себя, чтобы понять, где я. Но щип был чувствительным, и я вскочил, оказавшись по щиколотку в воде. На полу лежал ковер, который по ощущениям стал уже не ковёр, а дно моря с ворсистыми водорослями. А у меня как назло розетки по всей квартире у пола сделаны. Не столкнуться бы с электрическим скатом.

Взобрался обратно на надувной плотик — бывший матрас — и подушечкой погреб в сторону санузла. Мимо меня проплыл робот-пылесос, который, как черепашка, время от времени пытался нырнуть, но панцирь выталкивал его на поверхность.

Проплыл гостиную и добрался до санузла, в котором по ощущению открылся источник Ниагары. Приоткрыл дверь, но плот туда не мог попасть по двум причинам: его сносило течением, и он был большеват для дверного проема.

Погреб в сторону щитка, чтобы отключить электричество. Вдоль по коридору доплыл до входной двери и на ощупь нашел щит. Но вода прибывала быстро и к тому времени настигла того критического уровня, о котором я подумал в начале путешествия. Цепь замкнулась. По воде пробежала легкая дрожь, по которой я смог определить, какие розетки оказались установлены не по уровню. В щите раздался щелчок, по которому было понятно, что отработало УЗО, и дом погрузился в темноту.

Еще бы добавить музыку из «Титаника» — и был бы настоящий сюжет к блокбастеру с элементами милой драмы.

Тут как назло в дверь кто-то постучал. Стук был такой тревожный, что у меня сложилось ощущение, что я на затонувшей подводной лодке и меня пришли спасать. Я ответил: три коротких, два длинных. Но, по всей вероятности, те, кто были за дверной переборкой, азбуку Морзе не знали. И их намерения меня спасти усилились непрерывным ответом в непонятных для чтения словосочетаниях из коротких ударов по двери. Напоминало что-то вроде: «Ты дебил, открой дверь, и я тебя убью». Что я, дурак что ли, открывать дверь кому попало? Вдруг там еще хуже, чем здесь. Но если там хуже, чем здесь, — так это не угроза, а сигнал бедствия.

Потянулся к ручке замка и сделал два оборота, освободив засов. Дверная ручка дернулась, дверь распахнулась, и я вместе с надувным плотиком попал в бурлящий поток, огибая на своем пути валуны: сантехника, жильцов, что проживали под мной, управдомшу, — и выскочил на ступеньки, по которым скатился на один пролет вниз. После чего плот зажало между перилами и бетонной балкой пролета, а меня, как теннисный мячик, отбросило в стенку и отрикошетило обратно на плот.

В этот момент я проснулся.

Наприснится же херня какая-то.

Недавно у нас запустили первый трамвай. Его прелесть была в том, что работал он на искусственном интеллекте. Водитель нужен был только на непредвиденные случаи.

На одной из остановок в трамвай набилось много народу, и одна из дверей не смогла закрыться. Лишний пассажир наотрез отказался выходить, и водителю пришлось в непредвиденной ситуации выйти и помочь гражданину протиснуться внутрь. Двери закрылись, и искусственный интеллект стал набирать скорость. Тем временем водитель, который оказался по воле случая снаружи трамвая, не ожидал, что трамвай тронется без него, и бросился вдогонку, чтобы догнать битком набитого пассажирами беглеца. Когда трамвай доехал до подъема на мост, в этот момент он был пойман, но своего движения не прекратил и, словно удирающий от полицейского нарушитель, снова стал набирать скорость. Водитель Петров, вцепившийся в кусок выступающего бампера, не удержался на ногах и упал, при этом его хватка оставалась такой же железной, как сцепка вагонов, и он, словно каскадер, покатился за удирающим от него трамваем. Петров вспомнил несколько ругательных слов, которые на всем протяжении пути помогали ему держаться за трамвай. В этот момент один из пассажиров, бывший моряк Егоров, заметил болтающегося сзади трамвая Петрова и крикнул в сторону кабины, чтобы водитель срочно остановил транспортное средство, указав, что за бортом человек. С передней стороны вагона, куда крикнул Егоров, от какого-то пассажира донесся ответ, что здесь водителя нет. В этот момент трамвай подъехал к спуску с моста и снова замедлил ход. Петров понял, что это его последний шанс. Пальцы его разжались. Как серфингист, поймавший волну, Петров вскочил на ноги и бросился обгонять трамвай по встречным путям, вызывая восторг пассажиров, заметивших его за окном. Часть из них достали мобильники и начала фиксировать новый мировой рекорд. Добежав до носовой части, Петров телом бросился на трамвай. Попав в поле зрения всех камер, управляемых искусственным интеллектом. Трамвай резко затормозил. Последнее, что сохранилось на дисплее монитора, — это лицо запыхавшегося Петрова, запечатленное в объективе главной камеры. Трамвай замер. Петров с чувством ковбоя, только что усмирившего дикого скакуна, важно дошел до двери водителя и с помощью ключа открыл ее. Сел на свое место и, переведя дух, отдал команду искусственному интеллекту: «Поехали».

