Чучелко

Часть первая: встреча

Обычная женщина средних лет не спеша, боясь оступиться, шла по заросшему полю. Высокая сочная трава с пёстрыми вкраплениями луговых цветов, как на полотнах Климта, была ей по пояс. Она шла тропой детства под голубым безмятежным небом и улыбалась своим мыслям, своим воспоминаниям. Из-под мышки у неё торчал небольшой свёрток. Иногда она откидывала в сторону свободную руку и в такт повторяла движения зелёной волны.

Она шла по заросшему, заброшенному колхозному полю, и с каждым пройденным шагом её внешний облик преображался. Уходила синяя тень под глазами — тень забот и переживаний. Разглаживалось лицо. Современная стрижка сменилась на распущенные волосы по плечи, которые свободолюбиво развевались на ветру, презирая ленты, заколки и ободки. Наконец-то она подошла к тому месту, к которому упорно стремилась долгие годы, преодолевая вечную рутину, занятость и суету сует. Она подняла голову и внимательно вгляделась в до боли знакомую фигуру птичьего пугала, которое они с дедом установили здесь много лет назад.

«Чучелко», — ласково назвал тогда дед своё неказистое творение.

Но теперь она была на поле одна. Дед-рукодельник однажды покинул её, достойно пройдя свой жизненный путь. Рядом с ним всегда было уютнее и спокойнее, нежели с родителями, которые на её детских глазах, не стесняясь, устраивали громкие скандалы, сцены и выяснения отношений. Но состарились и мать с отцом, а Чучелко всё так же стояло на перекрёстке судеб, наперекор течению времени, как будто бы ничего не боясь: ни дождя, ни снега, ни смерти, ни забвения.

– Ну здравствуй, милое Чучелко. Как долго я к тебе шла.

Из-за набежавших, лёгких, как воздушная вата, облаков выглянуло полуденное заспанное июльское солнце. Солнце потянулось, улыбнулось и взглянуло на землю, где возле пугала стояла, задрав голову, девочка-подросток двенадцати лет от роду. Умудрённое опытом светило вмиг узнало ребёнка и, чтобы не мешать долгожданной встрече, вновь нырнуло в пуховые облака, спрятав свои обжигающие лучи.

– Милое Чучелко, я помню все твои истории, которые ты мне когда-то рассказало. И сегодня я в кои-то веки к тебе пришла, и не с пустыми руками.

Девочка развернула свёрток и достала новую одежду для Чучелка: ситцевое платье, поясок и крылатые сандалии, которые позволяли лунной ночью перемещаться между мирами, пространствами и планетами.

Принарядив Чучелко, девочка растянулась на траве рядом, запрокинув руки за голову.

«Баю-бай, баю-бай», – тихо нашёптывали мягкие травы. Занавес дня медленно, но верно опускался…

Она проснулась от того, что Чучелко трясло её за плечи.

– Скорее! Пока луна полная, нужно поторопиться!
– Но куда и зачем? – недоумевала девочка.
– Там, за рекой, на пшеничном поле, недалеко от города, стоит большое, важное Пугало. И каждый день, ровно в полдень, его слуги, тёмные птицы, облетают всю округу с его приказами. Птицы кружатся над каждым полем, как хищные коршуны, и горланят: «Именем Короля! Запретить! Изъять! Сжечь! Уничтожить!». Мы должны заглянуть в глаза тому, кто отдаёт эти страшные приказы. Бежим!

И они побежали, держась за руки, едва касаясь ногами земли. Побежали туда, куда указывала стрелка их внутреннего компаса…

Часть вторая: великий и ужасный

– Ты его видишь? Большое и важное Пугало?
– Хм, оно совсем и не похоже на большое и важное.

– И кто это там прячется? А ну, выходи! Именем Короля!
– Здравствуйте, Ваше Величество, как поживаете?
– Чучелко! Какой сюрприз, однако! Да неужели это ты, собственной персоной! Межпланетный странник и путешественник! Наслышан, наслышан… И у меня, знаешь ли, отменный слух: это я-то не большой и не важный?!

И Пугало, что стояло в центре пшеничного поля неподалёку от многомиллионного города, затряслось от ярости, как в припадке, и, брызгая слюной, заверещало на всю ивановскую:

– Это я-то не большой и не важный?! Я?! Я – великий и ужасный! Запретить всех! У-у-у! Всех! Всех запретить и уничтожить! Именем Короля!

Чучелко и её спутница попятились в испуге. Но вдруг, резко замолчав, Пугало жалобно запричитало:

– Чучелко! Милое! Не уходи, пожалуйста! Помоги мне, прошу тебя!
– Но чем я могу помочь тебе, о Великий и Ужасный?

– Именно ты и можешь мне помочь, Чучелко с добрым сердцем! Когда город разросся будто на дрожжах и культура оказалась на его задворках в качестве приживалки, нищенки с протянутой рукой, то многие знания, накопленные не одним поколением, были списаны, выброшены на помойку, уничтожены. Однажды в мусорном баке за ненадобностью нашла последний приют богатая коллекция одного из городских разорённых музеев. Кто-то выудил раритетный сюртук из недр мусорного бака и ради смеха нацепил на меня, простое огородное Пугало. Но, по-видимому, этот сюртук раньше принадлежал влиятельному человеку. Когда на меня его надели, начались странные метаморфозы. Постепенно я перенял все замашки, характер, энергетику этой вещицы. Можно сказать, что, вжившись в сюртук, я потерял себя! Помоги мне, милое Чучелко, сними с меня эту проклятую одежду и сожги её!

Доброе Чучелко вместе с девочкой стащили сюртук с несчастного Пугала. И в свете полной луны в нижней белой рубахе оно смотрелось жалко: голова его поникла, и казалось, что навсегда забыты страшные слова – запретить, изъять, сжечь и уничтожить…

Часть третья: но почему?

Женщина не спеша шла по родному зеленеющему городу, улыбаясь утреннему солнцу. Возле дореволюционного памятника привычно паслись сизокрылые голуби. В парках и скверах гуляли дети. Взрослые торопились по своим неотложным делам. Неожиданно тёмная тень накрыла город, и в послышавшемся резком свисте можно было едва различить страшное: «Уничтожить!». Чёрный столб дыма взметнулся вверх, унося с собой невинные души погибших.

Этой же ночью во сне она вновь пришла к Чучелку. Поле вокруг было неузнаваемо. Исчезли цветы, высохла трава-мурава. Колючий высокий сорняк, который чувствовал себя здесь вольготно, заполонил пространство.

– Чучелко, но почему?!

Но Чучелко молчало, как неживое.

В сердцах она бросилась вырывать сорняки, подступающие к её милому, бесстрашному другу, но, когда она срывала верхушку, корень оставался глубоко под землёй.

Она села и опустила руки. А стылый ветер принёс зловещий хохот великого и ужасного Пугала, которое всё так же стояло в центре пшеничного поля, там, за рекой. Миазмы зла основательно проникли в его сущность…

июль, 2026 год