Плюшевые люди

Так исторически сложилось, что я немного не от мира сего.

Обожаю закаты, дождь, красивые места, прогулки, поездки, приключения и т. д. Не вижу смысла фиксироваться на неприятностях — мне искренне радостно от мелочей. Сначала думаю о людях хорошо, а если они поступают как-то некрасиво, всё равно нахожу им оправдание в своей голове. У меня есть свои мысли, цели, опоры. Не по годам наивная. И, по ходу, сын растёт таким же.

Недавно наш с сыном мир схлопнулся до двух человек — я и он. Сначала было страшно: из-за внезапности и способа этого схлопывания. А потом даже стало в чём-то проще. У меня появилось время, чтобы вернуться к написанию заметок. Очень скучала по этому занятию. Полёт мыслей привёл меня сегодня вот к таким размышлениям.

Мы с сыном плюшевые люди. Прикольные, добренькие, наивненькие, бесхитростные, улыбаемся, в чём-то бестолковые. Как игрушечки.

Прежде чем взять нас с полки, мне обещали, что нас любят, что о нас хотят заботиться. «А зачем ещё тогда мужчина женщине? Чтобы облегчать ей жизнь», — говорили мне. Я тоже искренне полюбила. Потому что плюшевая и наивная. Я могу отдать лишь себя: свой взгляд на мир, заработок в общий котёл, поддержку в любых идеях, принятие любимого человека с любым разговором и слабостью, спокойное отношение к невыполненным обещаниям. В быту я тоже не совсем бесполезная.

Нас увезли, полностью поменяли нам реальность, взяв с «полки». Как выяснилось в финале отношений — поиграться с нами, попробовать статус семьи. А когда увидели, что мы живые и можем быть в разных состояниях, а не только улыбаться и слушаться, от нас решили избавиться.

В самом деле, что теперь? Мучиться с нами, что ли? Плюшевые должны знать своё место! Раз не угождают — то на помойку.
Но плюшевые не значит бесхребетные.

Я не могу заставить другого взрослого отвечать за его слова, обещания и поступки. Но я могу отвечать за свои. И могу делать выводы. Не просить жалости. Не доказывать, что мне было тяжело. Не соглашаться на роль человека, на которого можно навесить бытовое обслуживание под манипуляции: «Если ты не будешь это делать, то я не буду чувствовать себя любимым».

Без права уставать. Без права нуждаться в поддержке. Без права быть услышанной.

Я в самом деле люблю. Но я не могу заставить другого человека чувствовать себя любимым. А ко мне уже относились потребительски: меня оценивали исключительно по тому, что я сделала в плане обслуживания. И вместо облегчения жизни мне её усложнили, ещё и чувство вины сверху навесили. И если смотреть на сложившуюся картину в целом, то как-то дорого я арендовала койко-место.

Чтобы экстренно переехать пришлось снять крупную сумму с кредитки. И собрать сына в школу тоже пришлось на кредитку. Все мои деньги остались в "общем котле".

Сейчас стало легче не потому, что всё прошло. А потому, что я больше не обязана каждый день сдавать экзамен на право быть любимой. Заслужила ли я ласку и заботу? Достаточно ли я старалась? Достаточно ли сделала?

Мы с сыном снова учимся жить. И бытовых забот, в самом деле, стало меньше. Но сын еще не понимает, что был игрушкой, поэтому в наших днях очень много разговоров про папу. Всё таки он был рядом с ним половину его жизни. Но я намерена привнести в наш мир много приключений, закатов, красивых мест, прогулок — и достаточно уважения, чтобы никому больше не пришло в голову брать нас с полки просто «поиграть».

Мы с сыном плюшевые. Но не игрушечные. Нам больно по-настоящему.

Нас нельзя взять с полки, изменить нам жизнь, а потом выкинуть без разговора, когда стало неудобно.
И больше я никому этого не позволю.