Татьяна (Россия, Воронеж)
Блог Татьяны (Россия, Воронеж, 46 лет)
Татьяна, Россия, Воронеж, 46 лет
трое детей
По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. (c) Разные случаются встречи. Порой – весьма судьбоносные. День выдался непростым. Поставленные цели достигнуты. Долгожданный контракт, над которым он корпел не один месяц и который занимал все его мысли, наконец-то был подписан, и теперь можно выдохнуть. Мужчина закрыл кабинет. Отпустил водителя. Дал по телефону ценные указания подчинённым. Отправил сообщение жене, чтобы не ждала его к ужину и отключил смартфон. Весенний вечер, а возможно, и ночь, он планировал провести один и только так, как ему заблагорассудится. Захлопнув дверку подъехавшего такси, мужчина оттянул галстук и расслабился – успешный предприниматель, владелец заводов, газет, пароходов и нескольких сот марионеточных душ имел полное право на заслуженный отдых вдали от любопытных глаз. Он назвал адрес. Водитель плавно отъехал от кромки тротуара. Через час бизнесмен высокого полёта сидел за рюмкой коньяка в полуподвальном грязном ресторане третьесортной гостиницы.
Здесь нет гиппопотамов,
Мартышек и рептилий,
И даже просто ежика
Увидишь не везде.
И все же для котенка
По имени Василий
Прекраснее Воронежа
Нет города нигде.
Среда выдалась тревожной.
В очередной раз ранним утром были слышны разной силы хлопки (взрывы), также и в обед.
Школы закрыли. Официальное объяснение — подготовка к предстоящим выборам.
Днём светит яркое солнце. В город пришла весна...
#my_town
Мартышек и рептилий,
И даже просто ежика
Увидишь не везде.
И все же для котенка
По имени Василий
Прекраснее Воронежа
Нет города нигде.
Среда выдалась тревожной.
В очередной раз ранним утром были слышны разной силы хлопки (взрывы), также и в обед.
Школы закрыли. Официальное объяснение — подготовка к предстоящим выборам.
Днём светит яркое солнце. В город пришла весна...
#my_town
Сохраню в блоге фотографии, связанные с городом.
Театр оперы и балета
Театр оперы и балета
«Контролёр со станции Лила» - одна из самых первых песен Сержа Генсбурга, легендарного, скандального шансонье.
Легкий, красивый мотив скрывает глубокий смысл композиции. Эта песня о безрадостном, однообразном существовании обычного, маленького человека.
Я контролер на Lilas,
Человек, мимо которого проходят и не замечают.
Здесь под землей, по странной случайности, не бывает солнца,
Чтобы разогнать тоску, у меня в куртке лежат
Вырезки из «Ридерз Дайджест»,
И в этих клочках рассказано,
Что люди живут припеваючи в Майами
В то время как я занимаюсь ерундой
В этом подземелье.
Кажется, нет более дурацкого занятия,
Я делаю дырочки в билетах...
Я контролер на Lilas.
Я живу глубоко под землей.
В моих волосах вихрь бумажек,
Я приношу их даже в кровать.
И под моим фаянсовым небом
Мне светят только указатели движения.
Иногда я засыпаю, я брежу, в моих глазах все плывет,
И в дымке у платформы
Я вижу корабль, который пришел за мной,
Чтобы увезти из этой дыры, где я делаю дырочки.
Маленькие дырочки, маленькие дырочки, постоянно маленькие дырочки.
Но корабль уходит,
И я чувствую, что «схожу с рельсов»,
Я остаюсь в моей дыре делать маленькие дырочки.
Маленькие дырочки, маленькие дырочки, постоянно маленькие дырочки... (с)
#my_music
Легкий, красивый мотив скрывает глубокий смысл композиции. Эта песня о безрадостном, однообразном существовании обычного, маленького человека.
Я контролер на Lilas,
Человек, мимо которого проходят и не замечают.
Здесь под землей, по странной случайности, не бывает солнца,
Чтобы разогнать тоску, у меня в куртке лежат
Вырезки из «Ридерз Дайджест»,
И в этих клочках рассказано,
Что люди живут припеваючи в Майами
В то время как я занимаюсь ерундой
В этом подземелье.
Кажется, нет более дурацкого занятия,
Я делаю дырочки в билетах...
Я контролер на Lilas.
Я живу глубоко под землей.
В моих волосах вихрь бумажек,
Я приношу их даже в кровать.
