ЧЕРПАК С РУЧКОЙ.

Последние два дня Марина нервничала ужасно. Шутка ли, едет на серебряную свадьбу подруги! Она со своим Колюней перешла этот рубеж еще десять лет назад.
Школьная подруга Верка была дамой видной и «приятной во всех отношениях». От перебоев с ухажерами не маялась, потому избранника выбирала долго. По-настоящему ее зацепило только, когда возраст неумолимо приблизился к числу 30, и мозг панически завопил – «пора в семью!».
Свое девичье сердце и руку Верка вручила единственному и неповторимому «Петрунчику». Марина до свадьбы подруги, жениха не видела, поскольку после школы они разъехались по разным городам и общались в основном по телефону.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что Петя Малиновский довольно-таки хорош собой, галантен и относительно независим материально. Но центр тяжести был в другом: жених за плечами имел два высших образования. А ее Сивашкин, школу закончил с большой натяжкой, и ни с какими «интеллектуальными прибамбасами» за руку не здоровался.
Петя же умничал направо и налево: цитировал Лафонтена, сыпал фразами типа «С точки зpения банальной эрудиции каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, не может игноpиpовать кpитеpии…» и давал советы по ракетостроению.
Такой напор интеллекта Марину с ног сбил, и на свадьбе у подруги она была тише воды и ниже травы. Не отходила от своего Коли ни на минуту, чтоб не ляпнул чего в своем стиле, для «поддержки разговора».
Не свадьба – пытка! И вот опять проверка нервов, все просто из рук валиться, стоит только представить, что ей придется пережить.
- Не хочешь, не поедем, - успокаивал супруг, - Делов-то! Лучше к Саньке с мужем рванем. Они ремонт делать будут, и я им пару рулонов салофана обещал привезти.
Марина расстроено покачала головой.
- На нет и суда нет, пойду поброюсь. А ты, пока пинжак мой посмотри, там одной пуговки нету.
Щедро посыпав ее раны солью, муж отправился в ванную. Может и правда, передумать?
На Марину будущий супруг положил глаз еще в школе. Комсорг класса и отличница крепко разбередила сердце отъявленного хулигана и двоечника. Особой красотой она не отличалась – была как все, ни хуже, ни лучше. Разве, что огненные локоны, да россыпи веснушек по всему лицу делали ее внешность особенной.
На выпускном Коля забронировал у любимой все танцы и до конца вечера не отходил ни на шаг.
- Я от тебя никуда, а ты, - настойчиво заглядывал в глаза, - Пойдешь со мной в ЗАГС?
- Я поступать буду, - Марина кокетливо наматывала рыжий локон на пальчик.
- Одно другому не мешает. Поступишь, и свадьбу сыграем. Поначалу с моими поживем, а опосля переедем, - Коля расправил могучие плечи, - Я нам дом построю!
Маринка хмыкнула, - Так уж и построишь!
- А то! И машину купим.
Никто из ее близких и подруг, поверить не мог, что она первой из всего класса выскочит замуж. Да еще за кого!
- Да по нему тюрьма плачет, а не семья! – причитала мама.
- Он же таблицу умножения на шесть до сих пор не выучил, - отговаривала Верка, - А его «калидор и каклеты» вообще! О чем ты только думаешь?
Маринка думала о том, как он нежен с ней, когда прохладным вечером заботливо кутает ее плечи в пиджак, как отважен заплывая на середину реки, с устрашающим именем «Черная заводь», чтоб сорвать для нее огромную кувшинку.
- И вообще, - гнула свое Верка, - Он же почти по слогам читает. Пока в ЗАГСЕ разберет, где подпись ставить, все поснут к чертовой матери.
- Во-первых, не поснут, а уснут, - Марина вступилась за любимого, - А во-вторых, не ты ж под венец идешь.
Они тогда чуть не разругались. Но в комнату вовремя зашел Коля.
- Стулки маленькой тута нету?
Подруги открыли рты.
- На трех ножках, которая? – допытывался Коля, - Мне во времянке лампочку вкрутить надо. Так вон она! - радостно схватил маленькую табуретку и выбежал.
Верка захлопнула рот первой, - Наверно ты его и вправду любишь. Ну, пойду я, а то засиделась совсем. Дюже тута у вас стулки удобные.

