Ксения, Казахстан, Алматы (Алма-Ата)
Я хочу быть отдельно...не вместе..
Не люблю ни хоров ни дуэтов.
У меня есть моя песня и других у меня нету.
И не значит, что кто-то лучше или жизнь у кого-то дольше...
Мне с другими всегда душно, а с чужими всегда тошно
Ксения, Казахстан, Алматы (Алма-Ата)
Это когда я умираю в тоске по тебе. Это дни когда нежности столько, что трудно дышать... И её невозможно как слёзы из глаз удержать... И я падаю каплями в руки твои из небес. Утолись мной, умойся, пусти меня в душу свою. Испарится на коже вода не оставив следа.
Ты не любишь меня – так не любят, так держат за нить… Кыш! Лети-улетай; Но верёвкой окована прыть… Вроде хочется птичку – чирикай, но вовремя цыц… Только не механизм в белых грудках у маленьких птиц. То покормишь, то пнёшь, то погладишь, то вспомнишь о том, Что от птиц слишком шумным становится сумрачный дом.
Я не помню ничего: только линии ладони - Кто-то очень посторонний дал тепла мне своего - Руку дал. На белой коже – дюжина была дорожек - «Тише - тише – осторожней - и не бойся никого». То ли вечер - то ли утро – было холодно, как – будто Металлические двери и железные замки… Я рыдала, что не верю ни в любовь, ни в камасутру – Он жалел прикосновеньем чудодейственной руки.
У падшего ангела крылья в духмяной соломе, И божья коровка резвится в льняных волосах. Земное блаженство в предутренней сладкой истоме Застыло надеждой на зыбких небесных часах. Не хочется думать о том, что закончилась вечность, Что нету возврата для павшего в грех блудника, Впервые судьбу победила слепая беспечность, А может любовь…Он и сам не осмыслил пока.
Ксения, Казахстан, Алматы (Алма-Ата)
Пахло мокрой сиренью, травой и горелой картошкой, Дачный домик тонул в белой пене июньских цветов, Ты смотрела в окно сквозь папирус прозрачной ладошки, Иногда улыбаясь маслинами черных зрачков. Было так хорошо, так блаженно и осоловело, Не хотелось вставать с этой старой, промятой тахты… Сотню лет задыхаться бы запахом женского тела, По крупицам вбирая частицы земной красоты.
Средь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров, Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от детских своих катастроф. Детям вечно досаден их возраст и быт, И дрались мы до ссадин, до смертных обид, Но одежды латали нам матери в срок, Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Все в масках, в париках - все как один Кто - сказочен, а кто - литературен... Сосед мой слева - грустный арлекин, Другой - палач, а каждый третий - дурень. Один - себя старался обелить, Другой - лицо скрывает от огласки, А кто - уже не в силах отличить Свое лицо от непременной маски.
О этот прекрасный новый мир! Он скоро наступит. Все непременно. Мир, когда обществу совсем не нужны ни маски, ни лекарства, ни горы антисептиков, и жадные до денег фармацевтические короли обанкротятся. Когда из окон музыкальных классов вновь слышатся неровные пассажи, а стены школ, как и прежде, сотрясаются от топота и детского гама.
Пост доступен только зарегистрированным пользователям сайта.
[VIDEO]RT4XVFСлучайный вальс. vuxUQ[/VIDEO]
Очень хорошая статья как родители губят своих
Жизнь такая штука. Живи и радуйся
Пост доступен только зарегистрированным пользователям сайта.
Валентина, Россия, Москва
Пост доступен только зарегистрированным пользователям сайта.
Православный батюшка троллит в интернете
Пост доступен только зарегистрированным пользователям сайта.
Миряния, Россия, Санкт-Петербург
Что упустишь сегодня, то завтра не жди,
Что нашёл и не взял, не найдёшь впереди.
Миг ушедший никак не возможно вернуть,
Не пройдёшь второй раз уже пройденный путь.