В книгу рекордов Петров, конечно же, попал, но хранилась она не в Лондоне, а в Санкт-Петербурге, у директора трамвайного парка, в котором работал Петров. Сам Петров вместо медали получил почетный выговор с подробным описанием его рекорда и прикрепленной последней фотографией, что зафиксировали камеры трамвая перед столкновением с ним. Еще два года это фото висело на доске почета, а сам Петров получал лайки и шутки от коллег. Даже анекдот на эту тему сочинили. Но это уже другая история.

Наконец руки дошли до живописи. Рамка уже сделана. Дело осталось за малым. Решил попробовать нарисовать миниатюрную картину. Кисточки под мою задумку не нашел, и пришлось сделать ее из подручных средств. Когда-то купил тонкую кисть. Тоньше просто уже нет. Взял ее за основу. С помощью иглы от медицинского шприца отделил от этой кисти один волосок и приклеил его к сточенной иголке, которую в свою очередь закрепил в палочке для суши. Таким образом, у меня получилась самая тончайшая кисть, которая вообще может существовать. Честно говоря, даже не представляю, какой у нее диаметр. Но могу сказать точно, что в разы тоньше человеческого волоса. Оставалось попробовать ее в деле.

На следующий день привезли краски, и я приступил к художественным экспериментам. Для меня это была самая сложная работа, которую когда-либо делал. Все из-за того, что плохо определяю цвета. Я дальтоник. Чтобы получать необходимые цвета для этих целей подготовился и написал целую программу для смешивания красок.

Эта работа должна была быть шедевром. Но что-то пошло не так. Самая тонкая кисточка наотрез отказалась захватывать краску. А уж нанести её на бумагу — и речи не шло. Пришлось воспользоваться человеческим волосом, благо их у меня много. Здесь возникла другая проблема. У меня сложилось ощущение, что я рисовал бревном только что спиленной сосны или дуба. К волосу краска цеплялась, но не так, как хотелось бы. Одна капля — и у тебя уже целая картина с грандиозным, несмываемым сюжетом.

На пятом испорченном произведении сменил тактику. Выкинул нахрен волос и совершил экзекуцию над той самой тонкой кисточкой, которую купил в магазине, отрезав от неё еще половину ворса. Только тогда я добился полноценного рисунка. Если, конечно, его можно назвать полноценным. Начало было хорошее. Контуры лица сошлись. Но части тела, мягко выражаясь, напомнили экспонаты кунсткамеры.

Сдавалось мне, что рука мастера устала пять раз творить одно и то же произведение и требовала отдыха. Но мозг амбициозно сопротивлялся и готов был покориться только после финала, получив свою порцию эндорфинов. И рукам ничего не оставалось, как смиренно довести дело до какой-нибудь точки. И вот он, долгожданный финал. Правда, не такой, о котором я мечтал. Но всё же какой-то.

Перед вами шедевр микроминиатюрной картины — симпатичная, улыбающаяся «девушка» в шляпке. Правда, не знаю, насколько она стала симпатичной в моих руках. Не везёт девушкам со мной — как в жизни, так и на картинах. Не знаю, что исправлять: то ли технику, то ли подход. Но что-то сделать с этим надо.

