НЕКРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА.( Проф.Иван Ильин)

Я писал ей: «.Так печально сказали Вы мне тогда: «Он не полюбит меня, ведь я некрасива!», что я ушел домой со стесненным сердцем. Но Вы неправы, фрейляйн Лотта! Откуда Вы знаете, что любят только красавиц? Что, быть красивой легко и весело? Что, красота и счастье идут рука об руку?
Если мы увидимся вскоре, я прочту Вам отрывок из письма, которое мне написала как-то одна действительно красивая дама. Это было письмо-жалоба о нескромности, о тщеславии, о зависти других, о преграде, которой стала красота для красавицы, об ослеплении людей, об одино­честве красивой женщины... Искренние и глубоко прочув­ствованные слова; они исходили из души, которая сознает внешнюю красоту своего тела и следует в одиночестве внутренней, духовной красоте. Ведь что может быть отвра­тительнее, чем уродливая, злая, глупая душа, заключенная в прекрасном теле?..
Совсем не нужно быть красивой для того, чтобы заслу­жить любовь и иметь право наслаждаться счастьем. Да, мужчины легко влюбляются в красивых женщин. Однако влюбленность еще далеко не любовь и не счастье; она — скорее опьянение и судорога, часто болезнь, порой ката­строфа. И счастье дает лишь тогда, когда с самого начала несет в себе священное зернышко духовной любви и тем самым обладает способностью углубиться и созреть до любви.
Что есть красота, где начинается она? Я смею утверж­дать, что каждая женщина может быть красивою и может стать красивою; и если она это может, то в ней уже дрем­лет красота, как скрытая предрасположенность, или власть и влечение. Это предрассудок, что красота всегда предстает раскрытой, положительной и совершенной. На­против — она приходит и исчезает, созревает и искажа­ется; и самая раскрасавица мгновениями бывает уродли­вой. Предрассудок также и то, что определение красоты можно свести к правильности черт, форм и красок: напро­тив — все оживляет именно душа; все решает именно живое выражение; именно внутренняя красота делает внешнюю гармоничность истинной красотой! И эта внут­ренняя красота имеет тайную власть, которая превращает неправильные черты в пленительные, да, пленительно кра­сивые, изменяет и освещает их.
Каждый человек получает свое лицо и свое тело не как нечто окончательное, раз навсегда завершенное, а скорее как исходную точку, предварительно данный материал, пластическая обработка и формирование которого предоставляется, доверяется, поручается его душе. Он должен жить в своем теле и творить его; а то, что он переживает в душе, непосредственно и неизбежно запе­чатлевается в его теле и в чертах его лица. Ведь, как гово­рил Гете: «Что внутри — то и снаружи». Внутреннее уродство искажает самое красивое лицо; внутренняя кра­сота освещает и облагораживает самые неудачные черты так, что они становятся незаметными. Внутренняя гармо­ния, доброта, достоинство, идейное богатство, сила харак­тера, любящее сердце и веселый нрав — если все это лу­чится из очей, одушевляет лицо, управляет движениями, кто видит тогда математически неправильные черты, несо­вершенные краски, недостаток внешней красоты? Тогда дух властвует над телом; тогда прекрасная душа говорит из внешне некрасивого тела — и тело выражает это — делая его, некрасивое, красивым.
Каждая некрасивая женщина может и должна стать красивою. Но — изнутри, только изнутри, не путем этих поверхностных внешних «поправок», которыми так безна­дежно стараются наверстать упущенное внутри... и именно так, что все упущенное и все «поправленное» без труда читается на лице.
Каждая некрасивая женщина может и должна стать красивою. При этом она должна уйти в себя, в глубину, где она слышит пение ангелов. Она должна вслушаться в это пение, забыться в нем, очиститься в нем и жить им. Тогда это пение зазвучит из ее души, и она сама будет цвести и светить другим людям.
И кто не полюбит эту «некрасивую» женщину, тот поистине не достоин ее».