Блог Ирины (Россия, Кострома, 65 лет)

Заставил задуматься, какие же мы песчинки во вселенной, возомнившие себя царями природы.
Сколько сил и средств тратится впустую.
Вчера уже прошло, завтра - туманное. А мы все готовимся жить, вместо того, чтобы ценить "сегодня".
https://dzen.ru/a/aA4aEtualkPltCtA

Интересный совет услышала сегодня в интернете. Действительно, мы сидим внутри своей головы, и всё придумываем, причём, не только о себе, но и о других. А ещё часто и за других. А потом удивляемся, что обобщаем)))

У вас бывает ? Что надо ненужную ерунду?

Чудесная выставка картин актрисы Лидии Вертинской проходит на Таганке, в Доме русского зарубежья имени Солженицына. Вход свободный.


Все знают Лидию Владимировну, как жену великого шансонье Александра Вертинского и маму двух блестящих актрис Анастасии и Марианны, все помнят ее сказочные роли в кино - Птицу-Феникс из «Садко» и Анидаг из «Королевства Кривых зеркал».
Но мало, кто знает, что Лидия Вертинская была выдающейся художницей.
Она закончила Суриковское, куда ее направил учиться сам Александр Вертинский, провидчески угадав в ней этот талант.

Настя Вертинская вспоминает об отце и маме:
«.. её экзамены стали для него важнее своих собственных концертов. Он писал ей шпаргалки по истории КПСС своим красивым размашистым почерком, и она, волнуясь перед этим самым грозным политическим экзаменом, в котором плохо разбиралась, умоляла его: «Сашенька, ну пожалуйста, пиши мельче!»
Бабушка Лида, её мама, шила ей широкие юбки с карманами, в которых с трудом помещались эти лекции по КПСС, написанные рукой великого артиста, звездой Серебряного Века Александром Вертинским... Когда его не стало, на её хрупкие плечи упало бремя содержания всей нашей женской семьи: бабушки Лиды, Маши и меня.
Техника резьбы по линолеуму, которая называется линогравюрой, весьма сложная, кропотливая, требующая не женских усилий. Я хорошо помню мамины руки, уже ставшие жесткими и грубоватыми, запах печатной краски в доме, маленький парусиновый складной стульчик и мольберт, стоявшие в коридоре, готовые уехать в Тарусу. Она много путешествовала по России, восхищалась осенними пейзажами природы, заброшенными церквями, русскими деревушками, утопавшими в сугробах, писала натюрморты, по которым затем создавала свои гравюры. Каждая её работа, это печать из нескольких досок, вырезанный тонкими штихелями. В комнате, где она работала, стоял огромный тяжелый станок с круглым металлическим рычагом, которым мама, как какой-нибудь фрезеровщик на заводе, прижимала тяжеленную плиту пресса. Удивительно, что из под этой металлической махины выходили нежные пейзажи и яркие натюрморты…»


И это правда. На выставке представлены 45 изумительных линогравюр, сказочной красоты пейзажей – зимних, осенних, весенних. Некоторые я помню, видел, когда приходил в гости в дом на улице Горького к Насте и Лидии Владимировне.
Приходите. Вход, напоминаю, свободный, выставка продлится до 27 апреля.

"Будущее никогда не бывает случайным. Его творят". Это мне сегодня славянские Резы Рода насоветовали.
Что натворим, то и получим)))

- Мадам, возле вас можно ...бросить якорь?
- Якорь? Бросить? Ну...бросайте. Тока давайте сразу расставим все точки...ВИ не делаете вид, шо вИ морской волк, а я не делаю вид, шо мИне 18.
- Мадам, я был в восторге от вас "до", а теперь в восторге..."после". ВИ, таки, сразили мИня наповал. Хотелось бы узнать вас по- ближе. Мадам замужем?
- Нет, мадам не замужем.
- Значит ,одинокая.
- Здрасте! Одинокая! НЕ одинокая, а сво- бод- ная! Ещё вопросы есть?
- Есть! Может...шампанского?
- Шо за детский лепет? Коньяк!
- Боже мой! Родная душа! К вам или ко мне?
- В рЭсторан для начала.
- Разрешите представиться? Иннокентий Палыч.
- Боже мой...Кеша!
- Вашу руку , мадам , надеюсь вы танцуете?
- Кеша, я ещё и пою.

