Как страшен нам фантом существованья!
Мы брошены в ночи самим себе.
Рожденье - крик слепого расставанья
На горестной, непознанной судьбе.
О, сколько душ склонялось к изголовью,
Дарило свет лампады и кольца!
Но разве можно поделиться кровью
С тем, кто иного слеплен из лица?
Все наши бури, демоны сомненья,
Вся эта тьма, что корчится внутри, -
Лишь наше одинокое владенье.
Молчи о ней. Смотри в неё. Гори.
Она сожжёт дотла перед кончиной,
Оставив прах средь стынущей золы.
Мы умираем истинной причиной
Своей неизъяснимой кабалы.
Нам кажется, что нас поймут по взгляду,
Что есть плечо, чтоб выплакать беду.
Но каждому положена в награду
Лишь тень, скользящая на тонком льду.
Мы ищем дверь в чужой душе теснине,
Стучимся робко, веря в чудеса.
Но каждый обречён блуждать в сомнениях
В своём лесу, не слыша голоса.
Всё то, что гложет в сумерках постылых,
Весь этот яд, скопившийся на дне,
Не разделить на двух в словах остылых.
Ты с этой болью - тет-а-тет, наедине.
И так идём: от люльки до погоста,
Неся свой склеп под кожею живой.
Нет ничего мучительней и проще:
Родиться одному и стать золой.