Татьяна (Россия, Воронеж)
Блог Татьяны (Россия, Воронеж, 46 лет)
Татьяна, Россия, Воронеж, 46 лет
трое детей
Порой люди, с которыми случается пересечься в жизни, оставляют глубокий след в душе...
На фото я, около восьми лет, мой первый велосипед из проката, и сосед Мишка. Сзади родительский дом, за штакетником которого вишнёвый сад:
На фото я, около восьми лет, мой первый велосипед из проката, и сосед Мишка. Сзади родительский дом, за штакетником которого вишнёвый сад:
Мишка был старше меня всего лишь на год. У него имелась своя компания друзей и одноклассников. Но иногда мы гуляли и играли вместе: лазали в овраг, строили гаражи из песка для игрушечных машинок, снежные дома и лабиринты в огромных сугробах. А иногда он рассказывал страшные истории про великана, восседающего на картофельном поле. Бывало летом катал меня Мишка и на раме своего велосипеда.
Однажды я совершила дурной поступок. Бабушка Мишки разразилась бранью, но лишь спокойные и рассудительные слова старшего друга о том, что так делать нельзя, пристыдили меня и оказали должное влияние. Кажется, что некоторые люди уже рождаются взрослыми...
Я помню Мишу. И отрадно, что сохранились фотографии. Не уверена, что он помнит меня, но надеюсь, что у него всё хорошо...
Ностальгия...
Однажды я совершила дурной поступок. Бабушка Мишки разразилась бранью, но лишь спокойные и рассудительные слова старшего друга о том, что так делать нельзя, пристыдили меня и оказали должное влияние. Кажется, что некоторые люди уже рождаются взрослыми...
Я помню Мишу. И отрадно, что сохранились фотографии. Не уверена, что он помнит меня, но надеюсь, что у него всё хорошо...
Ностальгия...
...Я не знаю, чем вызываю злость —
Никому не мешал, всю жизнь починял свой примус,
Не брал их игрушек, не воровал их кость,
Не перебегал им путь и не целился в спину.
Да я даже не знаю, что там, за «Дверью В Лето»...
Никому не мешал, всю жизнь починял свой примус,
Не брал их игрушек, не воровал их кость,
Не перебегал им путь и не целился в спину.
Да я даже не знаю, что там, за «Дверью В Лето»...
...И теперь я знаю, что там за дверью в лето —
Это место для тех, кто выжил зиму и осень.
Эти дверь повсюду и в тоже время их нету,
Без замка, зато с табличкой «милости просим».
Я нашел эти двери когда собирался в ад,
Мне помог в этом деле его величество случай.
И с тех пор так и гуляю туда и назад,
Потому что вечное лето — это тоже скучно… (с)
ДВЕРЬ В ЛЕТО, ЧИЖ И Co
Это место для тех, кто выжил зиму и осень.
Эти дверь повсюду и в тоже время их нету,
Без замка, зато с табличкой «милости просим».
Я нашел эти двери когда собирался в ад,
Мне помог в этом деле его величество случай.
И с тех пор так и гуляю туда и назад,
Потому что вечное лето — это тоже скучно… (с)
ДВЕРЬ В ЛЕТО, ЧИЖ И Co
Вот уже как два лета мы хорошо и близко знакомы с замечательными преподавателям: многодетной мамой Анелей Павловной и учителем рисования Екатериной Петровной.
Из семейного архива:
Из семейного архива:
В этом году педагоги ушли в самостоятельное плавание. И у них получилось. Фолк-студия «БА-ЗА» на проспекте Революции занимается с детьми творчеством: лепят, рисуют, валяют из шерсти, учатся шить и многое другое...
Преподаватели с полной самоотдачей вкладывают в детей душу и любовь. Переодически пересекаемся с ними в центре. И молодой, креативной студии нужна помощь. Хотя бы в малом. В рекламе.
Каждое воскресенье уходящего года в 16:00 в студии проходит ЗИМНИЙ МАСТЕР-КЛАСС, где можно семьёй сделать новогоднюю поделку. И возможно, после этого мастер-класса кто-то вновь вернётся на «БА-ЗУ»...
Преподаватели с полной самоотдачей вкладывают в детей душу и любовь. Переодически пересекаемся с ними в центре. И молодой, креативной студии нужна помощь. Хотя бы в малом. В рекламе.
Каждое воскресенье уходящего года в 16:00 в студии проходит ЗИМНИЙ МАСТЕР-КЛАСС, где можно семьёй сделать новогоднюю поделку. И возможно, после этого мастер-класса кто-то вновь вернётся на «БА-ЗУ»...
На сайте воронежская диаспора достаточно активна. Надеюсь, что кто-нибудь и поделится ссылкой на страничку студии во ВКонтакте со знакомыми, друзьями и школьным чатами.
Спасибо!
«БА-ЗА» НА ПРОСПЕКТЕ
Спасибо!
«БА-ЗА» НА ПРОСПЕКТЕ
Источник: https://m.vk.com/baza_anelya
Когда не светит солнце
15.12.2025 22:29
177
0
На восточном побережье Шотландии, в районе Инчкапских рифов, на сильно затопляемой скале, которая появляется над поверхностью воды всего лишь на несколько часов в день во время отлива, с 1811 года возвышается действующий и в настоящее время маяк Белл-Рок. Это место, внушавшее в стародавние времена страх морякам, называли «Кулаком дьявола». Не одно судно здесь разлетелось в щепки. Старейший маяк Белл-Рок включён в список Семи чудес света индустриального мира.
Каменная кладка, на которой стоит маяк, выполнена на совесть и не менялась с момента постройки. Сейчас работа маяка полностью автоматизирована. Высота башни чуть больше 35 метров, а огни её видны на расстоянии 56 километров от берега.