Марина Гарник

Запахом прошлогодней травы

— Фаечка, доця, тебе просто надо немножко влюбиться!
— Я вас умоляю, мама…в кого сейчас можно влюбиться?!
— Ой, неужели таки сложно найти жертву?!…


Мадам,а может мы с Вами…как- нибудь…по чашечке кофе!?
— Извините, но я вышла из того возраста, чтобы «как-нибудь»!

Мой сын обладает хорошей памятью. В детском саду он знал наизусть все тексты утренников, поэтому до последнего дня было непонятно, какой у него костюм, ведь детки болеют, и он мог их заменить, зная все роли.
На новогодний утренник пятилетнему сынуле досталась роль огурца.
Узнав об этом накануне дежурства, я купила зелёную футболочку, цветной картон и с большим вдохновением всю ночь шила зелёные шортики под футболку и клеила салатовую шапочку из картона с чудесным хвостиком из проволоки, обтянутой зелёной тканью.
На утренник шёл папа, что не внушало особого доверия, поэтому инструкция, как одеть ребёнка и как закрепить шапочку, читалась папе утром перед работой.
В разгар дежурства позвонила воспитательница и срывающимся голосом сообщила, что у них заболел исполнитель самой главной роли и завтра сын будет… колобком. На мой нервный вопрос — может ли колобок быть в костюме… огурца? — в трубке была многозначительная тишина.
Я позвонила мужу на работу и сообщила про форс-мажор.
Абсолютно счастливым голосом (меня уже тогда это должно было насторожить) муж сказал, что нет никаких проблем. Он возьмёт с собой двух друзей-хирургов, а три хирурга — это суперкоманда, которая справится с любой задачей! И они, то есть, хирурги, — очень смекалистые мужики, поедут к нам домой и решат эту проблему (моя интуиция, видимо, была очень больна в тот момент!).
Забегавшись в роддоме, я в девять вечера позвонила домой. Трубку взял сын и сообщил, что они купили белую футболку, а сейчас папа клеит жёлтый картон, дядя Вова готовит кушать, а дядя Владик — смеётся.
Ещё через час сын сообщил, что он ложится спать, а дядя Владик вырезал из жёлтого картона круг и рисует на нём глазки, дядя Вова открывает банку солёных огурцов, а папа — икает от смеха.
В двенадцать вечера я позвонила опять. Муж сообщил, что дядя Вова и дядя Владик очень устали делать колобка и уже… спят. И есть нюансы.
Колобок, чисто случайно, был приклеен дядей Вовой суперклеем на белую футболку очень криво. Поэтому, когда дядя Владик отдирал сей шедевр, то футболка порвалась. Поэтому они его пришили медицинским шёлком на зелёную футболку огурца.
Но получилось красиво, что я даже не представляю себе как. А ещё… они сделали колобку тридцать зубов, и он теперь улыбается во весь рот, правда, ещё на два зуба не хватило белого картона.
(Ну ничего страшного, — сказала я, — на фоне тридцати зубов это будет незаметно).
Так что я могу не нервничать, спокойно работать, и у моего сына будет самый лучший костюм. А кто это там храпит? Так это дядя Владик, который так тщательно вырезал из картона зубы, что заснул прямо в кресле.
Меня до утра терзали смутные сомнения. И, сдав дежурство, я закатила истерику главврачу, чтобы меня отпустили хоть на час на утренник сына.
Я немного опоздала… Из актового зала доносился хохот с завываниями и всхлипываниями. Я приоткрыла дверь…
Возле новогодней ёлки пытался прыгать колобок. Огромное круглое жёлтое лунообразное лицо на груди сына было в диаметре от подбородка до колен. Глаза этого монстра смотрели в разные стороны. Три шёлковых длинных горизонтальных шва над глазами ассоциировались с морщинами на лбу глубоко умудрённого жизнью колобка.
Особо впечатляло отсутствие двух зубов в широко раскрытом рту. Потому что это были… два передних верхних зуба!
Это был очень пожилой, потасканный и видавший жизнь колобок, страдающий хроническим алкоголизмом и вернувшийся недавно из колонии строгого режима… Ну а весь этот скрупулёзный труд трёх хирургов дополняла весёленькая салатовая картонная шапочка огурца, с проволочным хвостиком, обтянутым зелёной тканью.
В этот момент сынок начал декламировать стишок, который начинался словами: «Где вы ещё увидите такого же, как я?..»
(было продолжение, что только в сказке и на новогоднем утреннике, но всем уже было не до этого…) — воспитательница со стоном присела на корточки, зал плакал.
© Наташа Яремчук

Нашла

«В течение каждой минуты, когда вы сердиты, теряется шестьдесят секунд счастья». Джордж Бернард Шоу.

