Последнее лето детства

Это сердце не отпустит, не переболит
Это чувство колким сгустком прячется внутри
Всё как раньше, с той же силой, так же хорошо
Только что-то не случилось, не произошло (с)

Этот август выдался особенно дождливым. Складывалось впечатление, что нудный дождь никогда не закончится. Он сыпал и сыпал из прохудившегося серого неба на землю, которая уже отказывалась принимать его. Пузырящиеся лужи скрыли под собой асфальтовую дорожку возле дома с криво расчерченными классиками, тропинку к старому колодцу в глубине сада, самодельную песочницу с игрушками.

– Эх-хе-хе, сколько воды. Не иначе как всемирный потоп грядёт, – вздыхала бабушка и, поудобнее устроившись в глубоком вытертом кресле, продолжала прерванные блуждания по лабиринтам своих снов, таких же бесконечных, как и дождь.

А девочка стояла у окна родительской спальни, выходившего во двор, и смотрела на улицу.

Мир снаружи был не просто серым, а ужасно скучным. А слово «скучно» у неё прочно ассоциировалось именно с серостью. Находиться дома, в четырёх стенах, будто узник, под надзором бабушки – совершенно невыносимо. Вольготная жизнь с играми в зарослях шиповника, скрипом качелей, с похоронами голых, жалких птенцов, выпавших из гнезда, и ароматом картофельного пюре, коронного блюда кухни детского сада, пролетела как один миг. Вольготная жизнь закончилась, оставив после себя неясную тоску и добрые воспоминания.

Девочка смотрела на улицу и сквозь пелену надоедливого дождя видела чёткий силуэт проступающего будущего, которое глыбой нависло над её детскими наивными мечтами. Школа.

Когда дождь на время прекращал своё монотонное соло, она тянула заспанную бабушку на свежий воздух. Играть в прятки между бетонными кольцами, что отец привёз для ремонта колодца, стало её основным и доступным развлечением этого пасмурного августа.

Бабушка никак не могла её найти. А внучка, подобно мышке, бегала, согнувшись между кольцами, время от времени путая старушку, оставляя приманкой то тут, то там поверх кольца яркую шапочку.

– Ах, вот ты где! – направлялась к шапочке бабушка, а внучка весело смеялась совсем из другого места.

Лишь спустя годы, повзрослев, девочка поняла, что любимая молчунья-бабушка подыгрывала ей.

Устав от подвижных забав, бабушка шаркала в дом, а она же давала задний ход, пользуясь моментом, и тайком пробиралась к старому колодцу, к которому подходить близко было строго-настрого запрещено.

Она осторожно ложилась на край полусгнившего колодца и шептала в бездонную глубину:

– Ты ещё здесь?
– Здесь, здесь… – откликался друг.
– Скоро у меня день рождения, – доверительно сообщала она ему.
– Рожденья, рожденья…
– Ты скучал?
– Скучал, скучал…
– Ну, всё! Мне пора! До завтра!
– Завтра, завтра…

Девочка знала, кто нашёл приют в старом колодце. И она бережно хранила секрет души, заблудившейся на просторах вселенной и по воле случая оказавшейся в их краях.

Только через неделю она вновь сумела проведать своего безымянного друга. Она тараторила без умолку, стараясь в минуту уместить как можно больше слов и все впечатления, описывая день рождения, подарки, угощение. Но он молчал.

– Почему ты молчишь? Тебе не интересно?
– Интересно, интересно…– ответил он.
– А-а-а, я поняла! Ты же ещё не родился, поэтому и не знаешь, что такое день рождения! Не грусти! Я кое-что придумала! Пока! – и она сорвалась с места и убежала в дом, где её ждала бабушка.

А на следующий день девочка пришла к колодцу, прижимая к груди своё самое дорогое сокровище – плюшевого щенка, у которого была белая грудка и правый глаз-пуговка, пришитый ей собственноручно.

– Привет! – закричала она в глубину колодца. – Смотри, что я принесла тебе! Это твой подарок! Просто так! Пока у тебя нет своего дня рождения и чтобы ты не грустил! – И девочка бросила игрушку в колодец.

Она убежала так же стремительно, как и всегда, не услышав сквозь всплеск воды тихое «спасибо».

А зимой она вместе с родителями переехала в другой район, в благоустроенную квартиру. Новому хозяину в наследство достался не только дом, но и молодая кошка-охотница, голубятня отца и бетонные кольца для ремонта старого колодца…

Много воды утекло с тех самых пор. Но и спустя сорок лет время от времени она воскрешала в памяти милый образ дощатого дома в окружении вишнёвого сада, неразговорчивую, но добрую бабушку Настю, тот самый дождливый август последнего лета детства и тайну старого колодца.

И вот однажды, сидя в укромном уголке парка, вырвавшись на волю из крепких объятий домашних дел и забот, она пыталась читать, усилием воли пробираясь сквозь дебри замысловатого повествования популярного романа. Она не поднимала головы от книги, не реагируя и не отвлекаясь на проходящих мимо людей.

Вдруг что-то лёгкое и тёплое коснулось её сердца. Она уловила знакомый голос. И этот голос бабочкой впорхнул в её сознание, затмив собой все экзистенциальные страдания главного книжного героя.

По тротуару шёл мужчина, с виду моложе её лет на восемь-десять, и этот голос принадлежал именно ему. Он вёл за руку девочку-дошкольницу, которая прижимала к себе плюшевого белогрудого щенка с пришитым правым глазом-пуговкой!

– Ну, папа! Ну, расскажи! Расскажи, расскажи, расскажи! Быстрее расскажи!

И девочка дёргала отца за руку, обегала его кругом, заглядывала в глаза.

– Вот непоседа, – смеялся отец, – но я действительно не помню, как этот щенок появился у меня. Он всегда был рядом. И теперь он твой, ведь у тебя сегодня день рождения. И он принесёт тебе счастье и удачу. Береги его.

И отец с дочерью, увлечённые общением, не заметили её присутствия на скамейке чуть поодаль. А она провожала их взглядом до самого выхода из парка.

Вернувшись к книге, она долго не могла сосредоточиться на чтении. Мешали странные слёзы. Но теперь она знала наверняка, что ни одна встреча в этом мире не проходит бесследно…

август-сентябрь 2026 год