Блог Татьяны (Россия, Воронеж, 46 лет)

…И как эссенция разливается волшебство —
Его законы не умещаются в голове… (с)

Малышка фея сидела на плече пожилого мужчины и беспечно болтала ножками. Её прозрачные, с прожилками, нежные крылышки иногда вздрагивали от лёгкого сквозняка. Фея улыбалась. Новая история, которую она только что поведала, была готова вылиться на чистые листы бумаги, лежавшие на письменном дубовом столе перед мужчиной, и приобрести форму свежего рассказа, эссе или повести.

Как он, известный во всём мире писатель, автор множества серьёзных исторических произведений и не только, поверил в существование волшебного народца?

Давно это было.

Дед писателя, Джон, считался основоположником школы британских карикатуристов. Но по мнению некоторых современников политические карикатуры деда были слишком вежливыми, благородными и вызывали лишь «джентельменскую улыбку».

Из семерых детей деда, четверо его сыновей приняли эстафету и состоялись, отчасти или полностью, в изобразительном искусстве.

Дядя писателя, Ричард, по прозвищу Дики, был не равнодушен к миру фей, сказкам и мифологии. Его рисунки украшали не только страницы журналов, но и книги Чарльза Диккенса, переводы братьев Гримм и другие фантазийные истории, в том числе и Джона Рёскина.

Отец писателя, Чарльз, был младшим братом Дики.

Чарльз также стал художником, работавшим в «манере Фюсли». Но недооцененность его таланта, материальные и житейские трудности привели к алкоголизму, депрессии и заключению в психиатрическую лечебницу, где он не прекращал рисовать, выражая тем самым протест против ограничений и несвободы. И первый роман своего сына о Шерлоке Холмсе «Этюд в багровых тонах» был проиллюстрирован именно Чарльзом Дойлом…

Артур Конан Дойл является шотландским писателем, но его предки были ирландскими католиками.

После учебы в закрытом религиозном колледже, где царили строгие порядки и нравы, писатель отошёл от религии деда, постепенно став агностиком. Но мир фей, эльфов и духов незримо присутствовал рядом, в рисунках его дяди и отца.

В знаменитой третей повести о лондонском сыщике «Собака Баскервилей» Конан Дойл воедино свёл мистику (опираясь на страшную народную «легенду о легавой») и детективную линию. А после череды потерь во время Первой мировой войны (погибли сын от первого брака, брат, два племянника, два шурина) искал спасения в спиритизме…

Малышка фея звонко рассмеялась, слетела с плеча пожилого человека, сделала круг по комнате и вылетела в сад через открытое окно. Сэр Артур задумчиво посмотрел ей вслед и принялся за работу, заскрипев перьевой ручкой по девственно чистому листу бумаги…

P.S. В 1924 году Артур Конан Дойл организовал в Лондоне выставку работ своего отца Чарльза, которого любил. А в своей биографии писатель вспоминал о нём как о «…человеке, полного трагизма из-за нереализованных способностей и нераскрытых талантов. У него были свои слабости, как у всех нас, но были и очень примечательные, выдающиеся достоинства».

P.P.S. Повесть «Собака Баскервилей», рассказы «Пёстрая лента», «Пляшущие человечки» – одни из самых моих любимых произведений о Шерлоке Холмсе, человеке, который никогда не жил, но который никогда не умрёт…

Античный афоризм «Познай самого себя» был выгравирован задолго до нашей эры у входа в храм Аполлона в Дельфах.

А в 15 веке уже современной эпохи во Франции жил поэт и бродяга Франсуа Вийон. Личность нищего средневекового поэта вызывала и вызывает интерес.

К примеру, у шотландского писателя Роберта Луиса Стивенсона первым художественным произведением стал рассказ «Ночлег Франсуа Вийона», в котором автор сталкивает образ свободного пропойцы, разбойника и поэта с образом престарелого рыцаря, который верой и правдой служил власти долгие годы.

Симпатии автора, как мне видится после прочтения, принадлежат вовсе не доблестному старику.

У Вийона есть замечательное стихотворение, в переводе Ильи Эренбурга. И это стихотворение созвучно с древнегреческим афоризмом.

