Последняя капля

Давно это было, или совсем недавно, и было ли вообще, теперь никто не узнает…

В одном захолустном городишке, на берегу зловонной реки, жил тихий, малоприметный человек.

Жил он ничем не выделяясь. Исправно ходил на службу, своевременно платил налоги, посещал городские концерты и выборы, а пятничными вечерами, как и всё мужское население городка, позволял себе пропустить одну-две кружки фирменного пива, закусывая сушёными пиявками местного производства.

Хмельной напиток был отменным. Его варили на градообразующем заводике со стародавних времён по особой технологии предков. И основным ингредиентом пива была вода из зловонной реки. А в некоторые сорта сусла для пикантности вкуса добавляли и экстракт речных водорослей.

Зловонная река, как хитрая змея, медленно петляла по городским кварталам. Но обманным было её спокойное течение. Она могла с ловкостью хищной кобры затянуть на страшное глубокое илистое дно зазевавшегося прохожего. А иногда ранним утром над ней стелился густой туман. И этот туман протягивал свои щупальца к людям. Забирался под куртки и платья, сворачиваясь на груди клубочком, будто безобидной котёнок, постепенно проникая в души.

Река питала не только пивоваренный заводик, но и жилища горожан, богадельню, детский приют, больницу. В зловонной воде купались и стирали. Из неё варили кисель для малышей и похлёбку, а летом струя тухлой воды натужно вырывалась на главной площади из единственного в городе скромного фонтана в виде уродливой чудо-рыбы.

Река питала город. Но вряд ли она утоляла жажду. И именно река диктовала людям правила жизни.

Зловонная река поработила горожан, подчинив своей воле и разуму. Они не хотели, а может и не могли, с детства вобравшие каждой клеткой своего организма эту мерзкую субстанцию, далеко отлучаться от её берегов. Люди жили как в дурмане, плодились и умирали, ни о чём не задумываясь. Высшей целью их существования стала вера. Слепая вера в могущество реки. Она была их божеством и колыбелью.

Но всё же не все слепо подчинялись тёмному обаянию водной стихии. Время от времени в груди тихого, малоприметного человека вспыхивал огонёк. Огонёк безрассудного желания, страсти, жажды совершить что-то необыкновенное и доброе, выходящее за рамки привычного образа жизни. И виной тому было материнское молоко, которым первые дни от рождения он (о счастливец!) был вскормлен.

По рассказам родных, мать была пришлой, и вскоре, после его появления на свет, отдала Богу душу. Но вместе с молоком матери он, тихий и малоприметный человек, впитал в себя и кое-что другое. В него глубоко вошла сказочная мелодия убаюкивающей незатейливой песенки. И в этой песенке к чистому роднику шли на водопой всякий зверь и всякая птица, шли к нему и мужчины, женщины, дети. Чистый родник бил из-под земли, и, звонко смеясь, резво бежал по камушкам, отполированным им же до блеска. Всё живое припадало к этому источнику, набираясь силой.

И вот, в эту осень, которая выдалась особенно тоскливой и тусклой, огонёк жажды вспыхивал в тихом человеке чаще, чем обычно.

Однажды вечером после работы он собрался с духом и… и попытался вырваться из-под влияния затхлой реки. Он шёл, преодолевая себя, к окраине города, ощущая на теле невидимые вожжи, которые, с увеличением пройденного расстояния, натягивались всё сильнее и сильнее, причиняя невыразимую боль и страдания. Река была недовольна. Она не хотела его отпускать. Каждый новый шаг давался труднее, чем предыдущий. Но в какой-то момент натянутые путы, связывающие его и реку, лопнули, не выдержав напряжения. Он, обессилев, упал, но отдышавшись, вновь продолжил путь к заветной цели…

Как долго он шёл, история умалчивает, но он отыскал его – чистый родник из материнской колыбельной.

Вдоволь напившись студёной, необыкновенно прозрачной воды, он заснул крепким, здоровым сном, а пробудившись, принял решение – вернуться и рассказать всем о чуде, о чуде заветного родника.

Он зачерпнул ключевой воды и, не разжимая ладоней, медленно повернул в сторону дома.

Обратный путь оказался вдвое длиннее. Он ступал аккуратно и осторожно, боясь потерять даже каплю драгоценной ноши.
Но знакомый с младенчества отчий край встретил его неприветливо. Переступив городские ворота, он вновь, нутром, ощутил присутствие реки и её ядовитые испарения.

– Люди. Послушайте, люди, – робко начал он свою речь на главной площади города возле пересохшего фонтана.

Но проходящие мимо, никак не реагировали на его слова.

– Люди! Да остановитесь же вы на конец! И выслушайте меня! – вдруг закричал он во весь голос.

– Люди! Я принёс вам чистой воды! – и он протянул, к собравшейся на шум толпе, руки, онемевшие за время долгого странствия.

– Люди, я принёс вам чистой воды, – испугавшись своей смелости, уже тише проговорил он.

А на площади вскоре стало так тесно, что яблоку негде было упасть. Он стоял в центре этой людской массы и не чувствовал своих, сложенных лодочкой, ладоней с благословенной влагой. Толпа угрожающе молчала и разглядывала его. Его, посмевшего нарушить их привычный уклад жизни, внеся смуту в задурманенные головы.

Вдруг от толпы горожан отделился уважаемый, оттого и чересчур грузный, владелец здешних «заводов, газет, пароходов». Он вразвалочку подошёл к страннику и со всего размаха ударил по его рукам с водой, которая тут же разлетелась на мириады брызг и стремительно впиталась в вытоптанную, сухую землю. Крупный авторитет местного пошиба зло рассмеялся, рыгнул в лицо несчастному, обдав пивным перегаром, и горделиво удалился, увлекая за собой и толпу возмущённых горожан попроще.

А он так и остался стоять. Сгорбившись и повесив голову. И не мог разжать затекших ладоней, в которых переливалась на солнце последняя капля живой воды.

Но не все горожане ушли с площади. Худенькая девочка подошла к страннику. Её светлые волосы ласково трепал ветер, а нежный овал лица не был отмечен тяжёлой печатью прожитых лет, как у взрослых. Но в серых глазах девочки, стоящей на пороге отрочества, уже сквозило понимание, сострадание и жажда, жажда настоящей жизни. Она протянула свои тонкое руки к измученному человеку…

26 ноября – 6 декабря 2025 года

#my_fantasy