он был тощим, облезлым, рыжим

Он был тощим, облезлым, рыжим,
Грязь помоек его покрывала.
Он скитался по ржавым крышам,
А ночами сидел в подвалах... (с)

Я – изгой. Я – дикий, беспородный кот, и обитаю на самом дне мира.

Мой дом, моя крепость, – это подвал довоенной, пропахшей кислыми трёхдневными щами, коммуналки.

Я дикий кот и никого не подпускаю к себе.

Когда я был малышом, меня не любили, бывало и били. Но я вырос, выстоял, наперекор всем и вся и теперь живу один в своём подвале.

Моя опора – мой внутренний несгибаемый стержень.

Но этот добрый, терпеливый человек сумел таки найти путь к моему сердцу и коснуться его.

Я ждал прихода человека, стараясь не выглядывать из-за угла, чтобы ненароком не выказать радость. Общение с ним, редкое и краткое, было важнее его сытных гостинцев. Я позволял погладить себя, но дикий нрав не скроешь, как лишнюю сосиску в холодильнике. Мой дикий нрав проявлял себя, и иногда я выпускал когти и угрожающе шипел, когда человек ласкал меня больше дозволенного.

Бывало, я замечал, что человек заглядывается на проходящих мимо людей с кукольными чистыми собачками. Но я делал вид, что не замечаю этих взглядов. Я, свободный и независимый кот, гроза местных грызунов и пернатых, презирал этих домашних холёных питомцев, одетых в яркие курточки и привязанных к хозяину ремешком…

И вот однажды, я встретил его, этого доброго человека, ранним утром на дорожке с маленьким, неуклюжим, глупым щенком. Моё сердце бешено заколотилось, я задохнулся от неизведанного ранее сильного, обжигающего чувства ревности и обиды.

В тот момент я сделал всё, чтобы человек, к которому я прикипел всем своим диким сердцем, меня не заметил, а утром ушёл жить в другой район, в другой подвал такой же старой, запущенной многоэтажки, также пропахшей кислыми трёхдневными щами.

Облезлые, но гордые коты не плачут, они не нуждаются в жалости. А сердце всё равно так и щемит, и кажется, что вот-вот он, мой человек, выйдет из-за поворота, чтобы погладить и приласкать меня.

Никого, никогда не подпускай к себе близко...

ОН БЫЛ ТОЩИМ, ОБЛЕЗЛЫМ, РЫЖИМ... ИОСИФ БРОДСКИЙ, 1957 ГОД

13 декабря 2025-го, 2 февраля 2026-го года