Истории из моей жизни!)

Целый год этот человек брал штурмом мою крепость. Это была спецоперация мирового масштаба, достойная учебников Моссад. Если бы существовала Нобелевская премия по ухаживаниям, он бы получил её трижды, а заодно — премию "За лучшую логистику фиников".
Он засыпал меня подарками со Святой Земли. Заботился так, что служба безопасности аэропорта Бен-Гурион знала мой индекс помады и любимый сорт хумуса поименно. Я думала: вот оно, счастье. Мужчина-действие.
Мы поженились официально в России, в Москве. По закону. Свидетельство о регистрации брака у меня в сейфе лежит как Грааль. Три месяца медового рая... ну, или суровой совместной жизни на моей территории, где он спал на диванчике, стараясь понять российскую действительность, а потом попытался устроиться на работу. Поняв, что диванным войскам здесь платят мало он отбыл в свой тёплый Израиль. А потом начался квест "Ждун". Два с половиной года его рядом не было. Но я терпела, потому что мужчина при деле, посылка за посылками, объяснения в  любви каждый день и мечты о том, как мы уютно будем жить вместе в своём домике. Вообще — святой человек из Ашдода.
И вот свершилось. Он пересек границу. Вернулся ко мне.
Я ждала мужа. Подготовилась. Надушилась. Испекла пирог с яблоками. Дети вымыты, причёсаны...
Но он предупредил меня еще в аэропорту:
— Милая, привет. Я снял номер в гостинице . Там ортопедический матрас правильной жесткости. К тебе домой не поеду. У тебя нет отдельной комнаты для моих духовных практик, и кругом дети. Они шумят, это сбивает мои вибрации. Вечером зайди. Нам нужно провести аудит.
Вечером прихожу к нему в люкс. В руках ничего лишнего — только я. Красивая, родная, законная жена. Жду объятий после долгой разлуки.
Он сидит в кресле. На нем льняной костюм стоимостью с хороший подержанный автомобиль, который ездит без проблем. Откашливается, смотрит строго поверх моей головы, словно перед ним не женщина, а табуретка из "Икеа".
— Присаживайся. Я провел глубокий аудит нашего семейного предприятия за отчетный период в два с половиной года. Новости плохие. Мы закрываем филиал.
— Что?.. — у меня падает челюсть куда-то в район декольте.
— Проблема первая: финансовый поток. Подарки отменяются. Денежные переводы тоже.
— Но ты же говорил, что любишь! — шепчу я.
— Любил. До того, как оформил инвалидность по причине критического веса. Ты же самостоятельная женщина, зачем тебе обременять меня своими запросами, когда у меня теперь льготы на проезд и пособия?
— Но мы женаты! Вот, свидетельство!
— Погоди. Это подводит нас к проблеме второй, психологической. Твой психоэмоциональный профиль деградировал. Когда я начинал инвестировать в тебя три года назад, ты была дерзкой пантерой. А сейчас во мне погас огонь, потому что я увидел в тебе Ребёнка.
— Какого ребенка?! Мне полвека! У меня менопауза ближе, чем твоя пенсия!
— Вот именно! Ты ведешь себя как дитя природы. Ты радуешься бабочкам, любишь лес и свой дом-развалюху. Читаешь сказки и неумеешь краситься. Ты смеешься своим ртом, показывая зубы, а не сдержанно улыбаешься уголком губ, как британская королева, которой наступили на мантию. Тебе нужны эмоции, тепло и внимание. Фу. Инфантильность. А мне нужна взрослая матёрая сука-партнер. Стерва моего калибра. Которая делит активы еще до развода и спит исключительно на подушке с технологией охлаждения. Пойми же, мои чакры требуют жёстких границ!
Я смотрю на своего законного мужа и понимаю, что трехлетний квест на завоевание был просто демо-версией игры, срок которой истек сегодня утром вместе с зарядом его павербанка.
- Но главное...- продолжает муж,- У тебя есть дети. Это критическая уязвимость системы безопасности. Они требуют ресурса, времени и присутствия.

— То есть Усё? — уточняю я.
— Всё. Синергии ноль. Наши жизненные траектории неконгруэнтны. Перед выездом я хочу тебе отдать сумку со своими старыми вещами, она мне тоже не нужна. Продашь на Авито. Я устал и иду спать. Прощай. Мазаль тов.
Дверь номера закрывается прямо перед моим носом.
На следующий день его ждет кругосветка! Израильтянин отправляется искать свою матёрую стерву. Видимо, маршрут проложен через пятизвездочные отели, где живут женщины, которые никогда не пекут пироги, пахнут озоновой свежестью и смеются только графикам падения биткоина.
А я спускаюсь по лестнице гостиницы. В руках — огромная клетчатая сумка баул с его ношеными рубашкам, носками, трусами - весом в двадцать килограмм. Единственное, что осталось от трехлетней осады.
Выхожу на крыльцо гостинницы , нужно отдышаться, тем более дождь ещё не закончился в дали даже ещё громыхает гром. Пахнет хвойным лесом, лужами , а на душе такая тоска...
И тут открытся  дверь машины припаркованной напротив. Оттуда,  с невероятным достоинством короля в изгнании, вылезает Морозов. Местный алкаш юридической конторы, легенда района, философ третьего разряда. Тот самый кадр, которого мой муж-ревизор считал своим главным конкурентом три года назад.
Морозов останавливается, переводит взгляд с моего лица на огромный баул в моих руках. Потом достает из кармана недопитую полторашку дешевого пива, делает глоток и авторитетно заявляет:
— Нэлька, мужика выбросила? Одобряю. Правильно сделала.
— Я его не выбрасывала, дядь Саша. Он сам завтра улетает. Сказал, что я инфантильная, ему нужна матёрая сука, у него теперь инвалидность и жизнь меняется по полной.
Морозов задумчиво посмотрел на свое пиво. Потом на небо. Потом снова на меня.
— Матёрая сука, говоришь? Кругосветка? Ха. Запомни, мать. Матёрых сук обычно кормят хозяева, чтобы те будку охраняли. А нормальные бабы сами себе колбасу покупают. Хочешь знать, где твой ревизор реально потеряется?
— Где? — всхлипываю я.
— Да вон там, — Морозов машет рукой в сторону вокзала. — Завтра обещают ливень на весь день. Его льняной костюмчик скукожится до размера носовой платка. Ортопедические кроссовки промокнут. А местный таксист Шухрат скажет ему цену за вокзал в рублях, а не в шекелях. Инвалидность его там быстро вылечит радикулитом. Дурак он, хоть и заграничный. Такую женщину про... аудиторил. Ладно, залезай в машину, горе луковое. Помогу довезти твое приданое до дома. Развалюхи то, они знаешь какие крепкие? Их никаким аудитом не снесешь.
Мы едем к моему дому-развалюхе. Шмели,бабочки, уже спят. Но яблоки в саду никуда не делись. Оказывается, быть "ребенком", который любит лес и умеет печь пироги — это самая лучшая характеристика жены. Пусть едет. Пусть ищет свою альфа-суку. Главное, чтобы в кругосветке ему не встретился другой такой же Морозов, но уже с битой. Хотя нет, пусть встретится. Для симметрии.
Удачи тебе, родной. Мазаль тов.

Баул отнесу завтра на помойку. А свидетельство о браке придётся заменить свидетельством о разводе.