Баллада примет

Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю — у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю летопись далёких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю — богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю — нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю — проведут тебя простухи,
Я знаю — пропадёшь с такой, любя,
Я знаю — пропадают с голодухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, как на мёд садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, всё губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю всё, но только не себя.

В середине 20 века советский бард Булат Окуджава выпустил песню под названием «Молитва Франсуа Вийона».

История этой песни овеяна слухами.

Изначально Окуджава представил новое произведение как вольный перевод одного из стихотворений Вийона для того, чтобы песню пропустили в эфир, ведь в её тексте присутствовало запретное слово «Бог».

Как было на самом деле никто теперь не узнает, но «Молитву Франсуа Вийона» поют до сих пор. И мне по душе пришлось исполнение американской певицы Регины Спектор, впрочем как и её авторское творчество, которая родилась и выросла в Москве…

Он был тощим, облезлым, рыжим,
Грязь помоек его покрывала.
Он скитался по ржавым крышам,
А ночами сидел в подвалах... (с)

Я – изгой. Я – дикий, беспородный кот, и обитаю на самом дне мира.

Мой дом, моя крепость, – это подвал довоенной, пропахшей кислыми трёхдневными щами, коммуналки.

Я дикий кот и никого не подпускаю к себе.

Когда я был малышом, меня не любили, случалось и били. Но я вырос, выстоял, наперекор всем и вся и теперь живу один в своём подвале.

Моя опора – мой внутренний несгибаемый стержень.

Но этот добрый, терпеливый человек сумел таки найти путь к моему сердцу и коснуться его.

Я ждал прихода человека, стараясь не выглядывать из-за угла, чтобы ненароком не выказать радость. Общение с ним, редкое и краткое, было важнее его сытных гостинцев. Я позволял погладить себя, но дикий нрав не скроешь, как лишнюю сосиску в холодильнике. Мой дикий нрав проявлял себя, и иногда я выпускал когти и угрожающе шипел, когда человек ласкал меня больше дозволенного.

Бывало, я замечал, что человек засматривается на проходящих мимо людей с кукольными чистыми собачками. Но я делал вид, что не замечаю этих взглядов. Я, свободолюбивый и независимый кот, гроза местных грызунов и пернатых, презирал этих домашних холёных питомцев, одетых в яркие курточки и привязанных к хозяину ремешком…

И вот однажды, я встретил его, этого доброго человека, ранним утром на дорожке с маленьким, неуклюжим, глупым щенком. Моё сердце бешено заколотилось, я задохнулся от неизведанного ранее сильного, обжигающего чувства ревности и обиды.

В тот момент я сделал всё, чтобы человек, к которому я прикипел всем своим диким сердцем, меня не заметил, а утром ушёл жить в другой район, в другой подвал такой же старой, запущенной многоэтажки, также пропахшей кислыми трёхдневными щами.

Облезлые, но гордые коты не плачут, они не нуждаются в жалости. А сердце всё равно так и щемит, и кажется, что вот-вот он, мой человек, выйдет из-за поворота, чтобы погладить и приласкать меня.

Никого, никогда не подпускай к себе близко.

Никогда и никого...

ОН БЫЛ ТОЩИМ, ОБЛЕЗЛЫМ, РЫЖИМ...

13 декабря 2025-го, 2 февраля 2026-го года

Впервые, за долгое время жизни в Воронеже, наблюдаю снежную и морозную зиму. В школе отменили уроки для начальных классов.

Прекрасно помню, как в детстве (на малой родине) вся ребятня радовалась подобному отмену и высыпала днём на улицу, когда родители были на службе, гулять и мерить сугробы. И все сугробы были «по колено», а шапки-ушанки из заячего меха (в лучшем случае) сбивались на затылок...

Сегодня утром, перед работой, проводив дочь на занятия, наблюдала картину.

Из припаркованного автомобиля вышли отец и сын, мальчишка лет одиннадцати, ровесник моей дочери. И папа подхватил ребёнка на руки (как жених невесту) и перенёс через сугороб, что был между проезжей частью и тротуаром.