Мужа своего Марина всегда на людях стеснялась. Под любым предлогом запрещала приезжать к ней в институт, когда сдавала сессию. Она таки поступила в педагогический, но на заочное отделение. Всячески выпроваживала его из архива библиотеки, в котором работала на полставки. Его простота и не очень острый ум, как ей казалось, смешили окружающих. Она чуть со стыда не сгорела, когда старший библиотекарь Элла Эдуардовна при ее Коленьке поделилась радостью, что по талонам привезли полное собрание сочинений Пушкина, и поскольку Маринка член их коллектива, то тоже имеет право на «дефицит».
- Пушкин – это музыка моей души, - мечтательно прикрыла глаза Элла Эдуардовна.
- Подумаешь, - улыбаясь, выдал Коля, - Я и сам играю! Но если дефицит, то, Мариша, бери, конечно.
- У вашего мужа потрясающее чувство юмора, - оценила «шутку» библиотекарь, - Вы, Мариночка, наверное, очень весело живете?
Но, что характерно, у Сивашкинских выкрутасов была одна особенность - они злили и смущали Марину только при посторонних. В семье она относилась к мужниным перлам абсолютно нормально, даже сама иногда пользовалась особо колоритными.
А вообще с мужем ей повезло. К спиртному Коля даже не притрагивался, а когда узнал, про Маринкину беременность, то и курить бросил. На диване целыми днями не валялся, а «пахал, как проклятый». Теплиц понастроил и выращивал там всякую зелень с овощами, которые потом продавал на рынке.
Маринку к земляной работе не допускал. Так иногда по мелочи зеленушки разрешал накрутить или рассаду по ящикам разложить.
- Тебе дел по дому хватает, я сам управлюсь, - отказывался от ее помощи, - Я ж тебя не в колхоз, а замуж позвал.
И дом Коля построил, самый что ни наесть двухэтажный - первый в их небольшом городке. Деревьев на участке насадил: от черешни, до кизила с барбарисом. С сыном правда, немного нестыковочка вышла – Марина родила дочь Ксюшу, которую Коля называл Санька.
- Доця - это даже лучше! – млел от маленьких пальчиков и румяных щечек малышки счастливый отец, - А наша, так любого пацана заткнет за пояс. Скоро папа купит доце велисапед и поедет с ней на рыбалку.
Когда понастроили всяких супермаркетов, он решил «бизнес расширить». Взял в аренду колхозные паи, и развернул деятельность. Работников нанял, чтоб с урожаем помогали, а потом этот самый «экологически чистый товар» по магазинам развозил. Вскоре обзавелся еще и трактором.
- Трахтор в поле дыр – дыр – дыр. Ты за мир и я за мир, - Коля корчил рожи, возле не желавшей есть манную кашу Саньки. Малышка круглила глазки и удивленно открывала маленький ротик. Маринка быстро протискивала в него ложку, а папа продолжал, - Полетим мы на луну, там распашем целину. И всему капитализму вставим вот такую клизму! - при этом он широко расставлял в сторону руки.
Ксюша-Санька, съев кашу, весело хохотала и хлопала в ладоши. А Марина не уставала удивляться литературным успехам мужа.
Машину Коля тоже купил, даже две. Одну для души – ВАЗ 2107, ласково именуемый «Марусей» и тентованную «Газель» - для бизнеса.
- Чего ж фермер-то наш иномарки не берет, - ехидно допытывалась у Марины баба Рая, - Денег еще не скопил?
- Он поддерживает отечественного производителя. А вы что, - Марина, сдвинув брови, в упор посмотрела на соседку, - Надумали за границу переехать? Обрыдли родины сараи?
- Та ты шо ж такое говоришь, как можно! - крестилась старушка, - Умница твой Колька, дай Бог ему здоровья, такой вкусной малиной меня давеча угощал. Сорт, какой? - и радостно прижимая к груди трехлитровую банку пахучих ягод, отправлялась восвояси.

Серебряный юбилей Верка с Петрунчиком праздновали в ресторане. После первого раунда с закусками гостей пригласили на улицу смотреть салют. Сотни фейерверков украсили темноту огромным сердцем и надписью «Вера + Петя = 25»
Женщины утирали слезы, а мужчины поправляли галстуки.
- А вон там, слева, видите? - Петрунчик показывал рукой на темное небо, - Большая Медведица, как она сегодня выразительна! А эти две самые яркие звезды - Алиот и Дубхе.
- Подумаешь! - Сивашкин обнял Марину за плечи, - Обыкновенный черпак с ручкой. Горько!
По окончанию банкета, все вышедшие из ресторана обнаружили, что «пока мы пили, за дверью рыдали ангелы».
- И дождь умеет быть убедительным, - Петрунчик на цыпочках пытался пробраться до такси по глубоким лужам. Усевшись на переднее сиденье с довольным видом, «только полштанины замочил», стал через приоткрытое стекло советовать супруге, с какого боку лучше пробираться.
Верка расстроено охала, два раза нырнула по щиколотку и, с горем пополам-таки, добрела.
- Левее надо было брать, я ж тебе говорил, - съехидничал Петрунчик, - Никогда не слушаешь умных советов, - и стал дожидаться продолжения кино.
А ее Колюня! Сгреб в охапку все Маринкины девяносто четыре килограмма и, ни разу не охнув, за две секунды донес до такси. Дверь, как королеве открыл, и плиз, мадам, удобно ль вам!
В машине Сивашкины и Малиновские ехали молча. Но Маринкина душа ликовала на своем караоке.
Таблица умножения на шесть, калидор! Да катитесь вы на Алиот с Дубхе со своими «фе»! У нее самый дорогой бриллиантово-платиновый черпак с ручкой, и никаких ракет не нужно чтоб до него долететь.

Автор: Оксана Лелякова