И под моим фаянсовым небом
Мне светят только указатели движения.
Иногда я засыпаю, я брежу, в моих глазах все плывет,
И в дымке у платформы
Я вижу корабль, который пришел за мной,
Чтобы увезти из этой дыры, где я делаю дырочки.
Маленькие дырочки, маленькие дырочки, постоянно маленькие дырочки.
Но корабль уходит,
И я чувствую, что «схожу с рельсов»,
Я остаюсь в моей дыре делать маленькие дырочки.
Маленькие дырочки, маленькие дырочки, постоянно маленькие дырочки... (с)
#my_music
– Кто со мной поиграет?
– Никто… Никто… Никто… – и стайка детей с весёлым смехом бросилась врассыпную.
– Кто из тебя вырастет?! Да, никто! – возмущалась женщина, нависая над испуганным семилетним ребёнком, который в срок не выучил уроки.
– Кто ты? Никто. И звать тебя никак, – уверенно и равнодушно произнёс любимый человек.
Грустно стало существу по имени Никто. И решил он улететь ото всех на звездолёте собственного производства далеко за горизонт. Выписал откуда только было возможно разные детали, механизмы, поразмышлял и стальное чудо было готово.
Ключ на старт! Три! Два! Один! Пуск! И Никто отважно устремился вверх, в своём совсем не утлом судёнышке, преодолевая земное притяжение, бороздить моря и океаны бесконечной Вселенной…
– Почему нас Никто не поздравляет с праздниками? – удивлённо разводили руками товарищи детских игр.
– И Никто не подаст нам даже стакана воды, – горевали состарившиеся родители.
– Дааа... Никто был не так уж и плох, – размышлял некогда любимый человек, со стороны рассматривая свою новую пассию.
А Никто был уже Бог знает где. На краю света, отрешившись ото всех и ото всего.
Он уверенно держал штурвал корабля. На одной из планет, мелькавших за иллюминатором, путешественник в пространстве решил сделать остановку и зарядить аккумуляторы.
Инопланетный житель встретил Никто с нескрываемым любопытством.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Никто.
– Я не знаю, – ответил абориген, хлопая густыми рыжими ресницами больших синих глаз.
– Полетели со мной, вдвоём веселее…
– А куда?
– К примеру, на Марс.
– А что мы там будем делать?
– Мы будем читать о приключениях Маленького Принца и… и станем выращивать арктический хрен. Земные учёные утверждают, что гренландская трава может цвести даже при сильных морозах. И эти скромные цветы украсят нашу дружбу.
– Полетели! Но... Но, Пришелец, я не знаю, что такое дружба. Сколько лет я живу один на этой планете, что совсем забыл своё имя.
– У тебя дивные глаза. Синие и глубокие, как небо. А рыжие следы Солнца на лице, напоминают мне о долгожданной Весне на родной, неприветливой планете. Я буду звать тебя Веснушкой. Моей маленькой, яркой Веснушкой. Нам вдвоём предстоит вывести формулу дружбы, – и Никто протянул руку вновь обретённому другу...
Далёко-далёко на задворках холодного космоса, на неизвестной науке планете, среди великого множества звезд, метеоритов, чёрных дыр, держась за руки, два одиночества смотрели друг другу в глаза и улыбались. Им предстоял длинный путь…
22 февраля 2024 года
#my_fantasy
– Никто… Никто… Никто… – и стайка детей с весёлым смехом бросилась врассыпную.
– Кто из тебя вырастет?! Да, никто! – возмущалась женщина, нависая над испуганным семилетним ребёнком, который в срок не выучил уроки.
– Кто ты? Никто. И звать тебя никак, – уверенно и равнодушно произнёс любимый человек.
Грустно стало существу по имени Никто. И решил он улететь ото всех на звездолёте собственного производства далеко за горизонт. Выписал откуда только было возможно разные детали, механизмы, поразмышлял и стальное чудо было готово.
Ключ на старт! Три! Два! Один! Пуск! И Никто отважно устремился вверх, в своём совсем не утлом судёнышке, преодолевая земное притяжение, бороздить моря и океаны бесконечной Вселенной…
– Почему нас Никто не поздравляет с праздниками? – удивлённо разводили руками товарищи детских игр.
– И Никто не подаст нам даже стакана воды, – горевали состарившиеся родители.
– Дааа... Никто был не так уж и плох, – размышлял некогда любимый человек, со стороны рассматривая свою новую пассию.
