Блог Татьяны (Россия, Воронеж, 46 лет)

Сегодня в город вернулось лето. Сохраню некоторые моменты этого дня.

между прошлым и будущим:

Лето на излёте. Пока есть возможность гуляем. Спустились сегодня вечером после работы на набережную.

Сохраню фото:

Раскрывая молнию,
обнажаю душу.
Говорю ей тихо:
ну, ступай наружу!

Ощути свободу
перелётной птицы.
Поднимаясь выше,
возвращайся, слышишь?

Обгоняя ветер,
облети планету.
Принеси мне песню
о любви, что где-то.

О любви которой
складывают были.
Были или небыли,
но ведь всё же были!

Закрывая молнию,
закрываю душу.
Не проси, не выйду
я к тебе наружу…

26.08.2025 г.

#my_fantasy

— Сущность человека, — неторопливо жуя, говорил Будах, — в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете остались бы злые и бездушные. С другой стороны привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия… (с)

Под тревожный вой сирены гражданского оповещения двое продирались сквозь городские заросли, ничем не уступающие лесной чаще.

Благородный дон, что шёл впереди, ловко орудовал, прорубая путь, двуручным мечом, выкованным из эсторской стали. Его рыжеволосая спутница не отставала ни на шаг.

Крутая заросшая тропинка привела путников на вершину холма, первого в череде холмов, опоясывающих город с юга.

Совсем рядом, за заброшенными огородами, разбитыми в своё время на территории древнего некрополя, послышалось смертельно опасное жужжание.

Ожидаемая серия взрывов, как гром разнеслась по округе. Задрожали стёкла многоэтажных домов. Испуганно заголосили, запричитали припаркованные автомобили. И вдруг мир замер. Замер, как будто бы у него остановилось сердце. Мир замер всего лишь на пару секунд, но в эти секунды не было слышно ни дыхания близких, дорогих людей, ни шума ветра, играющего с преждевременно пожухлой листвой, ни пения древесного сверчка.

Всего лишь две секунды тишины и мир вновь ожил. Вой сирены сменился позывными сигналами карет скорой помощи и пожарных расчётов. Где-то случилась беда…

Двое долго стояли, обнявшись, на вершине заросшего холма, и смотрели на город. Ночное беспокойство постепенно уползало, словно страшный косматый зверь в свою глубокую и тёмную нору.

Они стояли на краю крутого холма и смотрели на зарождающийся новый день, а город, что лежал перед ними, как на ладони, в лучах восходящего солнца выглядел нагим по своей сути.

Они видели отреставрированный двухсотлетний, но уже вновь оплёванный Проспект, с засыхающими, не прижившимися, заморскими саженцами, ради которых вырубили здоровые деревья.

Видели городскую ратушу, утопающую в лживых планах, законах и лозунгах. Изобилие бытового мусора, а на дорогах и тротуарах, то тут, то там, трупы больных птиц.

Напротив старинного храма увидели и долину нищих из очаровательных особнячков с аккуратными и милыми лужайками, где за высокими заборами проживали местные синьоры Помидоры и Лимоны.

Двое стояли на краю крутого холма и видели многое. Они видели пренебрежение к прошлому, агрессию, хамство, наглость, невежество, лицемерие, леность, ожесточение. Они видели то, что стыдливо пытались скрыть от посторонних глаз красавицы розы и пышные гортензии.

– Ничего не меняется, Кира. Ни-че-го. Кроме того, что они научились носить нижнее бельё и принимать каждый день душ. Но я должен идти. Нужно помочь.
– А кто поможет тебе? – глотая слёзы, чувствуя неизбежно приближающуюся разлуку, ответила его рыжеволосая спутница.
– Счастлив тот, кто думает о других.

Благородный дон глубоко вонзил свой меч в землю. Скинул на её протянутые руки благословенную кольчугу и поспешил вниз.
Единственный раз он обернулся. Лёгкий силуэт Киры, как призрак, таял в утренней дымке…

Широкоплечий высокий парень, внешне ничем не отличающийся от горожан, уверенно шагал по раскалённому, пыльному Проспекту, к цели, только одному ему ведомой. Открытое и волевое лицо. Белоснежная футболка. Удобные кроссовки. Интуитивно люди что-то понимали и уважительно уступали дорогу.

