Мой Воронеж. В гостях у Марии Николаевны

Жили-были Иван да Марья. Прожили вместе в любви и согласии чуть более пятидесяти лет. Ушли в один год. Лебединая песня. Оставили после себя добрую память, а в светлой квартире с окнами на Кольцовский сквер теперь располагается небольшой музей...

В прошедшие выходные, прежде чем подняться в эту квартиру, почитала немного в интернете информацию о Марии Николаевне Мордасовой, «королеве частушек Советского Союза», и её втором супруге-баянисте Иване Михайловиче Руденко.

Посмотрела фотографии и послушала аудиозаписи.

И у меня никогда не было особой тяги к народном творчеству, но располагающая, искренняя улыбка на каждом снимке, добрые глаза и молодой, задорный голос подкупили.

Общение с экскурсоводом добавило ярких красок к портрету Марии Николаевны. И это общение не было казённым, сухим, безликим, и было стойкое ощущение, что хозяева уехали на гастроли и скоро вернутся.

Эту супружескую пару до сих пор помнят жители дома. И воспоминания людей, лично знакомых с народной артисткой Мордасовой, стекаются ручейком в музей её имени...

Оставлю некоторые факты из рассказа экскурсовода, которые мне запомнились, и которые немного разнятся с интернет-данными.

Мария Николаевна была третьим ребёнком у своих родителей из четырнадцати. Выжило семеро. По малой родине, нынешней Тамбовской области, вихрем прошлась Гражданская война. Жили голодно, холодно, бедно. Но никогда не теряли оптимизма.

Однажды, в гости к родителям в деревню приехали богатые родственники и потянули всех в соседний город фотографироваться. Благодаря этому, сохранилась общая фотография, где маленькая Машенька сидит на руках у мамы. Мама была из семьи священников и очень певучей.

Под подписями, сделанных позже Марией Николаевной, чувствуется нежность и любовь к родителям и близким.

Отца Марии Николаевны в деревне прозвали Грамотеем. Он по памяти читал детям стихи поэтов Кольцова, Никитина, Тютчева.

А деда, если не ошибаюсь, называли Сказочником. Дед бросал внукам слово, а те в ответ придумывали рифму. Была у них такая забава, в крестьянской семье...

Став артисткой, Мария Николаевна, не только исполняла известные песни, частушки, авторские куплеты, но собирала, сохраняла и сочинила сама. Выступая по радио, она просила слушателей присылать ей частушки, которые поют в их крае. И получалось так, что люди присылали ей её же написанные припевки...

Ещё у Марии Николаевны был в отрочестве, а закончила она всего семь классов сельской школы, примечательный учитель, который много сделал для воспитания местной детворы. Появился он в округе, скорее всего, в годы первой революции.

Однажды, учитель дал девочке на одну ночь потрёпанную книгу стихов Алексея Кольцова, поэта из народа. Маша пыталась заучить стихи Кольцова и удержать их в памяти, ведь книгу ждали и другие ребята...

Первый муж привёз Марию в Воронеж. Родители выдали её замуж, посчитав парня хорошей партией для дочери. Мария не любила, но уважала супруга. Он пропал, по одной версии в годы Финский войны, по другой — в страшные годы репрессий, когда на него повесили растрату.

Мария оставила фамилию первого мужа за собой, как дань уважения человеку...

Уезжая в Воронеж, чтобы поступить на работу, на швейную фабрику «1 мая», родители «дали с собой» взрослой дочери младшего брата и сестру, о которых она заботилась. И родителей можно понять, жизнь в городе отличалась от бедной жизни в деревне...

Мария Николаевня была девушкой с характером. На фабрике поначалу не сложились отношения с мастером. Мария отказывалась шить мужские брюки, срам-то какой! И всегда, в последующем, в своём творчестве, никогда не скатывалась в пошлость...

На фабрике, где трудилась Мария, действовал и хор. Но из-за конфликта с непосредственным начальством, стеснялась попросится туда, а ей хорошо была известна русская песня, и она уже имела опыт выступлений в школьном хоре и на различных конкурсах.

Однажды, хор репетировал за соседней стенкой. И участники хора исполняли песню из репертуара Пятницкого, и исполняли ужасно. Мария не вытерпела мук, вбежала в ту комнату, спела правильно, и убежала вновь на рабочее место...

Много всего было.

Была и Великая Отечественная война, разрушенный Воронеж, появление в трудные годы Воронежского русского народного хора, крепкая любовь. И первый состав Воронежского хора был очень сильным, а изюминкой в нём стала улыбчивая Мордасова, которая пела и для космонавтов, и для руководителей страны, и для простых граждан.

Юрий Гагарин, который любил слушать частушки Мордасовой, шутил в её адрес, и адрес Зыкиной: «Давайте махнём в Воронеж, я гармонь возьму, споём...»

Было дело. Осталась только добрая память и музей в подъезде обычного послевоенного дома, стены которого собираются расписать частушками Марии Мордасовой...