Существует легенда, что до постройки маяка на скале в XIV веке монахами был установлен сигнальный колокол, который предупреждал об опасности. Но голландский пират Ральф Разбойник срубил колокол, чтобы беспрепятственно грабить потерпевшие бедствия проходящие суда. По иронии судьбы, однажды, в плохую погоду корабль самого Ральфа разбился об эту скалу…
Маяк Белл-Рок появился на свет усилиями видного гражданского инженера Роберта Стивенсона, который был дедом писателя Роберта Луиса Стивенсона. Дед автора «Острова сокровищ» спроектировал и построил множество маяков (около двух десятков), мостов и волнорезов. Инженер Стивенсон относится к прославленным и почитаемым шотландцам. Он был удостоен герба, на котором изображён маяк и девиз «Coelum non solem», смысл которого: «Когда не светит солнце».
Трое сыновей инженера пошли по его стопам. Отец писателя, Томас Стивенсон, спроектировал более 30 маяков и не только в Шотландии, но и за её пределами, а также изобрёл метеорологическую будку, которой пользуются в своей работе и современные учёные.
Писатель попытался продолжить семейную традицию, но тяга к литературе всё же победила. Техническими отчётами, которые принадлежали перу студента Эдинбургского университета Роберта Луиса Стивенсона, можно было зачитаться перед сном…
P.S. Картина «Маяк Белл-Рок», 1819 год.
Джон Тернер, знаменитый английский художник, изобразил маяк в шторм, гордо стоящим на затопленной скале. Сам художник никогда не видел Белл-Рок. Работая над акварелью, руководствовался лишь рассказами очевидцев.
Каменная кладка, на которой стоит маяк, выполнена на совесть и не менялась с момента постройки. Сейчас работа маяка полностью автоматизирована. Высота башни чуть больше 35 метров, а огни её видны на расстоянии 56 километров от берега.
Существует легенда, что до постройки маяка на скале в XIV веке монахами был установлен сигнальный колокол, который предупреждал об опасности. Но голландский пират Ральф Разбойник срубил колокол, чтобы беспрепятственно грабить потерпевшие бедствия проходящие суда. По иронии судьбы, однажды, в плохую погоду корабль самого Ральфа разбился об эту скалу…
Маяк Белл-Рок появился на свет усилиями видного гражданского инженера Роберта Стивенсона, который был дедом писателя Роберта Луиса Стивенсона. Дед автора «Острова сокровищ» спроектировал и построил множество маяков (около двух десятков), мостов и волнорезов. Инженер Стивенсон относится к прославленным и почитаемым шотландцам. Он был удостоен герба, на котором изображён маяк и девиз «Coelum non solem», смысл которого: «Когда не светит солнце».
Трое сыновей инженера пошли по его стопам. Отец писателя, Томас Стивенсон, спроектировал более 30 маяков и не только в Шотландии, но и за её пределами, а также изобрёл метеорологическую будку, которой пользуются в своей работе и современные учёные.
Писатель попытался продолжить семейную традицию, но тяга к литературе всё же победила. Техническими отчётами, которые принадлежали перу студента Эдинбургского университета Роберта Луиса Стивенсона, можно было зачитаться перед сном…
P.S. Картина «Маяк Белл-Рок», 1819 год.
Джон Тернер, знаменитый английский художник, изобразил маяк в шторм, гордо стоящим на затопленной скале. Сам художник никогда не видел Белл-Рок. Работая над акварелью, руководствовался лишь рассказами очевидцев.
Первый выпуск радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов» вышел в канун Нового 1946 года.
Эта познавательная программа для детей по мотивам легендарных литературных произведений быстро набрала популярность, особенно среди мальчишек.
Заседающих в радиорубке капитанов всегда было семь, но иногда их состав видоизменялся.
К сожалению, в 1953 году полюбившуюся ребятне передачу сняли с эфира. Причина – борьба с космополитизмом и непатриотичным влиянием на слушателей.
По мнению провластных советских критиков, Робинзон Крузо, Дик Сенд (пятнадцатилетний капитан), Гулливер, барон Мюнхгаузен, Тартарен из Тараскона, капитан Немо – есть «носители буржуазной морали, колонизаторы, искатели лёгкой наживы» (все, кроме каверинского Сани Григорьева), а их песенки «наполнены пыльным реквизитом старой обветшалой буржуазной романтики». Но работа над передачей была возобновлена, и только в 1966 году…
В центре Воронежа, на улице Володарского, сохранилась действующая старинная школа с богатой историей, возведённая осенью 1913 года на деньги мецената Николая Васильевича Русина. Современное по тем временам здание и очень красивое поныне, с толстыми стенами.
Здание построили для коммерческого училища Александра Владимировича Шпольского.
Александр Владимирович, выходец из мещанской семьи, принявшей лютеранство, жил при школе, где преподавал математику и бухгалтерию. У талантливого педагога было две сестры и брат. Брат стал известным физиком, в честь которого назван (открытый им) эффект Шпольского. Сестра Евгения преподавала французский язык в училище брата до поры до времени, а младшая сестра Марта (родилась 1 марта 1903 года), после окончания воронежской частной женской гимназии Нечаевой, переехала в Москву, выбрала стезю писательства и стала одним из основателей радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов»…
Эта познавательная программа для детей по мотивам легендарных литературных произведений быстро набрала популярность, особенно среди мальчишек.
Заседающих в радиорубке капитанов всегда было семь, но иногда их состав видоизменялся.
К сожалению, в 1953 году полюбившуюся ребятне передачу сняли с эфира. Причина – борьба с космополитизмом и непатриотичным влиянием на слушателей.