У меня вчера сломалась машина. Сегодня привезли необходимую деталь. Автосервисы работают в авральном режиме, и им до меня только через 3 дня. Причем всем, которые я знаю. Казалось бы, ворчи на здоровье сколько влезет. Но я же не могу так. Мне завтра на работу надо. Тут ворчи — не ворчи, пришлось ремонтировать в полевых условиях. Ремонтировал молча. Ни слова не проронил за час ремонта. Пока не столкнулся с первой проблемой. У меня в коллекции инструментов не оказалось именно того ключа, который был необходим именно для этой гайки. Ругнулся на нее и пошел в магазин. Шел молча. Двадцать минут шел. Ни слова не проронил.
Прихожу в магазин. Говорю: «Дайте мне, пожалуйста, ключ под эту гайку». А в магазине мне отвечают: «Под все гайки ключи есть, а вот именно под эту гайку сегодня нет». Еще раз ругнулся на эту гайку. Вышел из магазина и пошел в следующий. Шел молча. Ни слова не проронил. Еще двадцать минут в пути. Нет бы ставили магазины в пару сотен метров друг от друга. Но увы, их расположение — как закон маркетинга: чем дальше друг от друга, тем меньше конкуренции.
Захожу в отдел с инструментом. Подхожу к продавцу и говорю: «Дайте мне ключ под эту гайку». Мне продавец отвечает: «Под все гайки ключи есть, а вот именно под эту гайку сегодня нет». Сговорились что ли. Еще раз ругнулся на эту гайку. Но ничего не поделаешь. Видимо, на роду написано, сегодня у меня путешествие по магазинам. Шел молча. Ни слова не проронил. Но уже пошли мысли о сожженных калориях. Надо было подкрепиться. Пришлось отклониться от маршрута и сделать привал в местном кафе. Открываю дверь заведения, а там ключи продают и как раз есть ключ для моей гайки. Стою, смотрю на ключ и не знаю, на что ругнуться. Я же перекусить хотел. На кой мне сейчас ключ для гайки?
До машины дошел голодным. Смотрю на эту злосчастную гайку и слов не нахожу. Все по дороге растерял. Ну, думаю, сейчас я тебя откручу. Откручиваю и ворчу на нее: «Ты, наглая шестигранная создание человеческого разума. Я ради тебя, можно сказать, пол страны оббегал, чтобы найти тебе этот ключ с шестью гранями. Вот я тебя сейчас откручу и не знаю, что с тобой сделаю». Гайка выкрутилась. Как колобок, выпрыгнула из руки и убежала. Только я ее и видел. Вот думаю, кто на ее пути попадется — дворник... И что она ему напоет?
В итоге машину к вечеру я починил. Пришлось еще пол дня пробегать уже за новой гайкой. Но это уже другая история.)))

Ну как тут не поворчать на радость дня. Машинка починена, завтра на работу. Ляпота!

Теперь я могу делать миниатюрные портреты и картины.

Что значит от меня — «Привет!»
В нём много чувств и много страсти,
В нём кроется рассветов свет
И все мои слова тебе о счастье.
В нём кроется тот диалог,
Что мне не выразить словами.
«Привет» звучит как бы намёк:
«Вот, я твой огонёк.
Прими меня со всеми потрохами.
Привет!
Возможно, счастье между нами?»

Я занимаюсь изучением психологии взаимоотношений. Для меня это очень интересная НАУКА. Есть опыт разных отношений. К моему опыту мне еще довелось выслушать рассказы людей, чьи отношения были на грани или развалились. На основе моего опыта и опыта рассказчиков я пришел к заключению, что большинство — потребители. И я тоже в этом списке. И никто не хочет подставлять плечо и прикрывать тыл просто так. Если и знакомятся, то только с какой-либо мотивацией. Просто так — желающих нет. Не знаю, насколько сложно будет помочь этим людям, если это вообще возможно. Но идея у меня всё же появилась. По крайней мере, можно попробовать восстановить семью, чьи отношения на грани. Во всяком случае, я могу сам ей пользоваться.

Объяснительная записка.

Я хорошо понимаю мужчин и немного понимаю женщин. Имею опыт общения. Как увлечённый какими-то науками мужчина, я теряю ход времени, когда озабочен мыслями о какой-либо идее. Для меня временной цикл меняется, и день может сравняться с ночью, пока в голове не созреет план решения.