В дeтстве я тaк хотeла быть солдaтом, что однaжды, когда мы с пaпой были на рыбaлке, я нaдела себе на голову цинковое вeдро и для верности зaкрепила его под подбородком ручкой. Ну, типа я такой вот солдат в крaсивой новой каске.

Прaвда, я ни хрена не видела, кроме своих сандaлий, и ведро очeнь неприятно давило на уши, но я все равно была страшно довольна своей выдумкой. И металлически-гулко спросила у папы, закидывающего донки, возьмут ли меня теперь в армию.

Папа некоторое время молчал, а потом сказал плохое слово, означающее, что рыбалке пришел конец, и стал стаскивать с меня ведро.

Тогда-то я и испытала на себе все тяготы военной жизни: ведро то жутко врезалось ручкой мне в подбородок, когда папа тянул его, то натягивалось на голову и сжимало мой глупый детский череп при попытках вытащить ручку.

Папа припомнил мне не так давно засунутые в нос вишневые косточки, когда я хотела быть похожей на Муслима Магомаева, и сказал еще одно плохое слово. Тогда он мне грозился отрезать нос, а сейчас — всю голову сразу.

— Потому что все равно с такой дурной головой, — с натугой говорил папа, стараясь разделить нас с ведром, — мне нормальной жизни не будет.

Мою голову, папину рыбалку и советскую армию спас проезжающий мимо автомобиль с пассатижами в багажнике. Папа разогнул ими одно крепление ведерной ручки и освободил своего дурацкого отпрыска. А потом долго ржал. И вечером рассказал об этом случае дяденьке, который мне тогда жутко нравился. И наверное, именно поэтому у нас с тем дяденькой так любви и не вышло.

С возрастом моя тяга к металлическим предметам не уменьшилась, а мозгов не прибавилось. Уж не помню, когда там в школе делают первую флюорографию, но предполагается, что голова уже должна быть и даже иногда работать. Тогда я еще не знала о существовании гинекологов, поэтому флюорографии боялась страшно, просто жутко. И поэтому соображала еще хуже, чем обычно.

Зайдя в кабинет на негнущихся ножках, я увидела ужасного вида конструкцию, состоящую из двух панелей выше меня ростом, между которыми натянута какая-то ржавая унитазная цепь. Типа, входить между панелями запрещено, пока врач цепь не снимет. Ну конечно, а то набегут без спросу, наделают себе снимков и убегут…

Короче, впустила меня тетенька-врач наконец-то внутрь шайтан-агрегата, рассказала, к чему каким местом и как сильно прижиматься надо, и свалила в другую комнату. А я одна, мне холодно и страшно. И вдруг — чу! Голос свыше:

— Цепочку в рот возьмите!

Я решила не сопротивляться голосу и покорно взяла в рот эту жуткую цепь, которую неизвестно сколько до меня народу брало в то же место.

Цепь была очень невкусная и очень холодная. «Наверное, она служит каким-то передатчиком рентгеновских волн», — подумала я, одновременно пытаясь сообразить, надо ли брать в рот всю цепь целиком или можно ограничиться небольшим ее фрагментом.

Ну, раз цепь ржавая вся, то совершенно очевидно, что придется заталкивать ее в себя до самого колечка, так что я добросовестно запихала ее за щеку.

Минут через 15, когда тетенька-врач снова смогла говорить, она мне объяснила, что вообще-то имела в виду серебряную цепочку с кулоном, висящую у меня на шее, но и так тоже неплохо получилось. И сказала, что белой завистью завидует тому гинекологу, к которому я приду на свой первый осмотр.

Когда я все это рассказала папе, он ответил, что еще после вишневых косточек понял, что жить мне будет сложно, но интересно и нескучно. И хотя я вот уже несколько лет как перестала надевать на голову и брать в рот неподходящие предметы, пожаловаться на однообразие в своей жизни я и правда не могу. Чего и вам желаю.

© Светлана Котелкова

У меня шуба была и мальчик Серёжа. Так вот на старых тех фото ваще хер поймёшь кто где в этих шубах. Зато можно было ребёнка ронять, лупить, забыть у пивной и ему норм - столько пользы намотано под той шубой и сверху бабкин платок ещё. Морозоустойчивый и противоударный.