По мнению провластных советских критиков, Робинзон Крузо, Дик Сенд (пятнадцатилетний капитан), Гулливер, барон Мюнхгаузен, Тартарен из Тараскона, капитан Немо – есть «носители буржуазной морали, колонизаторы, искатели лёгкой наживы» (все, кроме каверинского Сани Григорьева), а их песенки «наполнены пыльным реквизитом старой обветшалой буржуазной романтики». Но работа над передачей была возобновлена, и только в 1966 году…
В центре Воронежа, на улице Володарского, сохранилась действующая старинная школа с богатой историей, возведённая осенью 1913 года на деньги мецената Николая Васильевича Русина. Современное по тем временам здание и очень красивое поныне, с толстыми стенами.
Здание построили для коммерческого училища Александра Владимировича Шпольского.
Александр Владимирович, выходец из мещанской семьи, принявшей лютеранство, жил при школе, где преподавал математику и бухгалтерию. У талантливого педагога было две сестры и брат. Брат стал известным физиком, в честь которого назван (открытый им) эффект Шпольского. Сестра Евгения преподавала французский язык в училище брата до поры до времени, а младшая сестра Марта (родилась 1 марта 1903 года), после окончания воронежской частной женской гимназии Нечаевой, переехала в Москву, выбрала стезю писательства и стала одним из основателей радиопередачи «Клуб знаменитых капитанов»…
Давно это было, или совсем недавно, и было ли вообще, теперь никто не узнает… В одном захолустном городишке, на берегу зловонной реки, жил тихий, малоприметный человек. Жил он ничем не выделяясь. Исправно ходил на службу, своевременно платил налоги, посещал городские концерты и выборы, а пятничными вечерами, как и всё мужское население городка, позволял себе пропустить одну-две кружки фирменного пива, закусывая сушёными пиявками местного производства. Хмельной напиток был отменным. Его варили на градообразующем заводике со стародавних времён по особой технологии предков. И основным ингредиентом пива была вода из зловонной реки. А в некоторые сорта сусла для пикантности вкуса добавляли и экстракт речных водорослей. Зловонная река, как хитрая змея, медленно петляла по городским кварталам. Но обманным было её спокойное течение. Она могла с ловкостью хищной кобры затянуть на страшное глубокое илистое дно зазевавшегося прохожего. А иногда ранним утром над ней стелился густой туман. И этот туман протягивал свои щупальца к людям.
Бывает, получается почувствовать себя разведчиком. И когда охрана мирно сопит на посту, можно с пользой для дела спокойно пройтись по гулким старинным коридорам, которые помнят тысячи тысяч быстрых ног школяров.
Фото сегодняшнего дня:
— Эти ворота скорее всего подлинные. Им без малого 112 лет:
Фото сегодняшнего дня:
— Эти ворота скорее всего подлинные. Им без малого 112 лет:
Прогулка сегодня получилась долгой.
На счастье, смогли попасть за ворота удивительного дома на Театральной улице.
Деревянное зодчество для Воронежа, пережившего Великую Отечественную войну, уникально. Жилой дом начала ХХ века радует красотой деревянных наличников больших окон и резной подкарнизной линией. У дома есть живой оберёг — ласковый котик, который и встретил нас приветливо на территории дома.
На счастье, смогли попасть за ворота удивительного дома на Театральной улице.
Деревянное зодчество для Воронежа, пережившего Великую Отечественную войну, уникально. Жилой дом начала ХХ века радует красотой деревянных наличников больших окон и резной подкарнизной линией. У дома есть живой оберёг — ласковый котик, который и встретил нас приветливо на территории дома.
Все, буквально все, едва заслышав, что мы отправляемся за сокровищами, изо всех сил стараются нам помочь. (с)
Роберт Луис Стивенсон рассуждал: «Драма – это поэзия поведения, роман приключений – поэзия обстоятельств». Необычный афоризм…
Свой первый роман, роман приключений «Остров Сокровищ», Стивенсон назвал «моей первой книгой». Возможно, автор лукавил, ведь до публикации «Острова…» он уже успел состояться как литератор – путевые очерки, цикл рассказов, повести. И всё же, именно «Остров Сокровищ» сделал Стивенсона всемирно известным, и именно этот роман был первым в его творческом наследии крупным эпическим произведением.
Явить миру достойное, интересное, длинное произведение не так и просто. Литературная работа за письменным столом требует немало усилий, а Стивенсон не отличался богатырским здоровьем. Но он писал. И писал целеустремлённо с самого детства на протяжении всей жизни.
Из его поздних писем: «…Я работаю непрестанно. Пишу в постели, пишу, поднявшись с неё, пишу при кровотечении из горла, пишу совершенно больной, пишу сотрясаемый кашлем, пишу, когда голова моя разваливается от усталости, и всё-таки я считаю, что победил, с честью подняв перчатку, брошенную мне судьбой».
Роман «Остров Сокровищ», наверняка, читали многие. Зачитывались им и при жизни писателя, и это были люди разных возрастов и социальных групп, в том числе и особы высокого положения. К примеру, о поисках пиратских сокровищ с удовольствием читал вечерами, глубоко за полночь, и премьер-министр Великобритании Уильям Гладстон, которого Стивенсон недолюбливал. Он видел в нём воплощение ненавистной ему буржуазной респектабельности. Узнав, что политик читает его книгу, автор воскликнул: «Лучше бы этот высокопоставленный старик занимался государственными делами Англии»…
Стивенсон слыл незаурядным человеком. Круг интересов его был обширен – от семейных легенд, преданий, генеалогии и национальной истории до нравственной сущности человека и причудливого смешения добра и зла в людских душах.