Наверно, здОрово, когда отец проявляет заботу и опеку. О таких отцах читала только здесь на сайте и видела издалека, как сегодня. Но всё же промелькнула мысль о том, что моя девочка легко преодолела бы самостоятельно этот самый не такой уж и высокий, грязный сугроб на обочине дороги...

После работы хотела снять небольшой ролик. Был определеный план. Но руки без перчаток так замёрзли, что пришлось зайти в магазин чтобы согреться, а после свернуть на «скользкую дорожку» и ограничиться разговором о деревьях...

Оставлю ссылку:

ПРОГУЛКА ПО УЛИЦЕ КАРЛА МАРКСА С РАЗГОВОРАМИ О МАТЕМАТИКЕ, ДЕРЕВЬЯХ И ИСКУССТВЕ

Доброго вечера...

В любом городе есть живая память. И эта память передаётся от человека к человеку через годы и поколения. Пусть эти истории простые, но они настоящие и трогают…

История первая: Ложка

В сорок первом году, в августе, в Первомайском парке, где теперь за чугунными пятиконечными звёздами красуется величественный Благовещенский собор, происходило формирование Воронежского добровольческого коммунистического полка. Мужское население Воронежа от восемнадцати до пятидесяти лет стекалось в центр города. Около новобранцев крутились и любопытные мальчишки. Вдруг одного из них подозвал кто-то из добровольцев.

– Слушай, малец, как ты думаешь, какая вещь для солдата самая главная?

– Ружьё! – не задумываясь, выпалил шестилетний пацан, польщённый тем, что с ним разговаривает будущий герой.

– Верно, малец. А после боя? Без чего солдату ну никак не обойтись?

Мальчишка задумался.

– Ложка, малец! Ложка! – подсказал собеседник, – Вот что самое главное после боя. Да вот, беда забыл я ложку. Будь другом, слетай домой и принеси одну. Выручи, век останусь благодарен.

И мальчишка со всех ног бросился домой. А дома, он знал, в серванте хранился набор с красивыми столовыми предметами, подаренным родителям на свадебное торжество. Он спешно достал этот набор и схватил, не раздумывая, одну серебряную, с витиеватыми узорами, большую ложку из бархатной ячейки.

Запыхавшись от быстрого бега, мальчишка стоял перед солдатом и глотал слёзы. Пацан никак не мог взять в толк, почему тот отказывается взять эту красивую ложку и сердится…

Воронежский добровольческий коммунистический полк имел два призыва. Во время Великой Отечественной войны воронежцы преодолели долгий путь до самой Вены, потеряв больше половины состава. На территории современного Первомайского городского сада есть памятный знак, скорбный и героический одновременно, а в одной семье, как реликвия, хранится набор серебряных столовых приборов, где одна ячейка пустая. В далёком сорок первом году, августовским вечером, пацан вернулся домой, где его ждала мать с ремнём, но узнав, кому сын отдал ту ложку, обняла его и они вместе расплакались…

История вторая: Свидание

Во время Финской войны в части здания бывшей воронежской духовной семинарии размещался госпиталь, о котором горожанам не положено было знать. Здание бывшей духовной семинарии, восстановленное и расширенное, до сих пор высится на проспекте Революции и является объектом культурного наследия, пусть и обветшалым. В его благословенных стенах и коридорах по сей день звучит задорный смех и говор молодёжи.

Так вот, однажды, когда Советский союз воевал с Финляндией, одной молодой женщине в Воронеже тайно подбросили в почтовый ящик записку.

«Завтра, в шесть вечера, приходи с детьми к Дому Красной армии. Побудь некоторое время там. Погуляй с ребятами. Походи туда-сюда. Я буду рядом. Люблю! Скучаю! Ваш папка и верный муж»

Молодая женщина с детьми пришла ровно в назначенное время к Дому Красной армии, и прогуливаясь по тротуару, чувствовала на себе взгляд любимого человека, и этот взгляд давал сил и согревал. А он стоял у окна на третьем этаже госпиталя, что напротив, и украдкой, из-за занавески, наблюдал за своей семьёй. Как же им всем хотелось обняться…

Дом Красной армии изначально был построен ещё до Революции, для Мариинской женской гимназии. После Великой Отечественной войны воронежцы знают это здание как Дом офицеров, который сейчас находится на реставрации…

Моя первая библиотека в родном провинциальном городке была не чета воронежским. Она была просторной, светлой, чистой, тихой. Для меня она была и останется лучшей.

