Посты с тегом #my_town

На прошедших выходных судьба преподнесла удивительный сюрприз – мне довелось переступить порог одного гостеприимного дома с историей. На небольшой рельефной улице в центре Воронежа с поэтическим названием Сиреневая чудом сохранился старинный особняк почётного гражданина города, купца первой гильдии Ивана Павловича Кораблинова.

Часть первая. Личная. На расстоянии чуть больше ста километров от Воронежа при впадении в реку Быстрая Сосна небольшой речушки Ельчик расположился городок с многовековой историей. Это город добродушных таксистов с печальными глазами, строгих усатых охранников частной собственности, депрессивной промышленной окраины и приветливых местных жителей, которые вечером не задергивают шторы в ярко освещенных комнатах серых панельных домов и дореволюционных особнячков.

Дано: Этажей – 2 шт. Комнат – 14 шт. Коридор – 2 шт. Окон – 29 шт. Дверей – 20 шт. Голландских изразцовых печей – 8 шт. Водопровод – имеется, один из первых в городе. Вопрос: Возможно ли в центре города-миллионника сохранить добротный дореволюционный особняк в реалиях 21 века для будущих поколений?

Сегодня ушёл из жизни мой друг и тренер. Он был старше меня ровно на тридцать лет. Мы впервые встретились в пионерском лагере, когда мне было одиннадцать. Он любил меня, видел во мне человека и всегда щадил моё самолюбие... Больше я никогда не смогу позвонить ему.

«Москва-Воронеж – фиг догонишь, а догонишь, фиг возьмёшь!» Этот знаменитый мем я впервые услышала, находясь ещё в пионерском отрочестве. Славный город Воронеж был для меня таким же далёким, как Луна, и неинтересным, как урок английского языка. Кто же знал тогда, что по воле судьбы я не просто прогуляюсь по каштаново-абрикосовым улочкам и старинным бульварам Воронежа, но стану его поклонницей и горожанкой со стажем.

Много лет назад, поздно вечером, меня и детей выгрузили со всем нажитым скарбом в Воронеже на Московском проспекте. – Привыкай, – сказали мне, а я плакала, замечая, как жалко выглядит домашняя, некогда уютная обстановка под открытым небом подле чужого подъезда чужого дома… Прошли годы.

«И только тогда, именно тогда, в этот день, мы поняли, что наступила война. До этого мы играли…» – из воспоминаний очевидца, которому на тот момент было семь лет. Елена Владимировна Родина (творческий псевдоним — Эл Эрсбурн) – актриса, писательница, режиссёр и уроженка Воронежа, живущая в Нью-Йорке, сняла документальную короткометражку о страшных событиях 13 июня 1942 года, произошедших в родном городе.

«Наше искусство ситцевое – оно не продаётся!» – Митрофан Пятницкий. Чернозёмный край, как и вся Россия, богат культурным наследием, но многое из этого достояния уходит в никуда, забывается, пропадает. И всё же находятся люди, посвящающие себя, целиком и полностью, сохранению исторического наследия предков.

«Ах, Рио-Рита! Как высоко плыла ты над нами Через страх и озноб, через восторг побед, – Аргентины далекой привет! Ах, Рио-Рита! Как плескалось алое знамя! В нашей юной стране был каждый счастлив вдвойне, – Где все это? Не было и нет. Ах, Рио-Рита! Как высоко плывешь ты над теми, Чьи тела зарыты, чьи дела забыты, Чья душа разлетелась как дым.

«Да, ещё я любила город – Бедный, гордый. Этот гонор, этот беглый, Неровный говор. Этот ласковый и страшный Шёпот ночи, Эти маковки и башни – видишь внизу?» «Средневековый» Воронеж. Дореволюционный Воронеж. – В плотном хороводе советских пятиэтажек, современных высоток и небольших частных особняков стоит чудом сохранившийся многоквартирный доходный дом, некогда принадлежавший одному смекалистому и трудолюбивому крестьянину (!

Дано мне тело — что мне делать с ним, Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить Кого, скажите, мне благодарить? Я и садовник, я же и цветок, В темнице мира я не одинок. На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло. Запечатлеется на нем узор, Неузнаваемый с недавних пор.

Московский почтовый поезд на всех парах летел в сторону уездного города. И вот, чинно пришвартовавшись к перрону, железная махина устало засопела, облегчённо вздохнула и задремала до следующего рейда. Из вагона вышли двое. Угрюмый пожилой человек был неразговорчив и сумрачен, в отличие от своего молодого спутника, напротив пребывающего в хорошем расположении духа.

Мой девиз – никогда не опаздывать. Вот и сегодня, в один из пасмурных дней затянувшихся новогодних каникул, я шла на запланированную встречу в размеренном темпе, уверенная в том, что ни минуты не заставлю ждать своего спутника. Я перешла широкую городскую автомагистраль, непривычно тихую в этот зимний вечер, приблизилась к важно стоящему театру Оперы и Балета и повернула за угол, где меня уже ожидали.

«Из ветвей густых и сонных, Направляясь к фортепьяно, Выйдет Гофман утомленный, С буклей пудру уронив. Чуть веками запыленный, Чуть наивный, чуть печальный, Комплименты да поклоны, Зазвучит простой мотив…» Чёрный Volvo, не церемонясь, с размаху припарковался на пешеходном переходе, обдав декабрьской грязью проходящего мимо мужчину средних лет.

«Ночь и тишина, данная на век, Дождь, а может быть падает снег. Всё равно, - бесконечно надеждой согрет, Я вдали вижу город, которого нет…» Город моего детства. Город, где однажды в ветвях многовековых лип парка Культуры и Отдыха Птица Удачи, Птица Счастья, Птица цвета ультрамарин свила своё гнездо… Маленький патриархальный городок.

Хмурый летний вечер 1942 года. - Что будем делать, учитель?! - Закапывать! – рассудил старик и первым взялся за лопату. Русский художник из Воронежа, ученик Ильи Репина, сын турецко-поданного греческого купца из Таганрога – Александр Алексеевич Бучкури по одной из городских легенд закопал сундуки со своими работами и полотнами жены во дворе родного дома.

«Есть улицы центральные – высокие и важные, С витринами зеркальными, с гирляндами огней, А мне милей не шумные, милей – одноэтажные, От их названий ласковых становится светлей…» Большой город – это лабиринт не только улиц, но и судеб. Много занимательных историй порой скрывается за фасадом скромного, на первый взгляд заурядного здания.

«Вы боитесь призраков?» «Вовсе нет! Мы же работаем в первую смену, а наши бестелесные коллеги – во вторую» - из разговора на входе в замок-музей Ольденбургских с сотрудниками архитектурного, исторического наследия России… Рамонь. Маленький посёлок городского типа.

2010 год. Воронеж. Район Центрального рынка. Чудаковатый пожилой мужчина восьмидесяти лет останавливает спешащих прохожих, предлагая им купить книгу, автором которой он является. К простенькому «самиздату» прилагается и автограф писателя, этакий бонус. Люди обходят стороной общительного старика, предпочитая тратить свои деньги на более необходимые для жизни вещи, чем на сборник непонятных афоризмов… 1930 год.

Наверняка в любом крупном городе «Российской империи» легко отыщется площадь Ленина, проспект Революции, памятник Пушкину и укромный тенистый уголок с неугасаемым пламенем Победы. В этом случае Воронеж не индивидуален. Но одна наша провинциальная улица всё же имеет неповторимую особенность и свой неуловимый шарм.