Кобо Абэ

Город — это замкнутая бесконечность. Лабиринт, в котором ни за что не заблудишься. Это карта только для тебя, все районы на ней имеют одинаковые номера.
Поэтому, даже если ты и собьёшься с пути, — заблудиться не сможешь. (с)

Вчера я наконец-то закончила читать книгу, которую держала на руках чуть больше года. И это было одно из самых трудных моих прочтений...

В сборник Кобо Абэ включено три произведения, не особо популярных в его творчестве. И каждое из произведений затрагивает важные для меня темы — тему одиночества, тему взаимодействия с окружающим миром и с самим собой.

«Чужое лицо», «Человек-ящик», «Сожжённая карта».

Последний роман можно отнести, на первый взгляд, к классическому детективному жанру. Но поиски пропавшего мужа приводят к тому, что агент теряет память и сам «исчезает» из поля зрения и жизни некоторых людей.

Странный роман. Тягучий. Логически для меня не сильно понятный. Но та атмосфера, которую создаёт автор, держит и не даёт бросить книгу недочитанной: лимонная штора на окне, женщина (главная героиня без имени), постоянное (незримое) присутствие пропавшего, способ оживления при помощи бинокля старой фотографии, автодорога, которая становится дорогой времени, и бесконечные внутренние диалоги и размышления.

Совсем не жалею о том долгом времени, что потратила на чтение. И несмотря на сложности в процессе, чувствую благодарность к писателю за его труд. Некоторые его страницы, мысли хочется смаковать, перечитывать и с кем-нибудь поделиться, ну или сохранить для себя (хотя бы малую часть) в блоге, чтобы не затерялись...

«Карлейль, кажется сказал: сутана делает священика, мундир делает солдата. Может быть лицо чудовища создаёт сердце чудовища. Лицо чудовища обрекает на одиночество, а это одиночество создаёт душу чудовища»

«Наконец я не выдержал и, как зверь, ищущий спасения в норе, продираясь сквозь чащу людей, в отчаянии устремился в ближайший кинотеатр — туда, где продают темноту, единственное место, где может укрыться чудовище.
Какой фильм шёл, не помню. Я забился в самый угол балкона и плотно укутался, точно в шарф, в искусственную темноту»

«Выражение лица — не потайная дверь, которую скрывают от постороннего взора, а парадный вход, и поэтому его сознательно так строят и так украшают, чтобы он услаждал глаз приходящего»

«Не выражается ли истинный облик человека именно вот в таком тумане? И настоящее лицо, и маска, — все эти фальшивые наряды просвечиваются насквозь, будто радиоактивными лучами... их истинное содержание, их суть раскрываются во всей своей наготе... и душу человека, как персик с ободранной кожицей, можно попробовать на вкус. За это, конечно, нужно заплатить одиночеством. Но не всё ли равно? Как знать, может быть, имеющие лицо не менее одиноки, чем я. Какую бы вывеску я не повесил на своём лице, незачем поселять внутри себя человека, потерпевшего кораблекрушение»

«Мне даже кажется, что ящик для меня не тупик, в который я в конце концов забрёл, а широко расспахнутая дверь в иной мир»

«Меня всегда удивляет, что некоторые записи значат столько же, сколько пустое место»

«Мне показалось, что холод начал сковывать меня, как только я опустился на стул. Чувство, что я сел, отстранив что-то... что-то лёгкое, послушное, грустное, похожее на проглядывающую сквозь туман тень дерева... возможно, это был он... застенчиво, несмело он прошёл мимо меня, впервые завладев моим сердцем... и тут же снова вернулся на плоский портрет в узкой рамке, безропотно уступив мне своё место»

«ради какой угодно, даже самой ничтожной цели идти, просто идти — какое это счастье, я ощущаю это всем своим существом»

«Может быть, для того, чтобы прийти к женщине, я иду в противоположную от неё сторону?»

«Не нужно искать дорогу в прошлое»