Женщины — народ эмоциональный. Если мужчина не оказал ей внимание в нужный момент (забыл), то у женщины нет мысли о мужском склерозе. Так как женщина одновременно может думать об одном, делать другое, ещё и отвечать на вопросы из любой серии, о которой она вообще не мыслила в ближайшее время, — женщина не может понять, как мужчина забыл что-то ей памятное. Для мужчин женский мозг — загадка. Как можно делать одно и думать о другом? Это всё равно что рассматривать вселенную и пытаться найти в ней конечную точку. У женщин такие же мысли: «Как ты мог забыть про годовщину нашего первого свидания?» Кстати, я тоже могу забыть про годовщину. Мужской ум сформирован иначе: где-то под коркой сидит напоминалка и размахивает красным флагом, и дудит в дудку для напоминания. Но в назначенный час пройдёт какая-нибудь демонстрация из мыслей, которые своими призывами о решении задачи переголдят заботливую напоминалку. И всё. Капут в отношениях. У женщин здравые мысли заканчиваются, а у мужчин они даже не созрели.

Что за идея?

Сама идея заключается в напоминании. Косвенно угасают потребительские чувства. Она формирует привычку и углубляет связь в отношениях. Как вклад в будущее. Как копилка, в которую кидали монетки, однажды принесёт пользу. Так и моя система формирует привычку — дарить, и напоминает забывчивым об их отношениях.

ВЕСЫ ГАРМОНИИ

На основе собранных разочарований у меня появилась идея создать систему быстрых напоминаний. Так появились «Весы гармонии».

«Весы гармонии» — это игра, которая помогает отслеживать баланс внимания в вашей паре. Каждый раз, когда вы уделяете время партнёру (делаете/дарите что-то приятное), вы добавляете «сердечко» на его чашу весов. Главное правило: отношения гармоничны, когда сердечек поровну (или почти поровну). Весы показывают: у кого сейчас больше внимания, тот и должен ответить взаимностью. Если один человек постоянно даёт внимание, а второй игнорирует — отношения становятся токсичными и разрываются.

«Весы гармонии» не только напоминают, они ещё и формируют привычку. Я полагаю, что таким образом можно не только построить хорошие отношения, но и восстановить утраченные.

И пусть новый опыт станет только положительным.

А для начала вы можете испытать их в действии.
На сайте «Союз знакомств» создан первый аналог «Весов гармонии», и он уже тестируется.
Работает он по принципу игры. Достаточно обоим попасть в «Избранники» — и активируется игра, правила которой нельзя нарушать. В противном случае сайт проанализирует ваши отношения, и если они не гармоничны, то ваша дружба будет автоматически разорвана. Плюс этой системы в том, что в игре останутся только те, кто с вами в гармонии, с кем смело можно строить отношения.

В незапамятные времена у мужчин был статус добытчика и защитчика. В новую эпоху, когда женщинам позволили работать и у них появились возможности обходиться без мужчин — статус мужчины стал пропадать. А нового статуса никто не придумал. И появилось бездельничество в роде человеческом, где охоты нет и нет ценности. Где по телевизору только и крутят красавиц и показывают бездарей-мужчин в облике подонков, преступников и т.д., вызывая социальную дезориентацию. И записывается в головах людей самолюбование у одних и апатия других. Зачем что-то менять, если одни получают комплименты от лайков, выставляя свои задницы на обзор, приписывая, что экспонат витрины соцсетей. «Я не такая — но ты смотри, любуйся, глотай слюну и оценивай», а я буду выбирать. Даже в этих строчках мужик не выбирает и ничего не решает. И ты в статусе облитого помоями щенка, выброшенного кем-то на задворки империи за то, что не служишь императрице, как велит это киноиндустрия.

А что делает мужик, когда ему делать нечего?
Исторически, когда исчезала внешняя структура (охота, война, жесткая социальная иерархия), мужская энергия, не находя выхода, могла обращаться в:
Саморазрушение: пьянство, зависимость, безделье.
Разрушение вокруг: агрессия, насилие, преступность.
Бегство в виртуальные миры: где можно снова почувствовать себя героем (игры, сериалы, интернет).
Создание новых, часто деструктивных, иерархий: от токсичных сообществ до криминальных структур.
Но это — тупиковый путь. Он лишь подтверждает те самые негативные стереотипы, которые крутят по телевизору.