Один из прохожих, старик преклонных лет, узнал благородного дона. Он долго смотрел вслед, а потом произнёс:

– Терпения тебе, Антон, мудрости и сил в борьбе. Трудно быть богом…


август 2025 года

#my_fantasy

«Конус Маха – это физическое явление, cвязанное со звуком, а ещё это мы – группа, играющая печальную, таинственную и в то же время живую и ритмичную музыку. Наши песни – о неуловимом, что постоянно ускользает» — так говорят про себя молодые, самобытные музыканты.

И мистическое творчество группы завораживает. Особенно звучание контрабаса.

Вдоль нив и снопов
Полночных лугов
Быстрее стрекоз
Всё мчит паровоз.

На сонных холмах покажись,
Замри затаись.
Звездой путевой обернись,
Сном вещим явись... (с)

«КОНУС МАХА»: НА СОННЫХ ХОЛМАХ


#my_music

Нашла в интернете.

Сохраню и в своём блоге:

Что делать, если есть опасения, что кто-то отважится посягнуть на кусок ваших владений? Ответ очевиден – выставить на спорной границе межевой камень, и не один. Так и поступило когда-то «Троецкое сельскае общество».

Во второй половине 19 века в Воронеж пришла железная дорога. Часть её была проложена по территории Троицкой слободы (сейчас это район напротив стадиона Динамо), что не понравилось местным жителям. Случился конфликт. После которого в 1867 году и появились межевые камни. Один из этих камней сохранился до сих пор…

Сегодня перед началом работы успела пройтись по интересному району города с богатой историей.

Оставлю некоторые фото.

Воронежские окна. Такие разные и по-своему очаровательные:

...У меня есть море
На красивой открытке,
Луч на подоконнике
И большое окно... (с)

Находясь по ту сторону камеры, под голос ведущей, размеренно и основательно повествующей о жизненных перипетиях очередного героя выпуска, мои глаза непроизвольно начали закрываться. Несколько минут я отчаянно пыталась не терять нить рассказа и бороться со сном, но безуспешно. Сказывалась напряжённость рабочих будней – мои веки, будто налитые свинцом, опускались. Расслабляясь, я погружалась в приятную негу, то ли в полудрёму, то ли в полуявь.

Ровный голос ведущей фоном звучал где-то на периферии моего сознания:

баю-бай,
баю-бай,
баю-бай…

Неожиданно моего плеча кто-то легко коснулся. Я вздрогнула, быстро обернулась и увидела протянутую руку. Глаза человека, обратившегося ко мне, улыбались:

– Зачем зря терять время. Пойдём ко мне в гости, будем пить чай с абрикосовым вареньем.

Недолго раздумывая, через несколько секунд, я уже сидела за круглым столиком в крошечной, но уютной комнатке, с двумя большими окнами, через которые внутрь заглядывало озорное июльское солнце.

– Мой дом – твой дом. Располагайся, пока я занят на кухне, – сказал хозяин и удалился.

Я огляделась.

Круглый столик стоял в самом центре комнаты, и до любого предмета здесь можно было дотянуться, не вставая с места. На стене напротив, между окнами, висела гравюра древнего города, до боли мне знакомая. Сзади высился пузатый дубовый шкаф, набитый всякой всячиной, большую часть из которой составляли книги. Книги, потрёпанные временем. Корешки старых изданий, прошедшие не через одни человеческие руки, говорили о многом – Бёлль, Тэффи, Ремарк, Замятин, Стриндберг.

Помимо литературы на одной из полок объёмного шкафа (и как только ему удалось поместиться здесь, в этой маленькой комнатке!) бережно хранились коробка с диафильмами воспоминаний (разными, и не всегда светлыми), несколько пухлых блокнотов с рукописными текстами неизданных фантазий, детские рисунки и поделки из пластилина.

Кроме старинной гравюры в комнате имелось ещё одно произведение искусства – яркая акварель с морским пейзажем. Я подошла к холсту вплотную, чтобы лучше рассмотреть парусное судно, практически точкой изображенное на горизонте.

Вдруг картина ожила и солёные брызги ударили мне в лицо. Я рассмеялась, ощутив забытое чувство радости и беспечности.

Краем глаза я заметила под шкафом кроссовки, на крючке – универсальную кепи докера, в углу притулилось популярное двухколёсное средство передвижения, а на одном из подоконников – портативная колонка, сопряжённая с его плейлистом, нежная музыка которого создавала лирическое настроение.

Эта непритязательная обстановка была внутренним миром человека. Миром простым и сложным одновременно.

Вошёл гостеприимный хозяин. На подносе парили две кружки со свежезаваренным чаем, для него и для меня…

– И на этом, дорогие зрители, мы заканчиваем нашу очередную встречу в видео формате!

Я резко открыла глаза. Зазвучавший металл в голосе ведущей выдернул меня из состояния сна. Пришла пора выключить камеру и вернуться в реальный мир, где на одной из полок меня дожидался второй том Августа Стриндберга…

июль 2025-го

#my_fantasy

В свободное время интересно изучать окрестности города, в котором оказалась по воле судьбы. Особенно, когда рядом нет ни родных, ни дачи с убойным урожаем, ни близких друзей, что не мудрено, ведь у всех свои дела и заботы.

Воронеж же рад подкидывать всё новые загадки.

Однажды, поднимаясь по одной уличной длинной-предлинной лестнице, я заметила заросшую тропинку, уходящую в бок. Лишь со второго раза отважилась пройтись по этой тропинке от начала до конца. Я шла быстро-быстро. Чувство ирреальности не покидало меня. В центре миллионного города оказывается существуют настоящие джунгли, с высокими некошеными травами, раскидистыми фруктовыми деревьями, забытыми и покинутыми всеми домами…

И вот, почитав немного об истории Бархатного бугра, сегодня утром, после тревожной, бессонной ночи, когда выла предупреждающая сирена, вновь прошлась по заповедном району Воронежа.

Оставлю некоторые фото. Предлагаю к просмотру и свежее видео, которое, как ни странно, улетело в нужное место легко и непринуждённо.

Панорамные виды города с разных концов улицы:

Оставлю в блоге часть фотографий прогулок по городу.

– Музей «Арсенал» – это бывший цех суконной фабрики династии воронежских купцов Гардениных:

…Их сердца были в Типперэри, куда бы они ни шли… (с)

Ирландский старинный городок Типперэри встречает гостей указателем, на котором написано: «Ты проделал долгий путь».

Этот указатель отсылает к известной песне Джека Джаджема «Долог путь до Типперэри», которая была написана в английском пабе на спор за один день в 1912 году. За выигранное пари бывший продавец рыбы получил 5 шиллингов. На эти деньги в то время можно было приобрести бутылку виски и сигареты.

Джек не считал себя великим поэтом, но однажды, победив в конкурсе талантов, смело вышел на сцену мюзик-холла и стал любимцем публики, которую он способен был увлечь.

Изначально песня представляла собой сентиментальную балладу и выражала тоску ирландского рабочего, вынужденно находящегося вдали от дома. Но через два года эта музыкальная композиция стала неофициальным гимном всех солдат британской армии, а позже и их союзников в Первой мировой войне. Незамысловатые куплеты были понятны всем. Слова не призывали к славным подвигам, они были сосредоточены на возвращении домой, к родному очагу, в объятия милой Мери.

Песня облетела весь мир. Её спели и на русском языке, впервые в 1914 году – «Далеко до моей деревни».

Допускаю, что «Долог путь до Типперэри» слышал и французский офицер связи, переводчик в английском подразделении в годы Первой мировой войны Эмиль Эрзог.

В 1918 году Эмиль опубликовал свой дебютный роман «Полковник Брэмбл и его друзья».

Роман был написан по мотивам военной службы. Командование не разрешило издать произведение под настоящим именем. Эмилю пришлось определиться с творческим псевдонимом, который через два десятилетия оформил как личное имя – Андре (в честь погибшего на фронте кузена) Моруа (название прифронтовой деревушки на севере Франции, где размешался штаб)…

Моё сердце там, в Типперэри… (с)

ДОЛОГ ПУТЬ ДО ТИППЕРЭРИ

РУССКИЙ ВАРИАНТ

И выдержка из книги Андре Моруа «Полковник Брэмбл и его друзья»:

В это утро полковник был не в духе: из штаба дивизии пришла бумага о том, что в его полку число обмороженных ног составляет 3,5 процента, тогда как средний показатель по всему корпусу не превышает 2,7. Полковнику предписывалось принять меры для снижения столь высокого процента в будущем.