Я пришла в неё самостоятельно в одиннадцать лет. И постепенно от детских полок перешла к зарубежной литературе, к которой тянуло. В выпускном классе приходила и в читальный зал, где из объёмных энциклопедий что-то выписывала для школьных докладов.

У меня никогда не было личной библиотеки. Но книги, ставшие любимыми и прочитанными в то время, живут в моей памяти.

Отчётливо помню и библиотекаря. С горбиком, и которая была ниже меня на голову. Она всегда чем-то занималась важным за своей небольшой кафедрой. На просьбу принести что-нибудь интересное, приносила книгу из заветной, закрытой комнаты, в которой мне любопытно было бы побывать. И маленькая библиотекарь всегда угадывала мои желания.

Однажды я решила прочитать «Белый клык». Имя автора, Джека Лондона, было на слуху. Но знаменитое произведение мне показалось скучным, его я не дочитала, уяснив для себя, что Джек Лондон не мой писатель. Но к нему я вернулась спустя десятилетия, по воле провидения…

И теперь мой Джек Лондон — это некоторые рассказы из предпоследнего тома советского издания.

Это мистически-детективный, философский рассказ в рассказе «Неизменность форм», отчасти биографический «Блудный отец», одновременно смешная и грустная «История, рассказанная в палате для слабоумных», трогательный, наивный, добрый рассказ «Бродяга и фея», и в самое сердце крохотная пьеса «Первобытный поэт», в которой главный герой Оун, пещерный человек, замечая прекрасное вокруг, слагает, непонятные мужской половине племени, дивные песни. В глазах вождя Оун глупец. Вождь приказывает петь не о «шёпоте звезд», а о медведе или дубинке, которая убивает, о крови на священном камне или об оленьей печёнке, которую съели на ужин. Но Оун остаётся верен себе. Обращаясь к людям, он поёт:

Светлый день уходит куда-то,
Становится грустно…
Но шепчут мне белые звёзды,
Что он непременно вернётся,
О звёзды – осколки дня!

Однажды, будучи десятилетним ребёнком, оборванным и голодным, Джек Лондон заявился на пороге бесплатной публичной библиотеки в Окленде.

Ина Кулбрит, сотрудник библиотеки, ласково приняла Джека и стала его «литературной матерью» (как вспоминал уже состоявшийся писатель Лондон), опекая и подбирая литературу для пытливого мальчишеского ума.

Ина была образованной женщиной, красивой и талантливой. Она сочиняла стихи, которые высоко оценил Марк Твен. Работать в культурном учреждении по двенадцать часов шесть дней в неделю, за невысокую плату, она была вынуждена. Забота о старой матери, овдовевшей больной сестре и племянниках целиком и полностью легла на её хрупкие плечи.

Через девятнадцать лет самозабвенной работы в библиотеке Ину уволили. Попечителям библиотеки нужна была прежде всего статистика с ростом показателей, а не сотрудник-поэт с индивидуальным подходом к каждому читателю. Но всё то доброе, что Кулбрит вложила в юную душу Джека Лондона, взошло богатым и прекрасным урожаем…

Я предпочёл бы быть пеплом, чем пылью!

Я предпочёл бы, чтобы моя искра вспыхнула ярким
пламенем, а не была задушена сухой гнилью.

Я предпочёл бы быть великолепным метеоритом, каждый
атом которого излучал бы великолепное сияние, а не сонной
и неизменной планетой.

Назначение человека – жить, а не существовать.

Я не буду тратить свои дни впустую, пытаясь продлить их.
Я буду использовать своё время с пользой. (с)

Вчера:

Дом, построенный для административных целей в 1957 году, в стиле сталинского классицизма, где планировались быть особо важные кабинеты.

При смене окон на пластиковые, в настоящее время, в стенах находили истлевшие немецкие шинели.

