Мяучка

Была ещё одна девчонка, с которой, мягко говоря, было далеко не всё просто.
Мы познакомились в апреле 2012 года. Я тогда работал помощником машиниста электропоезда. Как-то раз я был у Антохи на даче в Покрове. Того товарища уже нет в живых — он погиб там же, где погиб Ростик.
Когда я впервые её увидел, мне сразу захотелось узнать её получше. Это была самая настоящая влюблённость с первого взгляда. Мы сидели все вместе за столом, она была со своим парнем, но при этом мы буквально не могли оторвать друг от друга взгляд. Между нами сразу появилось какое-то невероятное взаимное притяжение. Возможно, мы даже трогали друг друга под столом, но точно уже не помню.
На следующий день у меня была явка в депо, а я тупо не захотел уезжать, хаха. Я даже не знал, что мне сказать и почему я прогулял. Потом мне было немного ссыкатно, что меня уволят, но в итоге я всё-таки смог что-то придумать и объяснить, почему меня не было.
Спустя какое-то время мы увиделись в Москве, погуляли. А потом ещё через некоторое время она приехала ко мне в Зеленоград вместе с подругой. Со мной тогда был мой товарищ Тайсон. Они сидели на кухне, а я в какой-то момент ушёл в спальню. Почему — сейчас уже не вспомню.
Под утро она пришла ко мне в комнату. По её взгляду было понятно, чего она хотела, но я тогда ничего не стал делать. Сработала мужская солидарность — она всё-таки была в отношениях. Но спустя какое-то время я уже не стал себя сдерживать, и между нами всё произошло.
Продлилось это почти шесть лет. За эти годы у меня тоже были отношения. Когда я был в отношениях, между нами ничего не происходило. Всё случалось только тогда, когда я был свободен. И когда мы снова оказывались вместе, между нами снова возникало то самое притяжение.
Иногда мы вообще не думали о том, где находимся и кто находится рядом. Например, один случай произошёл у меня в Зеленограде. Нас было четверо: я, она, Тайсон и Денис. Мы сидели на кухне. В какой-то момент она пришла к раковине попить воды. На ней были только футболка и трусики. Я встал из-за стола, подошёл к ней, и между нами всё произошло прямо там, несмотря на то, что ребята находились рядом.
Естественно, они были в шоке.
Или бывало, что мы были на даче с ребятами и в какой-то момент могли просто сбежать от них в другой дом, чтобы побыть вдвоём. Один раз мы даже устроились на полу. Я ещё подвинул кресло к двери, чтобы, если кто-нибудь внезапно появится, у нас было немного времени привести себя в порядок и одеться.
Но нас всё-таки спалили. Причём именно тот самый товарищ, через которого мы познакомились. Он сразу нас осудил и пообещал всем всё рассказать. Но, что самое забавное, в тот день он никому ничего так и не рассказал.
Сейчас всё это вспоминать довольно забавно. В ней мне нравилось многое: её внешность, фигура, волосы, харизма и раскрепощённость. Но больше всего, что она была такой же открытой и свободной в этом плане, как и я. Нам обоим нравилось проводить время вместе, и мы могли подолгу быть друг с другом.
За те шесть лет мы так и не стали парой, но периодически возвращались друг к другу, когда я был свободен. И за эти годы произошло столько всего, что сейчас некоторые моменты вспоминаются уже как отдельные эпизоды из какой-то совершенно другой жизни.
Как-то раз я был в отношениях. Это было в 2013 году. У меня была очень хорошая и красивая девушка. Я только одной близости с ней добивался почти три месяца, и со временем мне стало настолько скучно проводить с ней время, что я уже не хотел даже спать с ней под одним одеялом. Мы спали в разных комнатах. Помню, как она плакала из-за этого, но я уже не мог больше всего этого терпеть.
Я много раз с ней разговаривал, пытался объяснить, что меня беспокоит, но эти разговоры так ни к чему и не привели. В итоге я решил с ней расстаться. Она собралась и уехала, хлопнув дверью.