Где искать новый «статус»? Возможные векторы.
Статус больше не даётся автоматически по факту рождения мужчиной. Его, как и смысл, теперь нужно создавать. Но не в одиночку, а переосмысливая его в рамках общества. Этот новый статус может строиться не на полезности (добытчик), а на качестве присутствия и созидания.
От «защитника территории» к «защитнику уязвимых и ценностей». Защита не через агрессию, а через ответственность: за детей, за пожилых родителей, за экологию своего двора, за слабого в коллективе, за правду в споре. Это смещает фокус с «я сильный» на «я делаю мир вокруг безопаснее и справедливее».
От «добытчика ресурсов» к «созидателю смыслов и создателю миров». Это не про деньги (хотя и про них тоже). Это про ремесло, мастерство, науку, искусство, технологию, бизнес, который решает проблемы, воспитание детей, волонтёрство. Созидание — мощнейший антидот против апатии. Это то, что оставляет след.
От «статуса по положению» к «статусу по характеру и компетенциям». Надёжность, честность, эмоциональная зрелость, умение вести диалог, стойкость перед лицом трудностей, способность учиться и признавать ошибки — вот новые «титулы», которые невозможно отнять. Они ценятся в партнёрских отношениях, в дружбе, в работе.
От конкуренции к сообществу. Кризис идентичности — коллективная проблема. Выход из него — в создании новых форм мужского общения, не основанных на бахвальстве или унижении, а на взаимной поддержке, поиске смыслов и совместном деле.

Тот «выброшенный щенок» — это не конец. Это точка, где можно отряхнуться, осмотреться и понять, что настоящая империя, в которой стоит служить (не императрице, а идеалам), — это империя человеческих связей, созидания и личного достоинства. И её границы определяются только собственным выбором и действиями.

Что я на самом деле хочу создавать в этой жизни? Что я могу улучшить в пространстве вокруг себя — в семье, на работе, в городе?
Взять ответственность за маленький кусочек мира. Вырастить дерево. Научить кого-то своему умению. Организовать полезное дело. Починить то, что сломано.
Развивать навыки для жизни. Эмоциональный интеллект, финансовую грамотность, физическое здоровье как ресурс.
Искать других, кто задаётся теми же вопросами. Общаться на глубокие темы. Создавать или входить в сообщества по интересам, спорту, творчеству, где ценность — в процессе и росте, а не в показухе.
Выработать внутренний критерий: «Я поступаю правильно? Я расту? Я приношу добро?».

Общался с мужиками, и от одного услышал фразу: «Одному на пенсии не выжить: квартплата, лекарства,… и бюджета нет. Вдвоем, с трудом, но можно».

Меня эта тема заинтересовала, и я стал анализировать и проверять данные. И действительно: в коллективе выживаемость увеличивается в несколько раз. Как волки в стае – добываемость пропитания выше. Одинокий волк злее, голоднее и меньше живет. И у человека те же склонности – объединяться в «стаю».

Подсчитал, что еда на одного получается дороже, чем на двоих и более. Оплачивать две квартиры дороже, чем одну, и так далее. Пожилые часто болеют – помощь со стаканом воды в случае болезни в семье выше, чем если ты сам по себе.

Помню, как заболел. Слабость была такая, что не мог встать с кровати, и я мечтал о кранике с питьевой водой возле кровати. Потом у меня начался бред, и я вырубился. Сколько был в отключке – не помню. Помню, что открыл глаза, когда стало значительно легче. Но организм был настолько ослаблен, что я с трудом дошел до кухни и сварил кашу. Так что по себе знаю, каково это.

Еще помню, как попал в больницу. После операции две недели мне было нельзя поднимать больше пяти килограммов. Пришел на работу, а там надо было поднять несколько предметов по 3–5 кг. Я поднял один и думал, что рожу прямо там. Месяц я не мог работать в полную силу. Деньги заканчивались, и жить стало почти не на что. Мне, наверное, повезло тогда, что финансового запаса хватило до того, как я оклемался.

Сопоставив все эти факты, я пришел к выводу, что мужик-то прав.

Но есть еще одна проблема. Те, кто взрастил себя на одиночестве, сейчас формируют в своей голове новые нейронные связи, в которых «одному лучше», не понимая, что в будущем будет сложнее найти партнера. Лишь потому, что мозг привык к идеальной жизни наедине с собой, а новый человек в этой жизни – это угроза закрепившимся эндорфинам самоудовлетворения.