Дом угловой, со скошенным фасадом, лепниной. По проекту должен бы иметь венчающий шпиль. Располагается на центральной улице. Изначальный проект здания переработан под жилой. Потолки в квартирах, говорят, достигают высоты 4,5 метра.

В единственной парадной имеется лестница, необычной для меня конфигурации. Есть и чёрный вход, который ведёт во внутренний маленький дворик.

А сегодня была чудесная погода. Морозно и солнечно. Поднялись на вершину одного из правобережных холмов. Красиво.

Небольшой ролик:

ВОРОНЕЖ. 24 ЯНВАРЯ 2026 ГОДА

Давно это было. Зимой страшной. Где-то под Семилуками, в Воронежской области.

Придя в деревню, фашисты первым делом выгнали их семью из крепкой избы, срубленной отцом, безвременно умершим от непосильного труда ещё до войны. Пришлось жить в землянке, которую сами и обустроили на огородах. Летом, осенью худо-бедно можно было существовать на подножном корме. Днём враги гоняли мальчишек на берег Дона рыть окопы под налётами и обстрелами своих же.

Наступила зима, и совсем уже нечего стало есть. Получилось договориться с одним человеком, который работал с лошадьми у врагов, чтобы тот помог добраться ночью до соседнего села, где жили родственники. Родной человек не бросит в беде, накормит и обогреет.

И вот, выкатили сани, а путь не близкий. В санях он, двенадцатилетний подросток, две его старшие сестры, малыш-племянник и возчик.

В чистом поле за деревенской околицей ни души.

Поднялась метель, и с каждой минутой она становилась всё сильнее. Лошадь сбилась с пути и увязла в сугробах. Что делать-то было? Кроме как плакать и причитать. И вдруг, сквозь пелену снега почудилось, что кто-то приближается к ним. Через некоторое время с санями незадачливых путников поравнялась бабушка в чёрном одеянии с клюкой. Она шла, не проваливаясь в снег, а сзади неё не оставалось ни одного следа.

– Бабушка! Помоги!

И старушка указала им направление, где была дорога, которая и привела их точно по адресу.

Настоящее чудо!

Много лет прошло с той поры. А эта история до сих пор живёт в памяти сына того двенадцатилетнего мальчишки и записана с его слов.

P.S. Наверняка, подобные встречи, пусть и не такие чудесные, когда потерялся, сбился с пути, отчаялся, случаются в жизни каждого человека. Люди пересекаются во временном пространстве не просто так. И пусть эти встречи принесут только хорошее.

P.P.S. «Зимний вечер». Автор картины — воронежская художница Елизавета:

Доброй ночи...

Вчера в Воронеже была замечательная зимняя погода. Немного заметало. Сегодня всё течёт и гололёд.

Навестили старый храм. Оставлю некоторые фото.

Столб возле храма подпирают отработанные рельсы. Один из них английский, 1880 года.

И небольшой ролик на 3 минуты от сегодняшнего дня:

БОГОЯВЛЕНСКИЙ ХРАМ ПУШКАРСКОЙ СЛОБОДЫ

С Рождеством!

Сегодня прогулялась на любопытную выставку репродукций картин европейских художников средневековья Иеронима Босха и Питера Брейгеля Старшего.

Жаль, что была одна, впрочем, как и всегда, и не с кем было в моменте поделиться впечатлениями, эмоциями, мыслями. Покупка билета позволяла послушать экскурсовода, которая в течение часа рассказывала о жизни живописцев, истории создания картин и их смысле. С уважением к кропотливому и добросовестному труду. Теперь, по наводке экскурсовода, хотелось бы, по возможности, связать воедино «Легенду об Уленшпигеле» (существует несколько экранизаций, в том числе и советская) с творчеством Брейгеля и Босха, и посмотреть (когда-нибудь) фильм «Мельница и крест»…

По возвращении домой, судьба подкинула прелюбопытнейшую историю, ну совсем в стиле средневековых художников, которая случилась, по словам рассказчика, в действительности в старом Воронеже, когда на Чижовке ещё был жив старинный храм и кладбище при нём.

Однажды незадачливый печник, любитель выпить, возвращался домой. Самый краткий путь лежал через заросший, запущенный погост, где местные жители выгуливали летом и мелкий скот, трава здесь была хорошая, сочная и выглядела как бархат.

Вечерело.

Пьяный печник, доверившись внутреннему компасу, шёл напролом, но оступился и кубарем свалился в глубокую яму (по версии рассказчика, печник упал в подготовленную к утру могилу для усопшего). Бедный-бедный пьяница! Ну и страху же он натерпелся! Особенно, когда в яму на его крики заглянул козёл. Горящие глаза, отражающие свет луны, огромные рога на фоне тёмного неба – не иначе сам дьявол, подумал печник и больше никогда, после этой памятной ночи, не брал в рот спиртного…

Думаю, что эта история смогла бы стать пищей для фантазии прославленных мастеров кисти, которые всеми силами боролись с человеческими слабостями, пороками и грехами.

Всем доброй ночи...

Хорошо, когда можно никуда не торопиться и гулять от души. Но после зимней прогулки дома особенно тепло и уютно.

Фото сегодняшнего дня:

Любимый советский арт-объект Чупа-чупс по моде носит шапочку докера (снежную):

Старинная пожарная каланча в ожидании реставрации (надеюсь на это):

Зимние городские виды:

Красавица «Гото-Предестинация» (Божье Предвидение):

И в самое сердце. Неразлучных друзей утеплили и украсили, а на мешочке (наверняка с подарками) у Ежа надпись #люблю_Воронеж:

Что я делала в старом году?

Кисла, тлела и варила еду
Я ничего не хотела
Я ловила всё твоё на лету

Год за годом я была занята
Грела воду и кормила кота
Но на часах половина
И всё изменится со звоном курка... (с)

Что я сделаю в новом году?

Съем горсть снега и в сугроб упаду
Я стану снежною бабой
Я отдамся снеговику
Аэросани разберу на дрова
Всё, что оставлю: от оленей рога
И все хотели потушить эту ёлку
Но я не дала...

Что я сделала в новом году?

С кротким взглядом я вернулась к утру
Я разморозила коту его рыбу
И пошла за плиту (с)

Слушать композицию «Я ЗНАЮ, ЧТО Я СДЕЛАЮ В НОВОМ ГОДУ»

Смотреть мини-ролик «КОТИКИ И МАГИЯ»

После окончания Великой Отечественной войны, вернувшись в Москву из эвакуации, мама Юрика, Ольга Михайловна, списалась с приятельницей (а может быть, и родственницей) и договорилась, что её сын приедет в Воронеж «на яблоки», дабы поправить силы и подкормить растущий, полуголодный организм в южном городе фруктами и овощами.

По стечению обстоятельств, подруга мамы (а может быть, и родственница) жила в то время в Яме Мандельштама, сейчас это улица (переулок) Швейников, в доме, где ссыльный поэт десять лет назад, до приезда Юры, отбывал наказание…

Родители Юрия познакомились именно в Воронеже. Его дед и отец были коренными воронежцами, а вот мама появилась на свет в Таганроге.

Дед Юрия, Василий Николаевич, слыл известным в городе купцом и уважаемым человеком. Свой трудовой путь начал от подмастерья сапожника и дорос до крупного торговца кожевенными, скобяными товарами и обувью. За свой недюжинный ум и деятельность четыре раза избирался гласным в Воронежскую городскую думу.

Его сын (отец Юрия), Василий Васильевич, мечтал стать артистом и тайком, как гласит легенда, уехал в Москву, поступил в консерваторию и брал уроки вокала. Итог оказался предсказуем: пришлось подчиниться воле отца и получить нужный и полезный диплом юриста.
Но всё же, любовь и тяга к театру осталась в душе до конца жизни, её нельзя было выжечь даже калёным железом. И эту страсть к сцене в полной мере реализовал его сын Юрий, который худым подростком, хрустя сочным яблоком, видел как некогда зажиточный купеческий город поднимался из руин. Он видел город, который сберёг рукописи опального Мандельштама и подарил их миру. А с дореволюционных времён жива фотография старого Воронежа, где на одной из крыш соляного склада (современная площадь Ленина) красуется рекламная вывеска деда Юрия Васильевича Яковлева…

Ирония судьбы, или с наступающим новым годом…

На днях общалась с воронежской художницей Лизой. И пришли к выводу, что новогоднее настроение можно «поймать» совместно разглядывая соответствующие картины.

Особенно мне запомнилось реалистичное полотно (1996 года) художника Егора Николаевича Зайцева.

На его картине старушка наряжает ёлку. Живую ёлку. А сзади дивана, на стене, — семейные фотографии, по-видимому, среди них есть и дореволюционные снимки.

Вся обстановка комнаты, вещи, игрушки до боли знакомы.

Глядя на эту картину, не понимаю, что мне хочется больше: улыбаться, умиляясь, или плакать...

И думаю, что только человеку, талантливому, трудолюбивому и с добрым сердцем, под силу создать проникновенный сюжет, прорисовывая каждую деталь. Но никак не Искусственному Интеллекту.

У Лизы также много своих зимних этюдов. Один из них можно шутя назвать «Удивлённый снеговик». Люди слепили снеговика и ушли праздновать встречу Нового года в дом. А он один стоит под окнами и вопрошает: «И где же все?».

Редко когда в современном городе теперь бывает достаточно снега для лепки снеговиков...

А сегодня полдня провела в коридорах школы искусств, ожидая.

На стенах школы организована выставка рисунков. Зима глазами детей.

Мило...

P.S. Хештег — хлам (художники, литераторы, артисты, музыканты)

Порой люди, с которыми случается пересечься в жизни, оставляют глубокий след в душе...

На фото я, около восьми лет, мой первый велосипед из проката, и сосед Мишка. Сзади родительский дом, за штакетником которого вишнёвый сад:

Мишка был старше меня всего лишь на год. У него имелась своя компания друзей и одноклассников. Но иногда мы гуляли и играли вместе: лазали в овраг, строили гаражи из песка для игрушечных машинок, снежные дома и лабиринты в огромных сугробах. А иногда он рассказывал страшные истории про великана, восседающего на картофельном поле. Бывало летом катал меня Мишка и на раме своего велосипеда.

Однажды я совершила дурной поступок. Бабушка Мишки разразилась бранью, но лишь спокойные и рассудительные слова старшего друга о том, что так делать нельзя, пристыдили меня и оказали должное влияние. Кажется, что некоторые люди уже рождаются взрослыми...

Я помню Мишу. И отрадно, что сохранились фотографии. Не уверена, что он помнит меня, но надеюсь, что у него всё хорошо...

Ностальгия...

...И теперь я знаю, что там за дверью в лето —
Это место для тех, кто выжил зиму и осень.
Эти дверь повсюду и в тоже время их нету,
Без замка, зато с табличкой «милости просим».

Я нашел эти двери когда собирался в ад,
Мне помог в этом деле его величество случай.
И с тех пор так и гуляю туда и назад,
Потому что вечное лето — это тоже скучно… (с)

ДВЕРЬ В ЛЕТО, ЧИЖ И Co

Вот уже как два лета мы хорошо и близко знакомы с замечательными преподавателям: многодетной мамой Анелей Павловной и учителем рисования Екатериной Петровной.

Из семейного архива:

В этом году педагоги ушли в самостоятельное плавание. И у них получилось. Фолк-студия «БА-ЗА» на проспекте Революции занимается с детьми творчеством: лепят, рисуют, валяют из шерсти, учатся шить и многое другое...

Преподаватели с полной самоотдачей вкладывают в детей душу и любовь. Переодически пересекаемся с ними в центре. И молодой, креативной студии нужна помощь. Хотя бы в малом. В рекламе.

Каждое воскресенье уходящего года в 16:00 в студии проходит ЗИМНИЙ МАСТЕР-КЛАСС, где можно семьёй сделать новогоднюю поделку. И возможно, после этого мастер-класса кто-то вновь вернётся на «БА-ЗУ»...

На сайте воронежская диаспора достаточно активна. Надеюсь, что кто-нибудь и поделится ссылкой на страничку студии во ВКонтакте со знакомыми, друзьями и школьным чатами.

Спасибо!

«БА-ЗА» НА ПРОСПЕКТЕ

На восточном побережье Шотландии, в районе Инчкапских рифов, на сильно затопляемой скале, которая появляется над поверхностью воды всего лишь на несколько часов в день во время отлива, с 1811 года возвышается действующий и в настоящее время маяк Белл-Рок. Это место, внушавшее в стародавние времена страх морякам, называли «Кулаком дьявола». Не одно судно здесь разлетелось в щепки. Старейший маяк Белл-Рок включён в список Семи чудес света индустриального мира.

Каменная кладка, на которой стоит маяк, выполнена на совесть и не менялась с момента постройки. Сейчас работа маяка полностью автоматизирована. Высота башни чуть больше 35 метров, а огни её видны на расстоянии 56 километров от берега.

Существует легенда, что до постройки маяка на скале в XIV веке монахами был установлен сигнальный колокол, который предупреждал об опасности. Но голландский пират Ральф Разбойник срубил колокол, чтобы беспрепятственно грабить потерпевшие бедствия проходящие суда. По иронии судьбы, однажды, в плохую погоду корабль самого Ральфа разбился об эту скалу…

Маяк Белл-Рок появился на свет усилиями видного гражданского инженера Роберта Стивенсона, который был дедом писателя Роберта Луиса Стивенсона. Дед автора «Острова сокровищ» спроектировал и построил множество маяков (около двух десятков), мостов и волнорезов. Инженер Стивенсон относится к прославленным и почитаемым шотландцам. Он был удостоен герба, на котором изображён маяк и девиз «Coelum non solem», смысл которого: «Когда не светит солнце».

Трое сыновей инженера пошли по его стопам. Отец писателя, Томас Стивенсон, спроектировал более 30 маяков и не только в Шотландии, но и за её пределами, а также изобрёл метеорологическую будку, которой пользуются в своей работе и современные учёные.

Писатель попытался продолжить семейную традицию, но тяга к литературе всё же победила. Техническими отчётами, которые принадлежали перу студента Эдинбургского университета Роберта Луиса Стивенсона, можно было зачитаться перед сном…

P.S. Картина «Маяк Белл-Рок», 1819 год.

Джон Тернер, знаменитый английский художник, изобразил маяк в шторм, гордо стоящим на затопленной скале. Сам художник никогда не видел Белл-Рок. Работая над акварелью, руководствовался лишь рассказами очевидцев.

Первый выпуск радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов» вышел в канун Нового 1946 года.

Эта познавательная программа для детей по мотивам легендарных литературных произведений быстро набрала популярность, особенно среди мальчишек.

Заседающих в радиорубке капитанов всегда было семь, но иногда их состав видоизменялся.

К сожалению, в 1953 году полюбившуюся ребятне передачу сняли с эфира. Причина – борьба с космополитизмом и непатриотичным влиянием на слушателей.

По мнению провластных советских критиков, Робинзон Крузо, Дик Сенд (пятнадцатилетний капитан), Гулливер, барон Мюнхгаузен, Тартарен из Тараскона, капитан Немо – есть «носители буржуазной морали, колонизаторы, искатели лёгкой наживы» (все, кроме каверинского Сани Григорьева), а их песенки «наполнены пыльным реквизитом старой обветшалой буржуазной романтики». Но работа над передачей была возобновлена, и только в 1966 году…

В центре Воронежа, на улице Володарского, сохранилась действующая старинная школа с богатой историей, возведённая осенью 1913 года на деньги мецената Николая Васильевича Русина. Современное по тем временам здание и очень красивое поныне, с толстыми стенами.

Здание построили для коммерческого училища Александра Владимировича Шпольского.

Александр Владимирович, выходец из мещанской семьи, принявшей лютеранство, жил при школе, где преподавал математику и бухгалтерию. У талантливого педагога было две сестры и брат. Брат стал известным физиком, в честь которого назван (открытый им) эффект Шпольского. Сестра Евгения преподавала французский язык в училище брата до поры до времени, а младшая сестра Марта (родилась 1 марта 1903 года), после окончания воронежской частной женской гимназии Нечаевой, переехала в Москву, выбрала стезю писательства и стала одним из основателей радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов»…