Секрет старого шкафа, или мир цветных фантазий

Всё в шкафу, как я тебе и говорила! (с)

Фантазии подобны мозаичному полотну. Они складываются из обрывков мыслей, куплетов песен, разлитых в кофейном аромате кухни, случайно подслушанных уличных разговоров. Фантазии создаются из увиденного, в том числе и во сне, пережитого и, казалось бы, благополучно забытого. Но в нужный момент память услужливо подтасовывает с далёкой полки личного архива то или иное событие, факт, незначительную деталь…

Этот шкаф давно не давал ему покоя. Бедолага, уже несколько лет стоявший на открытом всем ветрам дореволюционном балконе приземистого особняка, привлекал внимание.

Проходя мимо каждое утро, он представлял себе владельца дома, его залитую утренним солнцем гостиную, в углу которой и высился некогда этот дубовый исполин, набитый всякой всячиной, так необходимой большой семье.

Когда-то дом был живым и внешне напоминал хозяина – рачительного, уверенно стоящего на ногах купца. И в доме дубовый шкаф был нужен, он исправно выполнял свои обязанности. Резные дверки его часто открывались, а с полок заботливо стиралась пыль.

Но всё течёт, всё меняется.

Дом осиротел. Не звучат в нём больше звуки рояля, замолк беззаботный смех детворы, а в лучах утреннего солнца, которое всё также по привычке заглядывает в опустевшую гостиную, греется призрак любимой кошки купца. Старый же шкаф кто-то выставил на балкон, видимо, за ненадобностью, да так все о нём и забыли.

И вот однажды, в обеденный перерыв, свернув с широкого тротуара на боковую, вытоптанную тысячами ног горожан тропинку вдоль особняка, он увидел раскрытые настежь двери единственной парадной и рабочих, деловито снующих туда-сюда, будто муравьи. Воспользовавшись моментом, нацепив на лицо непроницаемую маску своего человека, он уверенно поднялся по лестнице на второй этаж, вошёл в комнату, а оттуда и на широкий балкон.

Двери старого шкафа, умытые дождями, призывно манили.

Успокоив биение сердца, он наконец-то открыл их и с головой заглянул вовнутрь. Когда глаза привыкли к полутьме, он понял, что перед ним узкий длинный коридор. Коридор в параллельный мир, мир, о котором мало что известно. Он прошёл весь коридор, осторожно держась руками за стены, а на противоположном конце его встретила спящая привратница, древняя старуха. Её кресло-качалка ни на миг не останавливало ровного движения, словно маятник часов, отмеряющий ход времени. Тик-так. Тик-так.
Старуха спала, опустив голову на грудь. Её руки лежали на коленях и крепко держали спицы без единой петли. Лукошко для клубков возле неё также было пустым.

Он двинулся дальше, удивлённо озираясь по сторонам.

Этот мир чем-то напоминал ему тот, откуда он явился, в котором он существовал, жил и работал. Но здесь не росли цветы, не щебетали птицы, не порхали бабочки. Детские площадки молчали. Брошенный плюшевый Винни-Пух смотрел пустыми пластмассовыми глазами в серое небо. Жуткое зрелище. Спящая старуха и забытый Богом город…

Он вернулся назад тем же путём, каким и пришёл. Но морщинистые, натруженные руки с голыми металлическими спицами фотографически засели в его голове.

Он изменил маршрут и больше недели не ходил вдоль заброшенного особняка, чтобы не видеть его и, следовательно, не думать о том, что он узнал, открыв секрет старого шкафа. Но обманно безжизненные руки старухи не давали покоя.

Под вечер трудовой пятницы он не спешил домой, как все семейные люди. Дома уже давно никто его не ждал, и он бесцельно бродил по пешеходному бульвару, на котором любил расставлять свои стенды с картинами местный бомонд. И вдруг к его ногам весело выкатился яркий клубок. Он резко остановился, проследил траекторию движения клубка и понял, что тот спрыгнул с колен миловидной женщины, которая скромно присоседилась к обществу знатоков искусства, бодро торговавших морскими пейзажами и городскими видами. На её маленьком лотке лежали связанные ею же игрушки. Решение созрело моментально.

На выходных, в бывшей детской комнате, он нашёл пряжу всех цветов радуги. С нетерпением он дождался утра понедельника, когда рабочие должны были открыть двери купеческого особняка для реконструкции. И, как прежде, натянув на лицо непроницаемую маску своего человека, попытался проникнуть в дом. Но кто-то, скорее всего, руководитель бригады, цепко схватил его за руку.

– Гражданин! А что Вы здесь потеряли? Тут запрещено находиться! Немедленно покиньте территорию!

Он выдернул руку и быстро устремился к цели. Настырный бригадир не отставал и дышал в затылок. Терять было нечего. Он открыл заветные дверцы шкафа и вошёл в него.

Узкий коридор. Спящая старуха. Голые спицы. Пустые улицы и переулки. Тусклое небо и стеклянный взгляд медвежонка.

Он вытер испарину со лба, положил в лукошко старухи все клубки, что принёс с собой, и сел на землю рядом, прислонившись спиной к дереву. Он закрыл глаза и увидел свой внутренний мир таким, каким его не знал никто, спрятанным за благополучным фасадом, одиноким и выжженным, как пустыня.

И тут он почувствовал слабый аромат. Открыв глаза и подняв голову, он понял, что сидит под раскидистым каштаном, который только-только зажёг на радость всем свои весенние свечи. Мимо по тротуару на самокатах пролетела ватага мальчишек. На детской площадке маленькая девочка заботливо примеряла любимому плюшевому Винни-Пуху сплетённый венок из одуванчиков. А старуха рядом создавала петлю за петлёй, перекидывая каждую со спицы на спицу. Тик-так. Тик-так. Как маятник часов, отмеряющий ход времени, мерно покачивалось её кресло…

Когда он вышел из парадной особняка на солнечный свет, вся бригада рабочих замерла, будто бы встретив привидение. На следующий день чугунный широкий балкон купеческого дома был свободен от всякого хлама, в том числе и от старого шкафа, который, разобрав на доски, вывезли на свалку. А он, собравшись с духом, однажды всё же решился и предложил мастерице вязаных игрушек прогуляться по Большой Садовой. Так завязалось новое знакомство…

Казалось бы, можно поставить точку в повествовании. Хэппи-энд. Но свободолюбивые фантазии не любят подчинения. Они рвутся на простор, создавая всё новые и новые варианты развития событий.

Он сидел под ожившим весенним каштаном рядом с привратницей-старухой и слышал, как рабочие ожесточённо рубили старый шкаф, тем самым лишая его возможности выйти наружу. Он оказался запертым в несуществующем мире. Мире своих цветных фантазий, которые никому никогда не были нужны. Он грустно улыбнулся сам себе…

апрель-май 2026 год