Заброшенный завод и забытое имение

Всё-таки я решилась и в прошедшую субботу самостоятельно выбралась в маленькое путешествие. Тем более мне так хотелось увидеть всё то, о чём прочитала в интернете у других заядлых путешественников и сталкеров по воронежской земле.

Бутылка воды, яблоко, новые кроссовки (новая обувь совсем не оправдала моих надежд, и в этом случае вспоминается народная мудрость: старый друг — лучше новых двух) — и в путь.

У меня была цель — посетить два места, которые не пользуются особой популярностью у туристов.

Ориентиром на местности стала высокая, 1880 года постройки, дымовая труба завода. В своё время завод был передовым производством и выпускал сахар, а паровая фабрика при нём — конфеты.

И очень! Очень мне понравились местные жители: открытые и приветливые.

Двигаясь к заводу, я прошла под Мостиком влюблённых. Он соединяет два холма. Построен в стиле неоготики из кованного металла, дерева и красного кирпича в конце 19 века.

Молодая мама с сынишкой, что повстречалась мне, любезно рассказала, как пройти к заводу, и посетовала на плохое состояние моста, добавив, что, проходя под ним каждый день и не по одному разу, она чувствует особую, добрую энергетику этой лощины.

На территорию завода решилась зайти не сразу. Было боязно. Жаль, что компаньонов в такого рода приключениях, да и вообще, у меня нет. В доброй компании всегда веселее, и, чувствуя локоть друга, страх отступает.

Завод на этом месте появился в 1840 году, а через 40 лет его ждала грандиозная реконструкция.

Новая хозяйка предприятия оказалась строгой, но справедливой, щедрой, но разумной, успешной предпринимательницей и хорошим человеком, который думает и заботится о своих рабочих.

Много полезного и доброго сделала в посёлке Евгения Максимилиановна.

Её служащие при цене на рабочую лошадь в 70 рублей могли позволить себе купить с премии дорогую игрушку — велосипед стоимостью в 100 рублей, что и сделал техник завода Пётр Осинко в 1902 году...

Одной блуждать по территории завода было некомфортно. До самых интересных мест — корпусов с арочными окнами — я не дошла.

Покинутое в 2005 году людьми предприятие заросло и является индустриальным памятником истории и архитектуры.

Выйдя из заводских зарослей на белый свет, мне показали реку Воронеж.

После незапланированного спуска к реке, вновь пройдя под Мостом влюблённых, направилась в имение Великой княгини Ольги Александровны, младшей сестры Николая II.

И в имении, которое находится в запустении и которое не чета облагороженным столичным крупным парковым зонам, дышится легко и чувствуется присутствие милой, доброй хозяйки-художницы.

Уходить отсюда не хочется.

Встречают туристов и сам-себе-гидов полуразрушенные пилоны входных ворот.

В центре усадьбы, где долгое время в советские годы квартировался больничный городок, располагается фонтан. Точнее то, что от него осталось.

Архитектура сохранившихся домов имения выдержана в стиле модерн. Некоторые дома даже жилые. И это радует. При хозяине и дом живой.

Хирургический корпус больничного городка построили в 1959 году на месте Летнего дворца Ольги – двухэтажного деревянного здания (был возведён из местного леса и пяточного кирпича) под развевающимся флагом.

Хирургический корпус в точности повторяет очертания главного дома усадьбы и стоит на его фундаменте.

Сзади хирургического корпуса растёт дуб-исполин. Говорят, что ему больше трёхсот лет. И дуб носит имя первой владелицы имения — Чарыков дуб.

Помещица Чарыкова, у которой Ольга и купила имение, была вздорной женщиной. Она любила устраивать показательные порки своим крестьянам перед крыльцом господского дома. В гневе её лицо перекашивалось, и простой люд прозвал её Косороткой.

Ольга, в отличие от своей предшественницы, любила людей. Многим крестьянским ребятишкам она стала крёстной матерью, организовывала им праздники, делала подарки. Часто бывала в лечебнице, оказывала материальную помощь нуждающимся. И крестьяне ответили взаимностью. После революционных свершений они помогли по поддельному паспорту вывезти из посёлка её первого мужа Петра Ольденбургского.

Чуть поодаль от имения есть одинокая могилка местного учителя физики и директора школы. О котором вспоминают как о добром и обходительном человеке.

Пётр Фёдорович Базилевский завещал похоронить себя на холме, с которого видна, как на ладони, вся красота родного края. А крестным отцом учителя в своё время стал принц Пётр Александрович Ольденбургский.

С Ольгиного бугра открывается замечательный вид. Дух захватывает.

И Ольга Александровна оставила после себя около 2000 картин и вот такие воспоминания о Воронежском крае:

«После Гатчины для меня Рамонь – самое красивое и милое место на Земном шаре»

Вот и все мои приключения...