После прочтения «Преступления и наказания» Достоевского во французском переводе, на свет появилась психологическая повесть с элементами фантастики «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Стивенсон, отправляя один свежеотпечатанный экземпляр этой повести знакомому американскому художнику, писал: «Посылаю Вам готического карлика… думаю, что этот карлик небезынтересен, он вышел из глубины моего существа, где сторожит фонтан слёз»…
Женившись, Стивенсон с семьёй поселился на тихоокеанском острове Уполу архипелага Самоа. Мягкий климат укрепил здоровье писателя. И на острове, где он провёл последние четыре года своей короткой, но яркой жизни, в полной мере раскрылся не только его литературный талант.
Архипелаг находился под тройным протекторатом – Великобритании, США и Германии. И лично наблюдая за бесчинствами и произволом колонизаторов, писатель открыто встал на защиту местного населения. В его глазах честные, гордые, но наивные самоанцы были в разы культурнее европейских и американских торгашей водкой, опиумом и оружием, которые, не стесняясь, пытались внушить островитянам «новый взгляд на деньги как на основу и сущность жизни».
Стивенсон изучил местный язык, собирал местный фольклор, сочинял рассказы, где главные герои были жители Тихоокеанского региона, читал эти рассказы в рукописи островитянам. Также регулярно посылал политические, обличительные очерки о ситуации на Самоа в лондонскую газету «Таймс». Над ним и его семьёй нависла угроза депортации со стороны немецких представителей власти, как наиболее жестоких и беспринципных угнетателей.
Коренные жители ответили взаимностью автору «Острова Сокровищ». Дорожку к его двухэтажному деревянному дому они назвали Тропой любящих сердец, а самого Стивенсона – Тузиталой, что означает Слагатель историй.
Его похоронили в ботинках, грязных от самоанской земли, на вершине горы. На острове до сих пор чтут память шотландского писателя и поэта, светлого, деликатного и простого в общении, щедрого сердцем…
Под широким и звёздным небом
Выройте могилу и положите меня.
Радостно я жил и радостно умер
И охотно лёг отдохнуть.
Вот что напишите в память обо мне:
«Здесь он лежит, где хотел он лежать;
Домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря,
И охотник вернулся с холмов». (с)
#my_library
Роберт Луис Стивенсон рассуждал: «Драма – это поэзия поведения, роман приключений – поэзия обстоятельств». Необычный афоризм…
Свой первый роман, роман приключений «Остров Сокровищ», Стивенсон назвал «моей первой книгой». Возможно, автор лукавил, ведь до публикации «Острова…» он уже успел состояться как литератор – путевые очерки, цикл рассказов, повести. И всё же, именно «Остров Сокровищ» сделал Стивенсона всемирно известным, и именно этот роман был первым в его творческом наследии крупным эпическим произведением.
Явить миру достойное, интересное, длинное произведение не так и просто. Литературная работа за письменным столом требует немало усилий, а Стивенсон не отличался богатырским здоровьем. Но он писал. И писал целеустремлённо с самого детства на протяжении всей жизни.
Из его поздних писем: «…Я работаю непрестанно. Пишу в постели, пишу, поднявшись с неё, пишу при кровотечении из горла, пишу совершенно больной, пишу сотрясаемый кашлем, пишу, когда голова моя разваливается от усталости, и всё-таки я считаю, что победил, с честью подняв перчатку, брошенную мне судьбой».
Роман «Остров Сокровищ», наверняка, читали многие. Зачитывались им и при жизни писателя, и это были люди разных возрастов и социальных групп, в том числе и особы высокого положения. К примеру, о поисках пиратских сокровищ с удовольствием читал вечерами, глубоко за полночь, и премьер-министр Великобритании Уильям Гладстон, которого Стивенсон недолюбливал. Он видел в нём воплощение ненавистной ему буржуазной респектабельности. Узнав, что политик читает его книгу, автор воскликнул: «Лучше бы этот высокопоставленный старик занимался государственными делами Англии»…
Стивенсон слыл незаурядным человеком. Круг интересов его был обширен – от семейных легенд, преданий, генеалогии и национальной истории до нравственной сущности человека и причудливого смешения добра и зла в людских душах.
После прочтения «Преступления и наказания» Достоевского во французском переводе, на свет появилась психологическая повесть с элементами фантастики «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Стивенсон, отправляя один свежеотпечатанный экземпляр этой повести знакомому американскому художнику, писал: «Посылаю Вам готического карлика… думаю, что этот карлик небезынтересен, он вышел из глубины моего существа, где сторожит фонтан слёз»…
Женившись, Стивенсон с семьёй поселился на тихоокеанском острове Уполу архипелага Самоа. Мягкий климат укрепил здоровье писателя. И на острове, где он провёл последние четыре года своей короткой, но яркой жизни, в полной мере раскрылся не только его литературный талант.
Архипелаг находился под тройным протекторатом – Великобритании, США и Германии. И лично наблюдая за бесчинствами и произволом колонизаторов, писатель открыто встал на защиту местного населения. В его глазах честные, гордые, но наивные самоанцы были в разы культурнее европейских и американских торгашей водкой, опиумом и оружием, которые, не стесняясь, пытались внушить островитянам «новый взгляд на деньги как на основу и сущность жизни».
Стивенсон изучил местный язык, собирал местный фольклор, сочинял рассказы, где главные герои были жители Тихоокеанского региона, читал эти рассказы в рукописи островитянам. Также регулярно посылал политические, обличительные очерки о ситуации на Самоа в лондонскую газету «Таймс». Над ним и его семьёй нависла угроза депортации со стороны немецких представителей власти, как наиболее жестоких и беспринципных угнетателей.
Коренные жители ответили взаимностью автору «Острова Сокровищ». Дорожку к его двухэтажному деревянному дому они назвали Тропой любящих сердец, а самого Стивенсона – Тузиталой, что означает Слагатель историй.
Его похоронили в ботинках, грязных от самоанской земли, на вершине горы. На острове до сих пор чтут память шотландского писателя и поэта, светлого, деликатного и простого в общении, щедрого сердцем…
Под широким и звёздным небом
Выройте могилу и положите меня.
Радостно я жил и радостно умер
И охотно лёг отдохнуть.
Вот что напишите в память обо мне:
«Здесь он лежит, где хотел он лежать;
Домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря,
И охотник вернулся с холмов». (с)
#my_library
Сегодня в Воронеже тепло, влажно, туманно. Почки на кустах сирени готовы выпустить новые листья. И этот день прошёл не зря...
Думающих и размышляющих семинаристов дореволюционных Воронежа и Санкт-Петербурга объединяло многое, и самое главное — это протест против нравов и порядков системы, которая в итоге могла привести, и приводила, к «охлаждению к богословским наукам» и церковному поприщу в целом.
Воронежский поэт Иван Саввич Никитин будучи семинаристом неприемлил бессмысленную зубрёжку, предосудительное поведение некоторых преподавателей, телесные наказания и формализм, царивший в учебном заведении.
Единственным прозаическим произведением Никитина стала автобиографическая повесть «Дневник семинариста» (впервые была опубликована в 1861 году в в воронежском литературном сборнике). Семинарию Иван Саввич по семейным обстоятельствам так и не закончил, пришлось помогать отцу «дворничать»...
Уверена, что Иван Саввич часто хаживал по Семинарской горе, что спускалась вниз от учебного заведения. В настоящее время Семинарская гора — это Помяловский спуск (с 1918 года).
Николай Помяловский был современником Никитина. Вышел из бедной, многодетной семьи дьякона. И судьба его была предопределена: в 8 лет мальчика отдали, как и его старших братьев, в духовное училище Санкт-Петербурга, которое он возненавидел. По воспоминаниям за 8 лет учёбы его выпороли раз 400, каждый день приходилось стоять на коленях, регулярно, в наказание, оставляли и без обеда. Став признанным литератором, Николай Герасимович Помяловский в «Очерках бурсы» (журнальная публикация в 1862-1863 гг.) заклеймил жестокость, бездушие, консерватизм ненавистного училища. И в своё время с младшим братом в течение года занимался сам по 6 часов в день, не разрешив матери отдать того в училище...
В Воронеж сегодня было пасмурно, но относительно тёпло.
Помяловский спуск:
Воронежский поэт Иван Саввич Никитин будучи семинаристом неприемлил бессмысленную зубрёжку, предосудительное поведение некоторых преподавателей, телесные наказания и формализм, царивший в учебном заведении.
Единственным прозаическим произведением Никитина стала автобиографическая повесть «Дневник семинариста» (впервые была опубликована в 1861 году в в воронежском литературном сборнике). Семинарию Иван Саввич по семейным обстоятельствам так и не закончил, пришлось помогать отцу «дворничать»...
Уверена, что Иван Саввич часто хаживал по Семинарской горе, что спускалась вниз от учебного заведения. В настоящее время Семинарская гора — это Помяловский спуск (с 1918 года).
Николай Помяловский был современником Никитина. Вышел из бедной, многодетной семьи дьякона. И судьба его была предопределена: в 8 лет мальчика отдали, как и его старших братьев, в духовное училище Санкт-Петербурга, которое он возненавидел. По воспоминаниям за 8 лет учёбы его выпороли раз 400, каждый день приходилось стоять на коленях, регулярно, в наказание, оставляли и без обеда. Став признанным литератором, Николай Герасимович Помяловский в «Очерках бурсы» (журнальная публикация в 1862-1863 гг.) заклеймил жестокость, бездушие, консерватизм ненавистного училища. И в своё время с младшим братом в течение года занимался сам по 6 часов в день, не разрешив матери отдать того в училище...
В Воронеж сегодня было пасмурно, но относительно тёпло.
Помяловский спуск:
...Байрон, Мильтон и Вольтер,
Гёте, Диккенс и Флобер,
Пастернак, Виктор Гюго,
Лондон, Киплинг и Рембо,
Пушкин, Горький и Толстой,
Гегель, Маркес, Конан Дойль
Не издались бы живьём —
Если б не пришли с ружьём! (с)
ВООРУЖЁННАЯ ЛИГА НЕИЗДАННЫХ ПИСАТЕЛЕЙ, АУДИО
#my_music
Гёте, Диккенс и Флобер,
Пастернак, Виктор Гюго,
Лондон, Киплинг и Рембо,
Пушкин, Горький и Толстой,
Гегель, Маркес, Конан Дойль
Не издались бы живьём —
Если б не пришли с ружьём! (с)
ВООРУЖЁННАЯ ЛИГА НЕИЗДАННЫХ ПИСАТЕЛЕЙ, АУДИО
#my_music
Ворон и Ёж набирают популярность. Сегодня эти забавные и милые персонажи — герои «картинок с выставки».
И их день богат на исторические события:
— Ворон (а может быть Ворона) и Ёж к приезду императора сооружают Триумфальную арку:
И их день богат на исторические события:
— Ворон (а может быть Ворона) и Ёж к приезду императора сооружают Триумфальную арку:
Не выходит этот дом у меня из головы.
Вчера всё таки отважились и днем заглянули внутрь брошенной усадьбы, судьба которой решилась на экспертном совете в феврале 2018 года.
На этот совет пятеро членов комиссии не явилось вовсе. Из присутствующих трое человек проголосовало «за» придание дореволюционному дому статуса памятника истории и архитектуры, шестеро — «против», трое остальных воздержались, видимо побоялись открыто принять чью-либо сторону...
Дом оставался жилым до 2022 года. В одной из комнат на стене до сих пор висит православный календарь того года. В настоящее же время усадьба находится в запущенном и удручающем состоянии. В одном месте проломлена крыша, и это начало конца...
Страшно подниматься по деревянным скрипящим ступеням, не зная, что скрывается за поворотом. Брошенные вещи, книги, посуда, сантехника, одежда, мебель и грязь.
Но в одной из комнат страх становится меньше. К раме окна прислонилась икона: Богородица с младенцем на руках. А там, где наверняка была зАла (комната с двумя окнами, с высоким потолком, узкими двухстворчатыми дверьми, сохранившимися обоями) чувствуется душа дома...
Вечером в городе зажигаются огни. И только обречённая усадьба стоит тёмной...
Оставлю короткий ролик:
#my_town
Вчера всё таки отважились и днем заглянули внутрь брошенной усадьбы, судьба которой решилась на экспертном совете в феврале 2018 года.
На этот совет пятеро членов комиссии не явилось вовсе. Из присутствующих трое человек проголосовало «за» придание дореволюционному дому статуса памятника истории и архитектуры, шестеро — «против», трое остальных воздержались, видимо побоялись открыто принять чью-либо сторону...
Дом оставался жилым до 2022 года. В одной из комнат на стене до сих пор висит православный календарь того года. В настоящее же время усадьба находится в запущенном и удручающем состоянии. В одном месте проломлена крыша, и это начало конца...
Страшно подниматься по деревянным скрипящим ступеням, не зная, что скрывается за поворотом. Брошенные вещи, книги, посуда, сантехника, одежда, мебель и грязь.
Но в одной из комнат страх становится меньше. К раме окна прислонилась икона: Богородица с младенцем на руках. А там, где наверняка была зАла (комната с двумя окнами, с высоким потолком, узкими двухстворчатыми дверьми, сохранившимися обоями) чувствуется душа дома...
Вечером в городе зажигаются огни. И только обречённая усадьба стоит тёмной...
Оставлю короткий ролик:
#my_town
«Я пытался обнаружить в шуме лесов и волн слова, которые другие люди не могли слышать, и я навострил уши, чтобы услышать откровение их гармонии» — из новеллы «Ноябрь» Гюстава Флобера, французского писателя 19 века, автора психологической и реалистической прозы.
Оставлю в блоге некоторые фотографии.
Октябрь, пейзажи:
Оставлю в блоге некоторые фотографии.
Октябрь, пейзажи:
Это ужасно обидно, когда ты кого-то любишь, а он не обращает на тебя внимания… (с)
Книга «Лягушонок Ливерпуль» была в моём детстве одной из самых значимых. С особой старательностью в своё время я разукрасила цветными карандашами её обложку, тем самым выразив свои чувства к её содержанию. Брала с собой её и в детский сад.
О дружбе лягушонка Ливерпуля и мальчика Вани читали и мои дети…
Небольшая повесть написана легко и с юмором, что не мудрено, ведь её автор является известным в нашей стране сатириком, по образованию инженером-конструктором. Именно в студенческие годы Лиона Моисеевича и появился его говорящий псевдоним Измаи(й)лов, который расшифровывается, как Лион из МАИ.
Пролистать старую добрую детскую книгу совместно можно по ссылке:
И берегите дружбу. Она может быть странной, как у Вани и лягушонка, но искренней...
#my_library
Книга «Лягушонок Ливерпуль» была в моём детстве одной из самых значимых. С особой старательностью в своё время я разукрасила цветными карандашами её обложку, тем самым выразив свои чувства к её содержанию. Брала с собой её и в детский сад.
О дружбе лягушонка Ливерпуля и мальчика Вани читали и мои дети…
Небольшая повесть написана легко и с юмором, что не мудрено, ведь её автор является известным в нашей стране сатириком, по образованию инженером-конструктором. Именно в студенческие годы Лиона Моисеевича и появился его говорящий псевдоним Измаи(й)лов, который расшифровывается, как Лион из МАИ.
Пролистать старую добрую детскую книгу совместно можно по ссылке:
И берегите дружбу. Она может быть странной, как у Вани и лягушонка, но искренней...
#my_library
Сейчас время осенних каникул, поэтому обеденный прерыв можно провести размеренно и с пользой.
Прошлись по интересной улице центра Воронежа. Встретили семейную пару из Белгорода. Пообщались. Супруга работает учителем, и пара приехала в относительно спокойный Воронеж, чтобы отдохнуть от регулярных обстрелов и посетить старинные храмы, коих в центре нашего города множество, и которые заботливо восстановили горожане после Великой Отечественной войны.
Белгородцы уже пятый раз побывали с паломнической поездкой в Воронеже. История привлекает. Но по мнению гостей не хватает порядка и чистоты. Замечание справедливое...
Сохраню фото.
Необычный ракурс (для меня) на площадь Победы:
Прошлись по интересной улице центра Воронежа. Встретили семейную пару из Белгорода. Пообщались. Супруга работает учителем, и пара приехала в относительно спокойный Воронеж, чтобы отдохнуть от регулярных обстрелов и посетить старинные храмы, коих в центре нашего города множество, и которые заботливо восстановили горожане после Великой Отечественной войны.
Белгородцы уже пятый раз побывали с паломнической поездкой в Воронеже. История привлекает. Но по мнению гостей не хватает порядка и чистоты. Замечание справедливое...
Сохраню фото.
Необычный ракурс (для меня) на площадь Победы:
Дорогая моя чушка,
Ты теперь уже старушка:
Ведь тебе десятый год!
Поздравляю, поздравляю
И хвостом тебе виляю,
Как твой Котька, белый кот. (с)
У Ивана Алексеевича и Веры Николаевны не было детей.