Необходимые меры были приняты: полковник вызвал доктора и протянул ему сей документ.

– А теперь слушайте внимательно, О’Грэйди: в ближайшие трое суток вы можете обнаруживать бронхиты, раздражения дыхательных путей и гастроэнтериты, но чтобы мне никаких обмороженных ног. (с)


#хлам (художники, литераторы, артисты, музыканты)

– О-о-о! Тогда мне ничего не надо давать, – также весело сказал дон Хосе. – Я буду с ними заниматься без давать… как это у вас говорится?
– Бесплатно, – подсказала мама, не поднимая глаз.
– Да, да, да. Без платы, без платы!
И он так энергично закачал головой и замахал руками, что бабка Лукерья испуганно закрестилась на икону. (с)

Когда нет возможности путешествовать по городам и странам, приходится довольствоваться малым. Благо под рукой всегда есть верный друг самокат, который без проблем докатит до соседнего района.

Сегодня рано утром навестила один из узнаваемых символов города – Котёнка с улицы Лизюкова. Об этом литературном персонаже я узнала только тогда, когда переехала в Воронеж несколько лет назад. Моё детство прошло в компании совершенно других мультипликационных героев.

На этот раз популярный арт-объект вызвал двоякое ощущение.

Дореволюционный дом Стародубовой-Клюева, что располагается на улице Студенческой в центре Воронежа, это дом с историей. Дом, который хранит в себе много городских тайн и легенд.

Что может связывать провинциальный Воронеж и столицу Дании?

Да всё, что угодно.

В моём случае, этой связующей нитью оказалась литература.

Вечером после работы, не покидая квартиры, в компании отважных героев современника Питера Хёга легко и просто перенестись в эпицентр странных событий, разворачивающихся, в том числе, и на улицах Копенгагена.

Питер Хёг и Ганс Христиан Андерсен, автор «Дюймовочки», «Гадкого утёнка» и «Девочки со спичками», в настоящее время считаются самыми известными и популярными датскими писателями в России.

Первыми же переводчиками сказок (в полном объёме) Андерсена с датского языка на русский являются супруги Пётр и Анна Ганзен.

Выходец из Дании (родился в Копенгагене) Питер Эмануэль Хансен (Ганзен) волею судьбы очутился в России. Во втором браке с молодой Анной Васильевной, которая стала не только опорой, но и помощницей в его литературной деятельности, появилось на свет четверо детей.

Старшая Марианна унаследовала от отца и матери склонность к языкам и любовь к книгам. Но вот профессию девушка выбрала далёкую от литературы. Марианна решила быть биологом, вышла замуж и переехала из Петербурга в Воронеж. Но знания английского, французского, немецкого, польского и скандинавских языков сыграло решающую роль в жизни Марианны.
По возможности она всегда помогала родителям с художественными переводами. В 1925 году в Воронеже строили беконную фабрику, был приглашён датский специалист для пуска и наладки оборудования, Марианна Петровна в этом случае выступила как переводчик. А в 45 лет поступила на заочное отделение языкового ВУЗа и получила диплом. Окончить аспирантуру не удалось, грянула Великая Отечественная война, которую она прошла от Воронежа до Берлина всё также в качестве переводчика.

Марианна Петровна Ганзен-Кожевникова преподавала в своё время немецкий язык будущим физикам Воронежского Государственного Университета. Среди её учениц была улыбчивая студентка Саша, которая видела оккупацию родного Воронежа фашистами своими глазами. После войны Александра перестала улыбаться и написала о пережитом небольшую книгу воспоминаний, назвав её «Военные записки штатского человека».

До войны Саша жила в квартире под номером четыре на втором этаже дореволюционного дома Стародубовой-Клюева на улице Студенческой, бывшей Грузовой. В настоящее время судьба старинного памятника архитектуры и истории под большим вопросом. Дом признан аварийным (после незавершённого капитального ремонта в 2018 году), практически расселён, земля под ним выкуплена…

Вот такие на сегодняшний день мои маленькие открытия…


#my_town

«Лошадь и всадник должны понимать друг друга, тогда они достигнут наивысших результатов», – считает Александр Михайлович Евдокимов, участник двух Олимпиад и заслуженный тренер страны по конному спорту.