Но решение есть.
Не ждать от кого-то действий, а пользоваться моментом и уже начать приручать себя к тому, кто импонирует. Идеальных нет. Но мозг должен привыкнуть к «не идеалу». Если женщина перестанет делать мужскую работу – она быстрее выйдет замуж. Если мужчина перестанет делать женские дела – в его жизни появится идеальная жена. Все в ваших руках.

Я часто слышу: "Нет такого человека". "Да почему нет?" — спрашиваю я. И выясняю, что тот, кто говорит "нет", сам не в состоянии быть таким. Этот человек проецирует на мир собственные ограничения, неверие или лень. Признать, что где-то есть люди, способные на верность, щедрость, терпение или самоотверженность, которые ему недоступны, — болезненно. Проще объявить этих людей мифом. Так его собственная картина мира, где все эгоистичны и ненадёжны, остаётся нетронутой, а внутренний конфликт — спрятанным. Фраза "нет таких" часто означает "я не такой" или "я не встречал, потому что не готов был увидеть".

Так что сейчас вы на коне. Но потом каждый получит то, что заработал/заслужил.

Думать — это забавно. А забавно думать — еще забавнее. Поехал я как-то в деревню. Туда я ездил только на лето. Поэтому деревня для меня служила островком живой природы. Но там было две беды — это дороги и полное отсутствие горожан. В деревне у меня были свои обязанности: воды натаскать, сено покосить и перед дождем в стог упаковать. Еще боролись с колорадской нечестью, подъедавшую листья картошки. И самая главная обязанность — ничего не делать, после того как сделал все дела. Но ничего не делать мне было неинтересно, и поэтому во мне просыпался изобретатель. Однажды по старенькому ламповому телевизору я увидел параплан, и мне так захотелось так же полететь, что я, недолго думая, решил реализовать этот план. На повети лежали несколько длинных палок, из которых я смастерил крылья. Ткань снял с одеяла. Вечером, после полета, хотел вернуть на место. Еще несколько гвоздей — и крылья были готовы. У параплана есть колеса. Но из колес у меня был только велосипед. Ну что ж, велосипед, значит велосипед, подумал я. К тому же будет на чем довезти до взлетной полосы. Взлетной полосой была у нас горка. Небольшая, с наклоном в 12–25 градусов. Шлем — это бывшая шапка-ушанка. Почему бывшая — потому что ее летом никто не носил, и она для меня была бывшая. Не суть. Закрепил я крылья к рулю, перекрестился перед полетом (так все в деревне делали перед началом какого-то дела) и стартанул. Крылья были большие и мешали рулить. Но велосипед с каждым метром набирал скорость и вот-вот должен был оторваться от земли, если бы не камень, лежащий прямо посередине тропинки. Какой дурак его туда положил? В общем, благодаря этому камешку я взлетел раньше того самого момента. Летел, правда, недолго, может, пару метров, может, больше. Помню только одно, полет длился несколько секунд, после чего меня выбросило из кабины параплана, и я оказался на земле. Еще несколько метров я прокатился кубарем с полным ощущением невесомости как после центрифуги. До космонавта мне было еще далеко. А вот в каскадеры в самый раз. Отделался несколькими синяками и крохотной царапинкой в извилине, что летать больше не хочу.

Что было потом, я напишу потом. Возможно.

Пробило меня желание жениться. К вопросу подошел щепетильно. Словно выбирал квартиру, в которой планирую прожить всю жизнь. Для начала сходил в магазин и купил перекус. Потом подумал, что перекусом в таком важном мероприятии я не отделаюсь, и сходил еще раз в магазин. Пока готовил обед, мысленно составил план, кого буду любить. Но план по мере готовки обеда периодически забывался. Тогда я сходил в магазин и купил доску для заметок. Разместив ее в центре комнаты на аналой. Сделал пару набросков внешнего вида. Обозначил дресс-код. Сфокусировал привилегии к знаниям в точных науках. Пока составлял картину избранницы, желудок урчал, напоминая о том, что на кухне стынет обед. Решил пообедать. С каждой новой ложкой мысли стали насыщаться иными привилегиями. Вместо 90х90х90 в приоритете появилось 90х60х90. До картошечки с котлеткой она могла вообще не иметь мозгов. Но после котлетки уровень ее интеллекта сильно возрос до кандидата наук со своей собственной лабораторией. После чая я долго разглядывал доску и разочарованно понял, что мне такую не найти.
Видимо, недаром говорят - путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Когда он сыт - сердце не извращается.

