Блог Евгения (Россия, Липецк, 45 лет)

Да, я такой. Другим не буду.
Прими как есть, не укоряй.
Я не умею делать чудо,
И жить со мной совсем не рай.

Ты это знаешь, и грустинка
Чуть опустила веки глаз.
И стелешь на кровать простынку,
Нет, не себе... Уже для нас.

Да, я ушёл однажды в мае
К той, что моложе, веселей,
От страсти призрачной сгорая
И не приемля серых дней.

Ты без скандала отпустила,
Но вмиг осунулось лицо:
"Дай Бог, чтоб  та тебя любила",-
И протянула мне кольцо.

Страсть оказалась мимолётной,
Капризы, ревность день за днём.
И, ошалев от жизни "модной",
Сказал: "Гори оно огнём".

Знавал я женщин, и немало,
Но опустел в конце-концов.
Всё чаще память воскрешала
Твоё с грустинкою лицо.

Была не серость, а надёжность,
Была не скука, а любовь
И мой уход- лишь дурь, оплошность,
Что характерна для юнцов.

Вернулся я, ты дверь открыла,
Без лишних слов  пустила жить.
Я видел- ты меня простила.
Любовь не может не простить.

Вдруг яркой молнией прозренье:
Ведь счастье вот- твоё лицо!
Упал я, каясь, на колени
И протянул тебе кольцо:

"Клянусь тебе, другим я буду,
Я искуплю всё- так и знай.
Мне по плечу любое чудо.
Любое, только пожелай"

С кровавого набега возвращаясь,
Среди скотины, скарба и рабов,
Татарский хан, довольно улыбаясь,
Вёз россиянку, меж награбленных узлов!
***
По сути ведь еще почти девчонка,
Но хан татарский знает толк в любви.
Забрызагная кровью рубашонка,
Но кровью не её, порубленной семьи.
***
А вот конец пути, и ноги сбиты в раны
Весь город высыпал, на пленных посмотреть
И высился вдали, прекрасный замок хана
Что ждало там её? Жизнь? Смерть?
***
Китайские шелка и море благовоний…..
Ее ведут к тому, кто всю семью убил,
А он кочевник и просто воин,
И про набег давно он позабыл!
***
Да что ему какая-то семья?!
Да он хозяин миллиона жизней!
Зашла она к нему, едва жива…
Для хана ночь любви, а для девчонки тризна!
**
Не получил хан ласки и любви,
В глазах открытых лишь недоуменье,
Нож с ручкой костяной торчал в его груди,
И девушка, с разрезною веной!!!

Хорошее стихотворение...

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь обернуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
И мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму...
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться...