— Я знаю, мой дорогой Уотсон, — сказал он, — что вы разделяете мою любовь ко всему необычному, к тому, что нарушает однообразие нашей будничной жизни.
Я хотел видеть его колени. Вы могли бы и сами заметить, как они у него были грязны, помяты, протерты. Они свидетельствовали о многих часах, проведённых за рытьём подкопа. Оставалось только выяснить, куда он вёл свой подкоп.