И тут я сразу же дал о себе знать той самой девушке.
Это было 15 августа — в годовщину смерти Виктора Цоя. Мы решили увидеться. Я очень хотел её увидеть, но больше всего мне хотелось провести с ней ночь.
Днём я поехал с ребятами на Арбат, к стене Цоя, а вечером мы встретились на Ленинградском вокзале, чтобы вместе поехать ко мне в Зеленоград. Мы сели в электричку и поехали. Когда приехали, разулись и сразу же стали наслаждаться обществом друг друга.
Как-то раз она приехала ко мне, и мы захотели сделать фотосессию довольно интимного характера — возле огромного зеркала, на ковре и на кровати. В какой-то момент мне пришла идея: “Давай выложим их во ВКонтакте?” Она согласилась.
Мы даже не думали о последствиях. Нам было хорошо от того, что не нужно ни от кого прятаться и что-то скрывать.
Фотографий было 26.
И вот уже утро. Я проснулся и почувствовал, что что-то не так. Потом просто побежал скорее включать компьютер, чтобы удалить все фотографии. Но было уже поздно — их успели увидеть многие, и под ними уже появились комментарии.
Помню, как мы сидели на балконе, и ей в сотый раз позвонил её парень. Это означало, что он уже увидел фотографии и понял, что она была со мной и изменяет ему. Она спрашивала меня, что ей ему говорить, а я сам не знал, что ей ответить.
У меня сохранилось фото того момента на балконе, где она стоит в розовых трусиках. Меня потом многие обсуждали, а ребята на районе ещё долго шутили надо мной из-за этих фотографий.
Сейчас, когда вспоминаю всё это спустя столько лет, понимаю, насколько мы тогда были безрассудными. Нам казалось, что всё это просто весело и что никаких последствий не будет. А потом оказалось, что один необдуманный поступок может очень быстро стать достоянием множества людей.
Её парень на тот момент был на даче, и в итоге обо всём узнали. Вы прекрасно понимаете его злость и то, какими словами они там все её называли.
Как-то раз мы с ним созвонились. И, что удивительно, этот разговор прошёл совершенно спокойно — без какого-либо напряжения, агрессии, угроз и всего остального. Я честно сказал ему, что люблю её, что хочу быть с ней и что хочу быть рядом с ней. Он тоже сказал, что любит её и хочет быть с ней.
Тем не менее всё осталось по-прежнему.
Она много раз обещала мне, что уйдёт от него, но так и не ушла. Один раз она сказала мне: “Я его люблю, хоть он и вафля, а с тобой мне очень хорошо”.
Многие сейчас, наверное, думают, что вся эта история была неправильной. И я сам прекрасно понимаю, что так нельзя. Но тогда я хотел быть именно с ней. Я хотел с ней быть и продолжал надеяться, что однажды она всё-таки сделает выбор в мою пользу.
В какой-то момент мне просто надоело ждать, когда она его бросит. Я решил прекратить всё это, и мы перестали общаться.
Прошло пару лет, и мне сказали, что её посадили. Я сначала просто не мог поверить, что с ней такое произошло. Мне было очень грустно от мысли о том, что её ждёт впереди. В итоге её осудили на пять с половиной лет. Это очень большой срок.
Я начал узнавать, как с ней связаться, и у меня получилось. Сначала мы просто немного поговорили, а потом начали писать друг другу письма.
В этих письмах была просто боль. Я не мог читать их без слёз. Но были и моменты, над которыми мы смеялись. Даже сейчас, когда вспоминаю некоторые из них, невольно улыбаюсь.
Я тогда сказал ей: “Я буду тебя ждать”.
Она хотела, чтобы я к ней приехал и помогал с посылками. Я к ней так и не приехал. Мне было очень тяжело на это решиться. Я боялся увидеть её боль, боялся вообще столкнуться с тем, через что она проходит. Отправлять посылки я тоже не стал, потому что знал: если начну, потом это станет моей обязанностью. Да и, в принципе, мне казалось, что она во всём искала какую-то пользу. Из-за своих обидок я не стал на это вестись. Её это очень разозлило, и мы перестали писать друг другу письма.