А Никто был уже Бог знает где. На краю света, отрешившись ото всех и ото всего.
Он уверенно держал штурвал корабля. На одной из планет, мелькавших за иллюминатором, путешественник в пространстве решил сделать остановку и зарядить аккумуляторы.
Инопланетный житель встретил Никто с нескрываемым любопытством.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Никто.
– Я не знаю, – ответил абориген, хлопая густыми рыжими ресницами больших синих глаз.
– Полетели со мной, вдвоём веселее…
– А куда?
– К примеру, на Марс.
– А что мы там будем делать?
– Мы будем читать о приключениях Маленького Принца и… и станем выращивать арктический хрен. Земные учёные утверждают, что гренландская трава может цвести даже при сильных морозах. И эти скромные цветы украсят нашу дружбу.
– Полетели! Но... Но, Пришелец, я не знаю, что такое дружба. Сколько лет я живу один на этой планете, что совсем забыл своё имя.
– У тебя дивные глаза. Синие и глубокие, как небо. А рыжие следы Солнца на лице, напоминают мне о долгожданной Весне на родной, неприветливой планете. Я буду звать тебя Веснушкой. Моей маленькой, яркой Веснушкой. Нам вдвоём предстоит вывести формулу дружбы, – и Никто протянул руку вновь обретённому другу...
Далёко-далёко на задворках холодного космоса, на неизвестной науке планете, среди великого множества звезд, метеоритов, чёрных дыр, держась за руки, два одиночества смотрели друг другу в глаза и улыбались. Им предстоял длинный путь…
22 февраля 2024 года
#my_fantasy
Видео сегодняшнего дня. Воронеж в плену льда...
P.S. Дополню. Фотографии центра города неделю спустя
P.S. Дополню. Фотографии центра города неделю спустя
Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики...(с)
Оставлю в блоге небольшой рассказ (сказку) писателя Евгения Замятина, автора знаменитого романа из жанра антиутопия «Мы», а так же повестей «Уездное», «На куличках», «Наводнение».
Замятин окончил с золотой медалью в своё время Воронежскую классическую мужскую гимназию и заложил эту медаль в ломбарде во время учёбы в Петербурге в политехническом институте, так и не выкупив...
С большим уважением к писателю-инженеру, чьи произведения заставляют задуматься.
Так пахнут ли деньги?
Церковь Божия
Порешил Иван церковь Богу поставить. Да такую — чтоб небу жарко, чертям тошно стало, чтоб на весь мир про Иванову церковь слава пошла.
Ну, известно: церковь ставить — не избу рубить, денег надо порядочно. Пошел промышлять денег на церковь Божию.
А уж дело было к вечеру. Засел Иван в логу под мостом. Час, другой — затопали копыта, катит тройка по мосту: купец проезжий.
Как высвистнет Иван Змей Горынычем — лошади на дыбы, кучер — бряк оземь, купец в тарантасе от страху — как лист осиновый.
Упокоил кучера — к купцу приступил Иван:
— Деньги давай.
Купец — ну клясться-божиться: какие деньги?
— Да ведь на церковь, дурак: церковь хочу построить. Давай.
Купец клянется-божится: «сам построю». А-а, сам? Ну-ка?
Развел Иван костер под кустом, осенил себя крестным знамением — и стал купцу лучинкою пятки поджаривать. Не стерпел купец, открыл деньги: в правом сапоге — сто тыщ да в левом еще сто.
Бухнул Иван поклон земной:
— Слава тебе, Господи! Теперича будет церковь.
И костер землей закидал. А купец охнул, ноги к животу подвел — и кончился. Ну что поделаешь: Бога для ведь.
Закопал Иван обоих, за упокой души помянул, а сам в город: каменщиков нанимать, столяров, богомазов, золотильщиков. И на том самом месте, где купец с кучером закопаны, вывел Иван церковь — выше Ивана Великого. Кресты в облаках, маковки синие с звездами, колокола малиновые: всем церквам церковь.
Кликнул Иван клич: готова церковь Божия, все пожалуйте. Собралось народу видимо-невидимо. Сам архиерей в золотой карете приехал, а попов — сорок, а дьяконов — сорок сороков. И только, это, службу начали — глядь, архиерей пальцем Ивану вот так вот.
— Отчего, — говорит, — у тебя тут дух нехороший? Поди старушкам скажи: не у себя, мол, они на лежанке, а в церкви Божией.