С горки именно катались, как колобки, если влезть в этих доспехах туда удавалось. Валенки ж еще. На вырост, по самую писю, Как ботфорты у мушкетёра Боярского, пуркуа па, пуркуа па - у клопа! Помню бегу домой сикать, забегаю в подъезд, а там ступеньки, а у меня ноги не сгибаются - валенки, ага. Снять ума не хватило. Обновила валенки в подъезде, там же поплакала, там же разделась и смогла домой зайти.
Как на улице оказалась? Знамо как! Бабушка ягодку свою волчью нарядила, в одной руке санки, в другой внучка-колобок.
До горки доехали, а там новость - "17 мгновений" по телеку показывают! И все, бабушки убежали на Штирлица молиться,
чтоб он был здоров.
Ни про какие комбезы и знать не знали. И к той шубе мерзкой ещё каждый год по 20 см дедовых шапок подшивали снизу и к рукавам, очень красиво, ну когда первый раз подшили.
А потом уже ж слоями, годичными, сука, кольцами!
И леопард там синтетический, пожертвовал кто-то кофту штоль,
ей и надставили, потом от пограничного бушлата, иль от ментовского клок ссаной козы белобрысой, после леопарда.
На чёрной цигейковой шубе, эта коза, а к козе как раз дедова шапка из кролика серого.
Советские дети правильно питались и много двигались, поэтому росли только вверх, в ширину не увеличивались.
Стали коротки колготы - отрежем от них пальцы и будут рейтузы, которые носят под тёплые рейтузы. Трусы под ними вязаные, угу.
В школу я пошла в такой галюциногенной срани, что Юдашкин умер бы. Шуба-печворк.
Беда большая, когда мама немножечко умеет шить, не полностью, а так... Совсем чуть... А ты говоришь любовь... Годичные кольца любви советских родителей.
Вы мне этим фото, боль сделали!

©Виктория Самсонова

Частo мyжчины возмущаются, увидев, что из тонкой и звонкой девочки, которой когда-то была их возлюбленная, вдруг вылупилась «тетка». Они считают, что их обманули. Подсунули, вроде как, некачественный продукт. Была студентка в белой шапочке, танцевала на дискотеке, читала Пастернака, мечтала поехать в Париж, и вдруг — она.

Классическая тетка со сниженным кругозором, ограниченным покупкой тушенки «по акции» и наймом репетиторов для ребенка. С короткой стрижкой, в трусах в горошек, с пирожным в перерыве на работе, в странной одежде немарких цветов, больше напоминающей парашют.

Откуда они вообще берутся эти тетки?

А я вам скажу откуда.

Тетками становятся женщины, которые живут не для себя. Женщины, которые вынуждены ежедневно и ежечасно поступать вопреки своим желаниям. Что заставляет их делать это? Вероятно, долг.

Разве акциями в «Пятерочке» интересуются от хорошей жизни? Нет. Ими интересуются женщины, которые пытаются на месяц растянуть получку, по недоразумению именуемую зарплатой. Чтобы хватило и на еду, и мужу на штаны, и ребенку на репетиторов.

Опять же, разве репетиторов и скучную проверку уроков придумала женщина? Она лишь взвалила на себя ответственность и старается соответствовать высоким современным стандартам содержания детей. О которых (и о стандартах, и о детях) муж часто имеет лишь умозрительное представление.

Почему тетка ест пирожное? Вероятно, восполняет потери энергии, которые нельзя восполнить иначе — прогулками, например, или сном. Потому что спать ей некогда, у ребенка резались зубы, болел живот, поднялась температура (нужное подчеркнуть).

Тетка — это всегда ужатие себя ради других, жизнь чужими интересами.

«Победи в себе тетку!» — кричат гламурные журналы. Наладь сон, питайся по пять раз в день мраморной говядиной, ходи три раза в неделю на силовую и три раза в бассейн. Сходи в парикмахерскую, купи новую одежду.

Но им невдомек, что, может, эта женщина очень хочет и на силовую, и в парикмахерскую, и в бассейн. Но у нее на шее — двое детей-школьников, парализованная свекровь, требующие помощи родители.

В обществе теток почему-то принято шугать, позорить нелепым внешним видом, обвинять в лености. Хотя, если уж откровенно, некоторым теткам мужья, дети и общество должны были бы поклониться в ноги за их подвиг.

На них отчасти и держится этот мир.

© Алёна Бажанова