Да, ещё бы третий горшочек выпросить, но видимо уже не получится))

Мне тоже прилетел
Говорит, бери Танюшу

Я сегодня уходила с работы, друг за другом приехали 5 детских психовозок. Давно не видела такого.

А как они визуально отличаются от остальных?

Беседовала с ИИ на разные темы . Попросила написать связанный рассказ из всего , что обсудили
Может кто то еще улыбнется )
Не все грустно в жизни


Разрывы

Она сидела на кухне, пила чай и смотрела, как он собирается. Каждое утро было одинаковым: он просыпался уже с напряжением в плечах, будто день с первых секунд предъявлял ему счёт. Молчал. Брился. Одевался. Не обнимал её сзади, не целовал в шею — утреннее напряжение будто отрезало его от всего живого. Не потому, что не любил. А потому, что внутри него всегда жило это «надо», которое душило всё тёплое.

Но в сексе он был другим. Нежным. Необыкновенным. Таким, что между ними возникала та самая сильная близость, ради которой, наверное, и живут вместе. Она знала это. И это было настоящим.

Она знала и другое: он смотрит на молодых — не скрывая, но и не обсуждая. Иногда говорил о них с тоской, будто о чём-то потерянном. Не ей в укор — просто вслух. А она не ревновала. И это было странно. Не потому, что ей было всё равно. А потому, что ревность казалась ей слишком дорогой. Дешевле было позволить ему фантазировать, чем ложиться под нож и увеличивать грудь. Но было и другое: она боялась, что если начнёт ревновать, придётся признать, что проблема не в молодых, а в ней самой. В том, что она может надоесть.

Но на самом деле её беспокоило не это. Она ждала. Не того, что он перестанет смотреть на других. А того, что он перестанет просыпаться с этим напряжением. Что однажды утром он откроет глаза и не будет смотреть на день как на врага. Что сможет просто быть — рядом, с ней, в тишине, без этого «надо», которое душило его изнутри.

Наука о мозге говорила: мозг работает на разрыве. Если реальность совпадает с ожиданиями — мы не замечаем. Если нет — реагируем. Вот и сейчас: она ждала, что он расслабится, — разрыв был. А если бы расслабился? Стало бы тихо. И она бы, наверное, испугалась этой тишины. Потому что тишина означала бы, что всё хорошо. А «хорошо» — это фон. И она боялась, что на фоне её перестанут видеть.

Она вспомнила Мечникова. Того самого, который женился на Ольге, когда ей было семнадцать, а ему — тридцать. Тринадцать лет разницы. Он писал о «дисгармонии» между половой зрелостью и брачной — о разрыве, который создаёт цивилизация. Люди физически готовы к любви в семнадцать, а женятся в тридцать. И этот разрыв, по его мнению, порождает «избыток потребности», который потом выходит в смертности, преступности, самоубийствах. Она подумала: а у них с ним разрыв есть? Или уже нет? Он смотрит на молодых — это его «избыток». А она не ревнует — это её «экономия». Но может, настоящая дисгармония была не в возрасте, а в том, что она ждала его расслабления, а он не знал, как это — не быть напряжённым.

Она честно призналась себе: ей где-то даже страшно, что он изменится. Потому что тогда придётся меняться самой. Перестать быть той, кто ждёт. Стать той, кто живёт. А это страшнее, чем ждать.

Она закрыла глаза. Квартира была тихой. Кровать стояла несмятой — он заправил её перед уходом, как делал всегда. Мелочь. Фон. Но она вдруг увидела это — не как должное, а как его тихое «я здесь».

«А что если создать разрыв? — мелькнуло в голове. — Не ждать, что он заметит. А сделать так, чтобы он увидел».

Она вернулась на кухню. Достала муку, какао, сгущёнку. Не для ужина. Для «Праги». Того самого шоколадного торта, который он любил, но запрещал себе, потому что хотел похудеть. Она знала: он будет ворчать. Скажет: «Ты что, хочешь меня убить?» А потом съест. И улыбнётся. Потому что это было неожиданно. Потому что это было тепло. Потому что это был разрыв.

Через час запах шоколада заполнил квартиру. Он вернулся — уставший, но с той улыбкой, которую она любила. Остановился в дверях.

— Это «Прага»? — спросил он.

— Она самая, — сказала она. — Просто так.

Он подошёл. Посмотрел на неё — не мимо, а прямо. Впервые за долгое время.

— Ты чего? — спросил он. — Я же на диете.

— Знаю, — сказала она. — Но один кусок не убьёт.

Он взял кусок. Откусил. И улыбнулся — той улыбкой, которую она не видела давно. Не потому, что торт был вкусным. А потому, что это было неожиданно.

Разрыв.

Она смотрела на него и думала: может, и не надо под нож. Может, надо просто печь «Прагу». И помнить, что мозг ленив, но его можно обмануть. Не ожиданием боли, а ожиданием тепла. И Мечников был прав: разрыв между «хочу» и «можно» — это дисгармония. Но её можно закрыть. Не операцией. Не молодой. А тортом. И вниманием. И тем, что ты видишь человека — не как фон, а как живого.

Он сел напротив. Отрезал себе ещё кусок.

— Вкусно, — сказал он.

— Знаю, — сказала она.

И в этом «знаю» было всё: и то, что она ждёт его утреннего расслабления, и то, что боится надоесть, и то, что не ревнует — не потому, что ей всё равно, а потому, что хочет быть для него не фоном, а разрывом. Теплом. Неожиданностью. Жизнью.

Она откусила «Прагу». И улыбнулась.

Куды на просторы то?

Нехорошо с прагой получилось. Соблазн

Так в Ейск же))

Я влюбилась в вещь которую некуда надеть и вообще она мне не позволительна с т.з. одного места. Лежу, страдаю. Меркурий 100% виноват. Бесит..

Сходи померь с фоткайся хотя бы))

Ну да... может так. Хм подумаю спасибо....

Да не за что, мозг можно обмануть 😉
Ещё можно дифеле в магазине устроить, а это уже и сходила куда-то))

Пока меркурий работает можно всё)

И без Меркурия можно всё, я тебе разрешаю 😉

Золотые? Я думала гнилые себе сгенерировал ))))

Ой,какой там простор море и все такое,чего вы в каменных джунглях делаете,ну это дело личное,но у Вас красота,я бы не уехал оттуда

Ну в силу обстоятельств пришлось вернуться, но скоро преодолеем обстоятельства и домой вернёмся 😊

Вот правильно,такую красоту ни за что не обменял бы глянул картинки.

Дмитрий, с Днем Рождения! Всех благ и процветания!