Превращение, или история одного вируса

«Детство – это время, когда всё вокруг – будущее, семья, отношения с близкими – таит в себе семена будущих трагедий, и лишь позднее мы понимаем, какие раны нанесло нам это время, и учимся их залечивать» (с)

По-видимому, он всё же умудрился где-то схватить вирус – зыбкая погода межсезонья прекрасно к этому располагала. Чувствовалась неприятная слабость во всём теле, болела голова. Кое-как завершив трудовой день, он буквально вполз в свою квартиру. Накормив соскучившегося кота, приняв на грудь стакан жаропонижающего, он наконец-то улёгся в кровать.

Сон был беспокойным, его ломало. Просыпаясь, он смотрел в тёмное незашторенное окно, где редкие освещённые окна многоэтажки напротив, похожей по своей замысловатой архитектуре на раскрытую книгу, складывались в непонятные ему символы и знаки. Пытаясь их расшифровать, он вновь проваливался в сон. В сон, в котором на этот раз он увидел себя изнутри, превратившись в тот самый вирус, вызвавший досадное недомогание. И, примерив на себя личину вируса, он, блуждая по своему измученному организму, заглядывал во все укромные уголки и переулки, удивляясь сложности человеческого механизма. Он чувствовал себя легко и свободно, а ровные удары сердца, как удары векового колокола, умиротворяли: там-там-там…

Вдруг, прямо на него из-за угла вылетела шумная толпа – его большая семья. Дородная сферическая мама, окружённая вечно пищащими сёстрами с домашними питомцами-мутантами на поводках, тётки-приживалки, балбесы-дядья, сопливые кузены, всегда всем недовольные бабки, безразличные к миру деды. И возглавлял всю эту шумную ватагу отец – грозный вирус, чьи шипы нагоняли благоговейный ужас даже через микроскоп на умудрённого опытом учёного.

Он посторонился, избегая встречи с ними. Но столкновение оказалось неизбежным. Отец развернулся, приблизился к нему вплотную и вместо приветствия сильно толкнул в бок.

«Сколько можно витать в облаках! Пора бы делом заняться! Микроб несчастный!»

Ещё раз, видимо, для подкрепления сказанного, отец от души ткнул старшего сына и помчался вперёд, увлекая за собой всю эту разношёрстную компанию.

Наследник грозного вируса попытался было удержать курс в нужном направлении, но всё равно отстал ото всех и, в итоге, свернул в боковой туннель, откуда чувствовался приток свежего воздуха.

Оказавшись на краю туннеля, он бесстрашно выглянул наружу, пренебрегая строгим запретом отца. Он устал жить по чужой указке, устал всего бояться и оправдываться.

Выглянув во внешний мир, он увидел неизвестный ему предмет в руках человека. На белом фоне чёрные букашки (вероятно, это были какие-то неведомые ему вирусы, только крупнее в несколько раз) объединялись в группы, держась друг за друга. А человек водил по ним пальцем. Что это? Подстёгиваемый любопытством, он сильнее высунулся из своего убежища, чтобы получше разглядеть чёрных букашек, возможно, познакомиться с ними и подружиться. Но в этот момент человек, где непоседа вирус и пребывал, глубоко вдохнул и смачно чихнул. Малыш вылетел из носа с бешеной скоростью, увлекаемый мощным потоком воздуха, будто пробка из бутылки шампанского. Он упал на страницы раскрытой книги, которую человек тут же и захлопнул. Так бесславно закончилась его короткая жизнь. Последняя искра разума насквозь прошла через его жалкую материальную оболочку: «Как приятен запах свежей типографской краски». Там-там-там…

Он проснулся ранним утром, как будто бы здоровым. Сезонная простуда ретировалась, не выдержав неистовой защиты его иммунной системы. Под боком урчал старый кот. Но из головы никак не уходили странные фрагменты пережитого сюрреалистического сна. Такое может присниться только под дурманом Терафлю, усмехнулся он.

Он открыл окно и впустил в комнату свежий, бодрящий воздух, который так любил и считал предвестником свежей мысли и чего-то нового.

Ночь медленно сдавала позиции. Над городом стелился лёгкий осенний туман. И мягкий, конусообразный свет фонарей в нём был особенно красив. Почувствовав воодушевление, глядя на пустынную улицу, он открыл ноутбук и продолжил неоконченную работу.

Ближе к обеду он выбрался из дома. Всё же, чувствуя слабость после болезни, пусть и кратковременной, он шёл не торопясь. Супермаркет. Издательство. Парк. Присев на скамейку в парке, он впервые открыл свежеотпечатанную книгу — результат своих трудов. Он листал сборник, а перед глазами стояло гневное лицо отца, уважаемого предпринимателя и человека в округе.

«Сколько можно витать в облаках! Пора бы делом заняться! Микроб несчастный!»

И он, взрослый мужчина, вспоминая прошлое, физически ощутил тяжёлый подзатыльник отца и горькие слёзы, украдкой вытираемые рукавом. Он достал ручку, на секунду задумался и вывел дарственную надпись на форзаце: «Дорогому отцу от сына-микроба, превратившегося в человека».

Отделение службы доставки было где-то рядом. Там-там-там – указывало нужный путь его сердце…

октябрь-ноябрь 2026 год