Сын Николай от предыдущего брака Ивана Алексеевича умер, не дожив до пятилетия после осложнений на сердце, вызванных скарлатиной и корь.
Пожилая чета супругов уже в эмиграции смогла излить свои родительские чувства и нежность на маленькую девочку Олю, с которой познакомились во Франции. Искренность, непоседливость, детская отзывчивость легко нашли путь к сердцу знаменитого на весь мир писателя и его верной жены.
Оля обращалась к маститому писателю по-простому – Ваня или дядя Ваня, а он называл её ласково и с уважением Ольгой Алексеевной.
Только Оле было дозволено входить в кабинет Ивана Алексеевича, когда тот работал. В общении с ребёнком он забавлялся, дурачился, смеялся, пел и плясал. Во время Второй мировой войны они вели переписку. Иногда в письмах Иван Алексеевич сетовал, что милая Олечка долго не отвечает и, наверное, совсем забыла своего старого друга, а также он часто баловал девочку весёлыми стихами, но и в этих стихах проглядывали штрихи времени, порой далеко не радужные.
Однажды Оля поинтересовалась, как её любимый Ваня и Вера Николаевна сходили в гости к С. На что Иван Алексеевич ответил в неизменном ему шутливом стиле:
У друзей, вчера пируя,
Ел змеиную икру я,
Пил настойку из клопов,
И вино из бураков.
Остальное тоже было
Очень вкусно, очень мило:
Суп из Naba*, фарш из блох
И на жареное — мох.
А потом нам подавали
Карамель из мух в крахмале,
Чай Пи-пи и торт Ка-ка
Из кондитерской в Бокка.
Когда ты будешь большая, ты будешь знать по этим стихам, как пировали в «Nouvelle Europe».
27 марта 1942 года
* Naba (от французского nabo) – карлик, уродец.
Оля была строгим критиком. Описание сладостей из кондитерской в Бокка ей совсем не понравилось, и она, недолго думая, поставила посредством письма Нобелевского лауреата по литературе в угол, где тот покорно отстоял, пока девочка его не простила.
Всего Иван Алексеевич написал для Оли 19 стихотворений.
Эта дружба продолжалась до самой смерти писателя. Вера Николаевна завещала часть авторских прав на сочинения своего мужа Ольге Алексеевне. В настоящее время небольшой, но уникальный архив Ольги Алексеевны Жировой-Колар (рукописи, газеты, письма, фотография) находится в экспозиции воронежского музея имени Бунина, во флигеле дома, где 155 лет назад и родился Иван Алексеевич…
На серенькой бумажке
Пишу тебе о том,
Что мушки и букашки
Покинули наш дом,
Что из него исчезли
Внезапно муравьи
И пауки залезли
Во все углы свои.
У нас недавно были
Такие холода,
Что Лёня с Галей выли:
«Беда, беда, беда!»
Теперь опять теплеет,
Синеют небеса,
И на деревьях зреет
Под солнцем колбаса. (с)
Рисунок воронежской художницы Нелли Фроловой.
#my_town
Ты теперь уже старушка:
Ведь тебе десятый год!
Поздравляю, поздравляю
И хвостом тебе виляю,
Как твой Котька, белый кот. (с)
У Ивана Алексеевича и Веры Николаевны не было детей.
Сын Николай от предыдущего брака Ивана Алексеевича умер, не дожив до пятилетия после осложнений на сердце, вызванных скарлатиной и корь.
Пожилая чета супругов уже в эмиграции смогла излить свои родительские чувства и нежность на маленькую девочку Олю, с которой познакомились во Франции. Искренность, непоседливость, детская отзывчивость легко нашли путь к сердцу знаменитого на весь мир писателя и его верной жены.
Оля обращалась к маститому писателю по-простому – Ваня или дядя Ваня, а он называл её ласково и с уважением Ольгой Алексеевной.
Только Оле было дозволено входить в кабинет Ивана Алексеевича, когда тот работал. В общении с ребёнком он забавлялся, дурачился, смеялся, пел и плясал. Во время Второй мировой войны они вели переписку. Иногда в письмах Иван Алексеевич сетовал, что милая Олечка долго не отвечает и, наверное, совсем забыла своего старого друга, а также он часто баловал девочку весёлыми стихами, но и в этих стихах проглядывали штрихи времени, порой далеко не радужные.
Однажды Оля поинтересовалась, как её любимый Ваня и Вера Николаевна сходили в гости к С. На что Иван Алексеевич ответил в неизменном ему шутливом стиле:
У друзей, вчера пируя,
Ел змеиную икру я,
Пил настойку из клопов,
И вино из бураков.
Остальное тоже было
Очень вкусно, очень мило:
Суп из Naba*, фарш из блох
И на жареное — мох.
А потом нам подавали
Карамель из мух в крахмале,
Чай Пи-пи и торт Ка-ка
Из кондитерской в Бокка.
Когда ты будешь большая, ты будешь знать по этим стихам, как пировали в «Nouvelle Europe».
27 марта 1942 года
* Naba (от французского nabo) – карлик, уродец.
Оля была строгим критиком. Описание сладостей из кондитерской в Бокка ей совсем не понравилось, и она, недолго думая, поставила посредством письма Нобелевского лауреата по литературе в угол, где тот покорно отстоял, пока девочка его не простила.
Всего Иван Алексеевич написал для Оли 19 стихотворений.
Эта дружба продолжалась до самой смерти писателя. Вера Николаевна завещала часть авторских прав на сочинения своего мужа Ольге Алексеевне. В настоящее время небольшой, но уникальный архив Ольги Алексеевны Жировой-Колар (рукописи, газеты, письма, фотография) находится в экспозиции воронежского музея имени Бунина, во флигеле дома, где 155 лет назад и родился Иван Алексеевич…
На серенькой бумажке
Пишу тебе о том,
Что мушки и букашки
Покинули наш дом,
Что из него исчезли
Внезапно муравьи
И пауки залезли
Во все углы свои.
У нас недавно были
Такие холода,
Что Лёня с Галей выли:
«Беда, беда, беда!»
Теперь опять теплеет,
Синеют небеса,
И на деревьях зреет
Под солнцем колбаса. (с)
Рисунок воронежской художницы Нелли Фроловой.
#my_town
Утро сегодняшнего дня выдалось хмурым, дождливым. Но по дороге на работу люди, увидев издалека один из любимых памятников, начинали улыбаться...
Это так трогательно. Связать стильные, яркие шарфики поэту и его ангелу-дочке.
Памятник — семейный, добрый, говорящий. Каждая фигура скульптурной группы может рассказать свою историю, порой далеко не радужную.
Не знал я, не велал, как кратко,
Как призрачно счастье моё... (с)
28 октября 2025 года воронежскому бронзовому Маршаку, который был первым в мире (если не ошибаюсь) памятником поэту, драматургу и переводчику, исполнится 10 лет. Маленький юбилей... ❤️
Это так трогательно. Связать стильные, яркие шарфики поэту и его ангелу-дочке.
Памятник — семейный, добрый, говорящий. Каждая фигура скульптурной группы может рассказать свою историю, порой далеко не радужную.
Не знал я, не велал, как кратко,
Как призрачно счастье моё... (с)
28 октября 2025 года воронежскому бронзовому Маршаку, который был первым в мире (если не ошибаюсь) памятником поэту, драматургу и переводчику, исполнится 10 лет. Маленький юбилей... ❤️
Давным-давно, в свои девять лет, я без сопровождения родственников стала ездить в центр нашего городка, пользуясь услугами общественного транспорта, во Дворец культуры текстильщиков, где имелась библиотека. Чистая, светлая, просторная, спокойная.
Одной из первых самостоятельно выбранных мною книг оказались «Денискины рассказы» Виктора Драгунского.
А в пятницу удалось, после работы, увидеть прототипа главного героя этого детского цикла на литературной встрече в воронежском книжном магазине.
На встрече говорили об «искусстве новеллы» и жизни.
Было познавательно узнать, чем отличается рассказ от новеллы (новелла имеет закрученный сюжет, рассказ может носить описательный характер), почему 27 напечатных на машинке пьес без сожаления выкинули на помойку (казались неудачными, начинающий драматург решил с ними расстаться, забыть, вычеркнуть их из жизни) и как Денис Викторович приобщился к чтению (папа презентовал новорождённому сыну «Дети капитана Гранта» с трогательной дарственной надписью не по возрасту).
Были зачитаны и короткие рассказы, юмористические, практически все про отношения мужчин и женщин, на что автор пошутил, что в 75 лет имеет полное право писать про любовь.
Так же было любопытно послушать, как писатель достаточно поздно (только в 57 лет) начал создавать небольшие тексты (рассказы) и публиковать их в блоге. Отозвалось мнение об «обратной связи», которая необходима тем, кто пишет, и интересное наблюдение о том, что один и тот же текст воспринимается по-разному с монитора в ленте постов и напечатанный в книге.
Вспомнили и знаменитого папу, Виктора Юзефовича. По мнению сына, в «Денискиных рассказах» в правдоподобно описанных советских реалиях живут выдуманные (на половину выдуманные) ребята и связанные с ними смешные истории.
Писатель рассказал, что помнит многое из своего детства, даже как лежали прядки волос на лице у мамы.
В завершении Денис Викторович терпеливо, всем желающим, надписал книги и сделал совместные фото и видео.
Никакого пафоса. Всё было дружелюбно и с огоньком.
Оставлю фото:
Одной из первых самостоятельно выбранных мною книг оказались «Денискины рассказы» Виктора Драгунского.
А в пятницу удалось, после работы, увидеть прототипа главного героя этого детского цикла на литературной встрече в воронежском книжном магазине.
На встрече говорили об «искусстве новеллы» и жизни.
Было познавательно узнать, чем отличается рассказ от новеллы (новелла имеет закрученный сюжет, рассказ может носить описательный характер), почему 27 напечатных на машинке пьес без сожаления выкинули на помойку (казались неудачными, начинающий драматург решил с ними расстаться, забыть, вычеркнуть их из жизни) и как Денис Викторович приобщился к чтению (папа презентовал новорождённому сыну «Дети капитана Гранта» с трогательной дарственной надписью не по возрасту).
Были зачитаны и короткие рассказы, юмористические, практически все про отношения мужчин и женщин, на что автор пошутил, что в 75 лет имеет полное право писать про любовь.
Так же было любопытно послушать, как писатель достаточно поздно (только в 57 лет) начал создавать небольшие тексты (рассказы) и публиковать их в блоге. Отозвалось мнение об «обратной связи», которая необходима тем, кто пишет, и интересное наблюдение о том, что один и тот же текст воспринимается по-разному с монитора в ленте постов и напечатанный в книге.
Вспомнили и знаменитого папу, Виктора Юзефовича. По мнению сына, в «Денискиных рассказах» в правдоподобно описанных советских реалиях живут выдуманные (на половину выдуманные) ребята и связанные с ними смешные истории.
Писатель рассказал, что помнит многое из своего детства, даже как лежали прядки волос на лице у мамы.
В завершении Денис Викторович терпеливо, всем желающим, надписал книги и сделал совместные фото и видео.
Никакого пафоса. Всё было дружелюбно и с огоньком.
Оставлю фото:
Вход на сайт