В парке, в котором я периодически прогуливался, у меня была низкая популярность. Меня никто там не узнавал. В один прекрасный солнечный, зимний день я вновь решил побыть в одиночестве и подумать над своим поведением. Бесцельно передвигаясь по заснеженной тропинке, я обратил внимание на так же бесцельно идущую в мою сторону женщину. Она тоже обратила на меня внимание. Но мне показалось, что ее внимание было такое же бесцельным, в отличие от моего. «Не узнала», — подумал я и стал пристально смотреть в ее сторону. Ее бесцельная походка вызывала во мне возбуждение мыслей, которые связывали факты ее грациозного движения, в которых она одну ножку переставляла перед другой, словно шла не по тропинке, а по узкому поребрику, и каждая ножка как будто участвовала в конкурсе — какая лучше шагнет. От этих движений ее тело перемещалось вперёд, напоминая талией легкие вращательные движения невидимого обруча. Руки прикрывали несколько нижних пуговиц у пальто. Мои же просто болтались по инерции вперёд и назад. Я важно шел в ее сторону, а у нее не было выбора, и она шла в мою. На месте, где мы должны были встретиться, мы разошлись, уступив друг другу пространство для продолжения бесцельного передвижения. Пока мы расходились, я успел взглянуть ей в глаза. Ее же глаза успели посмотреть на то, на что я смотрел до сближения. Продолжив свой путь бесцельника, у меня зародилась мысль, которой я как раз и хотел сегодня поделиться. Почему она прошла мимо и не заговорила со мной? Я же всем своим видом позиционировал свою вовлеченность в диалог. Вообразив второго персонажа-ответчицу, я принялся докапываться до нее. «Почему ты не заговорила со мною?» На что она ответила: «Я тебя не знаю. Вот если бы я тебя знала, у меня бы была иная реакция. Я бы и обратила на тебя внимание, и скорее всего поздоровалась, и возможно пообщалась бы». Дальше шел диалог, который я пропущу за ненадобностью. Вердикт в том, что нужно быть известным. Не в области шоу-бизнеса или сводок новостей, а просто известным этому конкретному человеку. И тогда она бы не прошла уже мимо. Ее реакция была бы иной.

Буду повышать популярность дневниками. Вдруг она снова увидит меня и уже узнает. И тогда уж точно не пройдет мимо просто так.

Сегодня я сделал суп. Самый полезный и диетический для желудка. Это самое невкусное, что я сделал и съел за всю свою жизнь. Ел я его с пребольшим неудовольствием. Морщился, фыркал на каждую ложку, но, преодолевая сопротивление, запихивал её в рот. Вкусовые рецепторы не ожидали такого подвоха и решили подать мозгу сигнал о том, что хозяин нас травит. Мозг, обработав эту информацию и решив добавить ингредиентов, заставил меня немного отклониться от курса полезности. Так в супе оказались три белка от яиц и несколько кусков отварной куриной грудки. Мясо частично спасло ситуацию, но в голове назрела мысль закусить эту полезность какой-нибудь «бякой». На столе лежали несколько зефирин и парочка конфет-батончиков. Даже разбежались мысли, что съесть. В итоге, чтобы забыться, сметелил и то и другое, и без чая, окончательно заглушив недавно съеденную баланду. Желудок мол там разберётся. Пока желудок разбирался, я пару часов ходил как надутый молодой кабачок, ощущая во рту то зефирину, то батончик, то брокколи, то... Нет, горошек спустился вниз. Мыслей на сытый желудок не было. Они, видно, покинули мозговой центр и направились на изучение того, что я недавно сожрал. Когда процессы устаканились чашечкой чая, я принялся отдыхать после трудового рабочего дня. Мой отдых был примитивным с точки зрения эволюции и заключался в прочтении какой-нибудь совершенно безмозглой информации, которая призывно пестрила на экране монитора, пока в поле зрения не попало это. Это было оно. Моя мысль на этом закончилась. Продолжение, видимо, следует.

Решил я посмотреть фильм «Простоквашино». Вроде бы детям можно смотреть. Начал смотреть — и медленно оттопыривал глаза от увиденного, увеличивая их до объёмов теннисного мячика. Ещё немного — и их пришлось бы искать по полу.

