Руки до живописи

Наконец руки дошли до живописи. Рамка уже сделана. Дело осталось за малым. Решил попробовать нарисовать миниатюрную картину. Кисточки под мою задумку не нашел, и пришлось сделать ее из подручных средств. Когда-то купил тонкую кисть. Тоньше просто уже нет. Взял ее за основу. С помощью иглы от медицинского шприца отделил от этой кисти один волосок и приклеил его к сточенной иголке, которую в свою очередь закрепил в палочке для суши. Таким образом, у меня получилась самая тончайшая кисть, которая вообще может существовать. Честно говоря, даже не представляю, какой у нее диаметр. Но могу сказать точно, что в разы тоньше человеческого волоса. Оставалось попробовать ее в деле.

На следующий день привезли краски, и я приступил к художественным экспериментам. Для меня это была самая сложная работа, которую когда-либо делал. Все из-за того, что плохо определяю цвета. Я дальтоник. Чтобы получать необходимые цвета для этих целей подготовился и написал целую программу для смешивания красок.

Эта работа должна была быть шедевром. Но что-то пошло не так. Самая тонкая кисточка наотрез отказалась захватывать краску. А уж нанести её на бумагу — и речи не шло. Пришлось воспользоваться человеческим волосом, благо их у меня много. Здесь возникла другая проблема. У меня сложилось ощущение, что я рисовал бревном только что спиленной сосны или дуба. К волосу краска цеплялась, но не так, как хотелось бы. Одна капля — и у тебя уже целая картина с грандиозным, несмываемым сюжетом.

На пятом испорченном произведении сменил тактику. Выкинул нахрен волос и совершил экзекуцию над той самой тонкой кисточкой, которую купил в магазине, отрезав от неё еще половину ворса. Только тогда я добился полноценного рисунка. Если, конечно, его можно назвать полноценным. Начало было хорошее. Контуры лица сошлись. Но части тела, мягко выражаясь, напомнили экспонаты кунсткамеры.

Сдавалось мне, что рука мастера устала пять раз творить одно и то же произведение и требовала отдыха. Но мозг амбициозно сопротивлялся и готов был покориться только после финала, получив свою порцию эндорфинов. И рукам ничего не оставалось, как смиренно довести дело до какой-нибудь точки. И вот он, долгожданный финал. Правда, не такой, о котором я мечтал. Но всё же какой-то.

Перед вами шедевр микроминиатюрной картины — симпатичная, улыбающаяся «девушка» в шляпке. Правда, не знаю, насколько она стала симпатичной в моих руках. Не везёт девушкам со мной — как в жизни, так и на картинах. Не знаю, что исправлять: то ли технику, то ли подход. Но что-то сделать с этим надо.