Тогда я начал просто отсчитывать дни, когда она освободится. И вот наконец этот день наступил. Я был безумно рад. Спустя какое-то время мы увиделись. Она уже была не такая, как раньше. Это было видно сразу. Тюрьма будто забрала из неё часть жизни. Но я всё равно хотел быть с ней снова.
Мы гуляли, болтали, смеялись, хорошо провели встречу. И спустя какое-то время мне захотелось попробовать с ней отношения.
С тем парнем она уже не встречалась.
Она рассказывала, что, когда находилась в больнице из-за камня в почке, он к ней приехал, а потом спросил:
— Ты всё это время была с Ремизовым?
Она сказала:
— Да.
Заплакала, и он ушёл.
Первое время нам было очень хорошо. Вернулась та самая страсть — до самого вечера или утра. Всё было как в первый раз. Но потом всё начало ухудшаться.
Она снова начала торчать, гулять, врать, проявлять всяческое неуважение. Начались скандалы. Она распускала руки, угрожала мне всячески. И, если честно, я никогда до конца не знал, какая она на самом деле.
Я очень много раз терпел.
Однажды из-за одного её поступка она довела меня до такого состояния, что мне прихватило сердце. Я стоял как вкопанный, держась за стену. Мне было очень страшно. Может быть, это был микроинсульт — я не знаю. Но она даже ничего не предприняла. Просто накрасилась, собралась и убежала тусить, а я в таком состоянии поехал домой.
Как-то раз я захотел сделать ей приятное — подарить красивое кольцо. Мы встретились, чтобы поехать в “Атриум” на Курской и выбрать его.
Но перед этим она решила кое-что мне рассказать. Сказала, что ей нужно выйти замуж по расчёту. Её об этом попросил дядя.
Я был очень расстроен. Она спросила:
— Теперь не подаришь кольцо?
Я сказал:
— Подарю. Поехали.
Мы с ней выбрали кольцо. Она была безумно рада.
Потом поехали к её бабушке. Бабушка у неё очень хорошая. Она всегда относилась ко мне с душой и готовила мне тоже с душой. Я показываю ей кольцо.
Она говорит:
— Какое красивое. Наверное, дорогое?
А я отвечаю:
— Всё для любимой девчушки.
Это услышала она и говорит:
— О, да заткнись, блядь.
Меня это просто убило.
Я ушёл из квартиры и поехал домой, а она снова пошла тусить.
Как-то раз я захотел просто провести с ней время. Снял номер в гостинице, купил еды и какой-то алкоголь. Когда мы заселились, я начал снимать обувь. Была зима, а я был в осенних “Мартенсах”. Ноги были все мокрые, меня чуть ли не трясло. Я боялся заболеть.
Я спросил у неё запасные носки. Она сказала, что не даст мне.
Меня это сильно разозлило. Я не понимал, почему она так ко мне относится. В итоге она всё-таки дала мне носки.
Потом мы болтали, выясняли отношения. Ей это надоело, и она начала снимать с меня штаны. В общем, насладились мы пару часов.
Потом лежим, смотрим в потолок. Она что-то себе под нос бубнит. Я спрашиваю:
— Что случилось?
Она сначала не хотела рассказывать. Потом говорит:
— Если я тебе сейчас расскажу, ты будешь зол на меня.
Я сказал:
— Говори.
И она сказала:
— Просто так забавно. Я тут с тобой, а в моей сейчас квартире тусовка.
И она была права. Там действительно была тусовка.
Меня это очень задело.
Почему я никогда не был в твоей квартире? Почему мы не живём вместе? Чем эти торчки лучше меня?
В итоге я её выгнал. Она ушла, а я остался там один. Мне было очень плохо.
