Блог Леонида (Россия, Санкт-Петербург, 44 года)

Свет.
Ночь.
День.
Ты человек.
Я - тень.
Твоя.
Хожу с тобой,
Бегу, не спотыкаюсь.
Я тебя люблю!
Я каждый день тобою
Восхищаюсь.

Моей судьбе 17 лет, в ней нет покоя и застоя, и сна в ней нет — есть тысяча вопросов. Кого спросить — себя? А, может, Бога? Спрашиваю: «Зачем живу?» — «Живи». — «Зачем я иногда себя на клочья разрываю?» — Ответ: «Живи». — «А для чего наш мир? Трава растёт и дождь идёт?» — «Это и есть твой невидимый кумир».

Женщина — источник успеха мужчины

1.Изящная речь. Появляется у мужчины, если жена деликатно общается со своим мужем, так как он впитывает манеру речи жены.

2. Работоспособность мужа. Если в квартире спокойная атмосфера, которая позволяет мужу расслабляться и отдыхать в доме, то у него улучшается память, логика, функции психики, меняется его статус в обществе.

3. Разумность. Если жена подчиняется воли мужа, то он становится более разумным.

4. Целеустремленность. Если жена принимает интересы в жизни мужа, то он становится невероятно целеустремленным человеком и у него появляются дополнительные возможности для достижения цели. Если же женщина считает, что его интересы — это ерунда, то она блокирует ему все возможности для достижения целей.

5. Терпение. Если женщина имеет терпение к недостаткам мужа, то он также становится терпеливым к проявлению ее эмоций и капризов.

Люди умирают. Не всесильные.
Розы осыпают лепестки.
Люди умирают от бессилия,
жадности, болезни и тоски.
В пламени, дыму, и тонут в омуте.
В дымке растворяются вдали.
В маленькой и неприметной комнате
люди умирают от любви.
В лапах у когтистого отчаянья,
в тишине у прожитого дня,
люди умирают от молчания,
если им родные не звонят.
Если приключилось невозможное,
если ты не ранен, а убит -
с язвами глубокими, подкожными
люди умирают от обид.
Помните, всегда, повсюду помните:
люди умирают до утра
в крохотной, забытой Богом комнате
от своих немыслимых утрат.
За стеной окрашенною в синее,
где-то на ладони у луны,
люди умирают. От бессилия.
Глупости. Болезни. И вины.

Мы выpоcли. Поколение гнилых cеpдец и пьяных душ. У кого aйфон новее, у кого члeн больше, кoгo трахают лучше, чей любoвник бoгаче. Чья машина круче, чья квартира шире, чья шуба дoрoжe. Вce дoказываeм oкружающим o coбcтвeннoй нeзависимoсти, с сepьёзным видoм дoказывая все пpелести высoкoй заpплаты в oфиce.

Мы выpоcли. И забыли, как быть cчаcтливee. Бeз завиcти. Нe облизываяcь в клубах, где вcе пoнты кидают и бабками швыpяютcя. Не там, где pешает cтaтуc и бренд одежды нa cветcких мероприятиях. Сгнили. Души cгнили. В одиночеcтве пo жизни, нo c бaбкaми в кapмaне.

Вoт мы и выpocли.

Ещё один год просуществовал...

...
Он долгих двадцать восемь лет
И двадцать восемь зим, к тому ж,
Хранил в себе один секрет
И был в семье примерный муж.

Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед...
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.

Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера.
...
Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.

Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь,
И он подумал сгоряча:
Женюсь на ней когда-нибудь!

Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.

Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос
И то, как он её хотел -
До исступления, до слёз.

Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.

Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
-Люблю тебя. Роди мне дочь.
...
С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.

Жена ворчала, как всегда,
Ругала убежавший суп.
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу.

Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос…
И целых двадцать восемь лет
Всё как-то было не всерьёз.
...
Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки.
Все двадцать восемь лет – не то.
Все двадцать восемь зим – тоски.

Нашёл тот дом. У дома – дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ
И трусость гадкую – долой!

Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль,
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.

А, может, принялась вязать?
А, может, кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А, главное, сказать "прости".
...
Открыла дверь. В глазах – вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос,
Знакомый сердцу силуэт.

Над ухом лёгкий завиток,
Как много лет назад, точь в точь...
- Вы не ошиблись?
- Нет, не мог. Вы Аня?
- Вера. Её дочь.

- А Аня?
- Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
- Я шёл к ней двадцать восемь лет.
- Она ждала Вас… двадцать пять.

Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова
С мольбою: «Ты не уходи!»

Он сгорбился. Поплёлся прочь.
Сплетенье рук... Слиянье тел...
Люблю тебя... Роди мне дочь...
А он ведь, вправду, дочь хотел!

Как странно: Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину:
- Я буду много-много лет
Любить тебя. Тебя одну.