Вот раньше на все фильмы собиралась партийная комиссия, каждый фильм проходил предварительную проверку, и только после этого его выпускали в общество. Если там была какая-то сцена, не понравившаяся партии и народу, то её либо вырезали, либо фильм в лучшем случае навсегда покидал кинематограф, запирался на полке киноскладов, или просто был уничтожен (сожжён партией).

Насколько знаю, все фильмы должны проходить проверку и получать прокатное удостоверение. И тут мне совсем непонятно — как проверка допускает такие фильмы в прокат? То ли сейчас проверки вовсе нет, то ли извращение общества нынче разрешено законом. То ли в проверке сидят такие же извращенцы, как и режиссёры. Или из «Простоквашино» вырезали несколько сцен, которые уж совсем…, оставили только то, что более-менее проглотит общество из-за и так огромного количества душевно больных картин.

Проводница — сексуально озабоченная женщина; приставала к папе Дяди Федора. Корова у Матроскина объелась то ли травы валерьяны, то ли хмеля употребила, и в итоге в молоке появились добавки алкоголя, да так много, что кот от одной кружки ходил по двору, как говорится, — лыко не вязал. Все персонажи фильма словно заторможенные, как будто кино будут смотреть дети с медленно усваиваемой информацией. Или за счёт медленно обдумываемых действий вытягивали фильм на нужный прокату временной уровень.

Одним словом, фильм — полная утопия детской психики! И это моя точка зрения. И там столько играет известных актёров, что мне стыдно за них — что они, прочитав сценарий, не видят в фильме похабщину и соглашаются играть свои роли, зная, что это будет показываться их же детям. Позорище. Да ещё и рекламу крутят по телевизору, мол, это шедевр киноиндустрии. Я не понимаю, что в головах у этих людей. Явно что-то нездоровое. А вы как думаете? Чему такие фильмы учат девочек — будущих мам и мальчиков — будущих пап? Могут картины подобного жанра сказываться на сегодняшнем положении дел на сайтах знакомств? Или сегодняшнее положение на сайтах знакомств сказывается на киноиндустрии?

На женскую критику в адрес мужчин я прежде реагировал резко — вгрызался в суть и, словно разъяренный пес, разрывал все аргументы в клочья.
Но, всё больше прочитывая женских отзывов, постепенно начал приходить к выводу, что «нормальных» мужчин, кажется, не существует.
Да и сам я уже перестал быть «нормальным» в самых простых вещах — даже в обычном слове «привет».

Если коротко, меня затянуло в водоворот тех, кто тонет, и теперь мне нужно из него выплыть, чтобы не оказаться в числе утопленников собственного счастья.
Я прошел все стадии общения — от примитивно-обыденного уровня до уровня Казановы и обратно.
Познал школу арабской культуры слова с русской душой, и у меня такое ощущение, что уже могу открывать курсы по счастью.
Кажется, я знаю все женские желания наперед.
Попробовал разные форматы встреч (бары и скоростные свидания — не мое).
И все-таки я нашел то самое место… но приглашать туда некого.

Потому что женщины, напуганные видом тонущих перед ними мужчин, сами деградировали и ожесточились в словах.
Как врачи, привыкшие к больным, они порой ногой провожают заблудших, подталкивая их с головой в прорубь (в бан), чтобы те уже не выплыли.
Нормально ли это? Тоже нет.

Теперь образовались две воронки — М и Ж — и этот замкнутый круг никто не хочет разрывать.
А достаточно взяться за руки — и тебя уже не затянет.
По крайней мере, будешь держаться на поверхности, как поплавок, жадно глотая воздух последнего счастливого момента.
Только так можно вытащить себя и того, кто рядом.
И здесь вопрос: кто первым додумается протянуть руку?
Все готовы тянуть, но не подавать.

Видимо, и здесь мне не суждено найти свою руку.
Но на всякий случай этот пост — для тебя.
Вдруг ты заметишь мои слова и оценишь то, что я понял.
Руку первого общения я тебе уже протянул.
Что ждет впереди — покажет время.
По крайней мере, я не дам утонуть в водовороте примитивности.

Что касается тех, кто уже утонул и на глубине одиночества счастлив… что ж, покойнику всё равно, оттого он и в покое.

Всем хорошего дня и прекрасного настроения. До новых встреч.