Спустя какое-то время я кое-что узнал от своих товарищей. Один случайно проговорился, что она живёт с бывшим.
Я и так догадывался об этом, но, когда услышал это от другого человека, меня просто накрыло. Я был очень зол.
Я тогда вообще не пил алкоголь. Но в тот день мне захотелось выпить. Я купил бутылку вискаря и поехал домой к Ростику. Он меня всячески поддерживал.
Я сказал ему:
— Как только мы выпьем эту бутылку, я поеду и разобью им все стёкла в хате. А если её бывший выйдет — подерусь с ним.
Но Ростик меня отговорил. Он сказал:
— Антон, ты сам всегда говоришь, что с пьяну, на эмоциях нельзя принимать какие-либо действия, потому что потом, когда протрезвеешь, будешь жалеть.
И он меня отговорил.
Это было правильное решение.
Как же мне его не хватает.
Как-то раз я встречал её с работы. Мы ехали с ней в электричке, и я случайно увидел у неё сообщение:
“Тебе ждать сегодня? Пиво открывать без тебя?”
И тогда я понял, что она действительно с ним живёт.
Но я ничего не стал говорить.
Испугался последствий.
Я правда любил её всем сердцем и душой. Не мог ничего с этим поделать. Поэтому мне приходилось терпеть.
А как-то раз она приехала ко мне после очередной тусовки — в нетрезвом и не только виде. Мне это не понравилось, и я сказал ей, чтобы она уезжала.
Потом она попросилась в туалет. Я ей отказал.
Я знал: если впущу, то без скандала уже не выставлю.
Она ударила меня рукой по глазу.
И я сразу ударил её по лицу.
Это было рефлекторно. Как инстинкт самосохранения. Это как идти и начать падать, а чтобы не разбить лицо, резко выставить руки. Тут было примерно то же самое.
В итоге мы всё равно пошли ко мне.
Глаз болел очень сильно. Прямо жуткая боль.
Потом в больнице мне сказали, что это рассечение роговицы. По сути, такая царапина, будто глаз порезали лезвием.
Но в итоге мы всю ночь занимались приятностями до самого утра. Вроде бы 22–24 раза. Вот так мы любили друг друга.
Утром, когда она поехала на работу, она мне написала про это количество и сказала:
“Если бы мне нужно было не на работу, ты бы не остановился”.
Глаз по-прежнему болел. Очень сильно. Зрение восстанавливалось больше месяца.
А спустя какое-то время всё становилось только хуже и хуже.
И мы просто расстались.
Как-то раз мы виделись ещё. Вроде в прошлом году. Я был рядом с её работой и решил зайти. Мы немного поболтали, после чего я уехал.
Сейчас я знаю, что она беременна или, может быть, уже родила.
Я искренне надеюсь, что малыш родится здоровым и у него всё будет хорошо. Надеюсь, что и у них у всех всё будет хорошо.
А совсем недавно я увидел, что она снова здесь, среди моих подписчиков, и смотрит мои истории.
Я решил её отсюда удалить и скрыть от неё истории.
Не хочу, чтобы она наблюдала за моей жизнью.
Я не держу на неё зла. Честно.
Но и не хочу с ней больше ничего иметь.
Как же время летит быстро.
Иногда я думаю обо всём этом и понимаю, сколько всего произошло. Сколько было любви, страсти, боли, ревности, обид, скандалов, предательства и моментов, которые всё равно были по-настоящему счастливыми.
Я не могу сказать, что всё это было только плохим. Были моменты, когда мы действительно любили друг друга. Возможно, именно поэтому я так долго и терпел всё остальное.
Но теперь это всё осталось в прошлом.
Я не желаю ей зла. Наоборот, я искренне хочу, чтобы у неё всё было хорошо. Чтобы у ребёнка всё было хорошо. Чтобы жизнь у них сложилась.
Просто я больше не хочу быть частью этой истории.
Она закончилась.
И, наверное, так даже правильно.

P.S. Об этом никто никогда не узнает.
Мы унесём это в могилу.