Конный спорт – это единственный вид спорта, где мужчины и женщины соревнуются вместе, и где возраст совсем не помеха.

Александр Михайлович родился в апреле 1947 года в городе на юге Туркмении. В детстве, в 1957-м году, переехал с родителями в Воронежскую область в село Хреновое. В селе в 18-м веке граф Орлов построил и открыл конный завод, один из старейших в России.

Любовь к лошадям к Александру, как считают в семье, перешла по наследству от деда, который кочевал с табором.

С двенадцати лет стал заниматься в конной секции при Хреновском конном заводе, но не сразу, так как был слишком юн. И родители, изначально, были против увлечения сына. Мама переживала, что Саша упадёт с лошади и «сломает себе голову». Мудрый тренер, почуявший задатки в подростке, смог убедить родителей, что бы те отпускали мальчишку на занятия.

После окончания средней школы Александр посвятил свою жизнь целиком и полностью спорту.

«Мне всегда хотелось победить и быть в числе лидеров», – говорил молодой, подающий надежды всадник.

В шестнадцать лет, будучи юниором, он выиграл Чемпионат Советского Союза по конному троеборью (включает в себя выездку, кросс, конкур) и стал лучшим среди именитых спортсменов. Первую и весомую победу он одержал на лошади совсем не верховой, а упряжной. Это был конь Дубок Хреновского конного завода.

Самой главной победой на международном уровне для Александра Евдокимова является триумф в 1973 году (в 26 лет) в Киеве на Чемпионате Европы, куда прибыли лучшие европейские всадники, в том числе и принцесса Анна, единственная дочь королевы Великобритании тех лет Елизаветы II. Анна приехала в Киев защищать титул действующей чемпионки Европы в троеборье (раньше этот вид спорта был уделом военных), но на одном из препятствий, под названием «Русский окоп», в кросс-кантри допустила досадную ошибку и выбыла из дальнейших соревнований.

Поражение Анны видел её отец, принц Филипп, герцог Эдинбургский. «Она не первый раз падает» – невозмутимо прокомментировал фиаско любимой дочери принц.

В Киеве Александр выступал на Эгере, семилетнем жеребце чистокровной верховой породы. У лошади был бойцовский характер, как вспоминал Евдокимов, но вот спортивная карьера Эгера, к сожалению, оказалась короткой.

Александр Михайлович никогда не применял и не применяет в работе «метод кнута». У него лёгкая рука, спокойный, ровный, общительный (по мнению учеников и близких) характер с чувством юмора. Заслуженный тренер не унывает, умеет играть на гитаре и фортепиано, и очень сильно любит животных. В его доме нашли приют не одна кошка, собаки и козы…

Александр Евдокимов и Эгер. Рисунок воронежской художницы Елизаветы от 2021 года, выполненный с фотографии:


Падение принцессы Анны:


#my_town

Этот человек имел огромное сердце.

Он любил тихий, провинциальный городок, в котором жил. Не разлучался с фотоаппаратом, позже пришло увлечение и видеосъёмкой.

Любил своё дело, и отдавал в этом деле всего себя, до донышка.

Он смог сплотить, заинтересовать и уберечь от разлагающего влияния пьяной подворотни подростков в нищенские девяностые годы. Он выиграл конкурс и свозил детей простых работяг полуразвалившихся текстильных фабрик на берег Чёрного моря…

После него осталась добрая память, пробег его имени и внушительный архив, часть которого хранится в домашних альбомах его многочисленных учеников…

С днем рождения, дорогой Тренер!

Металлической скульптуре, что красуется возле здания Детской художественной школы, примерно столько же лет, сколько и мне. И первоначально она стояла в парке «Орлёнок».

Мальчишки (городская скульптура «Дети и птицы») выпускают в небо голубей:

Старинные почтовые открытки, которые были особо популярны в прошлом веке, хранят в себе и поныне трогательные свидетельства родительской привязанности, дружбы, добрых соседских отношений и любви.

В воронежском антикварном магазине несколько лет назад увидели свет старые, забытые всеми, почтовые открытки, небрежно разбросанные по разным коробкам. Эти открытки нашли новый дом, и рассматривая их сейчас, вновь звучат голоса тех людей, кто их писал.

Оставлю некоторые фото.

– Дореволюционные, небольшого формата, открытки: