Да, в Приюте бродячих мужчин существовала своя штатная иерархия как в обычных корпорациях. Во главе стоял «святой отец» Аврелий - человек, который понял, что вера лучше всего работает по подписке. Приют он, разумеется, возводил не из милосердия, а с прицелом на стабильный, пусть и скромный, финансовый ручеёк исключительно на ремонт колокольни.
И люди потекли. Потекли со своими исповедями, каждый со своим апокалипсисом и надеждами на апгрейд души до версии «прощено».
По верх всей бухгалтерии тянулась тонкая нить– королек птичка певчая, не подозревавшая что именно ей выпал бонусный пакет внутреннего ада, сидя на ветке уже невольно участвовала в составлении пользовательского соглашения, мелким шрифтом в котором было указано, что ее услуга рекомендательная, но страдание входит в базовый тариф.
Ангелы Аврелия по мелочам не волновали, никаких писем не писали да и не было никакого адреса, потому что не дай Бог. Но Аврелий постоянно находился подле всех приютовцев, как иконка в углу экрана каждого и пока кто то писал проект по обналичиванию Нобелевской премии, он подумывал как пустить по безналу Апокалипсис.
С другой стороны, он искренне заботился о своих постояльцах, предупреждая о всякого рода мошеннических действиях. Аврелий знал: настоящий обман всегда выглядит как надежда, а потому настоятельно рекомендовал доверять только проверенным страданиям и официальным каналам боли.
Падре постоянно проводил косметический ремонт Приюта что-то подкрашивал, что-то улучшал, где-то модернизировал, неизменно советуясь сам с собой. Ангелам такое не нужно, они прекрасно обходились без штукатурки, проводки и пожарных норм. А Аврелий думал о людях. Висевшие лампы теперь разрешалось гасить, официально переключаясь в режим «ночь». Тьма, впрочем, оставалась управляемой - с евроремонтом и понятной навигацией, не спотыкаясь о собственную безнадёжность.
Все для людей. И хотя за пределами стен, в том самом мире, где и жили эти счастливые люди, Приют стабильно проваливал пользовательские опросы, не набирал достойных оценок и соскакивал из всех рейтингов, все же он был достойным местом. Не идеальным, не спасительным, но честным в своём предназначении. Здесь не обещали рая, но то что тебя учли в этом мироздании и вроде бы услышали - было роскошью.
Между Ангелом и бесом дорожка короткая, а где то между ними истина. Бывали моменты, когда отец Аврелий видел своё детище уже не Приютом, а тюрьмой строгого режима. Власти требовался выход и с каждым разом все сильнее. Маленькие иконки преступников должны сидеть и с реальными сроками заключения... максимальный тариф искупления 30 дней. Тогда забота незаметно трансформировалась архитектурой контроля, а сострадание - удобной системой давления.
В такие минуты он медленно переставлял фигурки «осуждённых», как в настольной игре , где победитель всегда один. Он соблюдал этот порядок, баланс, иногда - справедливость, для запутывавшихся в формулировках собственной души. И в такой игре смертник уже был определен, тот самый, который по наивности не прочитал тот самый мелкий шрифт в том самом пользовательском соглашении… что «вы назначены»… отсиживая по 2 пожизненных срока каждый раз, не задавая вопросов и без надежды на апелляцию, как чье то чувство вины.
"Смертная казнь". Тихо на площади.
Но это всего лишь «фигурки» подумал "святой отец" - скоро утро , надевать крылья и творить добро.
И только где-то на заднем плане тихо скрипела та самая ветка, где когда-то сидел королёк, трель которого уже никто не услышит.