Пошел Иван, старушкам сказал, вышли старушки; нет: опять пахнет! Архиерей попам мигнул: заладили все сорок попов; что такое? — не помогает. Архиерей — дьяконам: замахали дьякона в сорок сороков кадил: еще пуще дух нехороший, не продохнуть, и уж явственно: не старушками — мертвой человечиной пахнет, ну просто стоять невмочь. И из церкви народ — дьякона тишком, а попы задом: один архиерей на орлеце посреди церкви да Иван перед ним — ни жив ни мертв.
Поглядел архиерей на Ивана — насквозь, до самого дна — и ни слова не сказал, вышел.
И остался Иван сам-один в своей церкви: все ушли, не стерпели мертвого духа.
Впервые опубликовано в 1922 году в Санкт-Петербурге.
#my_library
Оставлю в блоге небольшой рассказ (сказку) писателя Евгения Замятина, автора знаменитого романа из жанра антиутопия «Мы», а так же повестей «Уездное», «На куличках», «Наводнение».
Замятин окончил с золотой медалью в своё время Воронежскую классическую мужскую гимназию и заложил эту медаль в ломбарде во время учёбы в Петербурге в политехническом институте, так и не выкупив...
С большим уважением к писателю-инженеру, чьи произведения заставляют задуматься.
Так пахнут ли деньги?
Церковь Божия
Порешил Иван церковь Богу поставить. Да такую — чтоб небу жарко, чертям тошно стало, чтоб на весь мир про Иванову церковь слава пошла.
Ну, известно: церковь ставить — не избу рубить, денег надо порядочно. Пошел промышлять денег на церковь Божию.
А уж дело было к вечеру. Засел Иван в логу под мостом. Час, другой — затопали копыта, катит тройка по мосту: купец проезжий.
Как высвистнет Иван Змей Горынычем — лошади на дыбы, кучер — бряк оземь, купец в тарантасе от страху — как лист осиновый.
Упокоил кучера — к купцу приступил Иван:
— Деньги давай.
Купец — ну клясться-божиться: какие деньги?
— Да ведь на церковь, дурак: церковь хочу построить. Давай.
Купец клянется-божится: «сам построю». А-а, сам? Ну-ка?
Развел Иван костер под кустом, осенил себя крестным знамением — и стал купцу лучинкою пятки поджаривать. Не стерпел купец, открыл деньги: в правом сапоге — сто тыщ да в левом еще сто.
Бухнул Иван поклон земной:
— Слава тебе, Господи! Теперича будет церковь.
И костер землей закидал. А купец охнул, ноги к животу подвел — и кончился. Ну что поделаешь: Бога для ведь.
Закопал Иван обоих, за упокой души помянул, а сам в город: каменщиков нанимать, столяров, богомазов, золотильщиков. И на том самом месте, где купец с кучером закопаны, вывел Иван церковь — выше Ивана Великого. Кресты в облаках, маковки синие с звездами, колокола малиновые: всем церквам церковь.
Кликнул Иван клич: готова церковь Божия, все пожалуйте. Собралось народу видимо-невидимо. Сам архиерей в золотой карете приехал, а попов — сорок, а дьяконов — сорок сороков. И только, это, службу начали — глядь, архиерей пальцем Ивану вот так вот.
— Отчего, — говорит, — у тебя тут дух нехороший? Поди старушкам скажи: не у себя, мол, они на лежанке, а в церкви Божией.
Пошел Иван, старушкам сказал, вышли старушки; нет: опять пахнет! Архиерей попам мигнул: заладили все сорок попов; что такое? — не помогает. Архиерей — дьяконам: замахали дьякона в сорок сороков кадил: еще пуще дух нехороший, не продохнуть, и уж явственно: не старушками — мертвой человечиной пахнет, ну просто стоять невмочь. И из церкви народ — дьякона тишком, а попы задом: один архиерей на орлеце посреди церкви да Иван перед ним — ни жив ни мертв.
Поглядел архиерей на Ивана — насквозь, до самого дна — и ни слова не сказал, вышел.
И остался Иван сам-один в своей церкви: все ушли, не стерпели мертвого духа.
Впервые опубликовано в 1922 году в Санкт-Петербурге.
#my_library
Именно двадцать пятого января 1755 года Иван Иванович Шувалов, меценат, друг и покровитель учёного Михаила Ломоносова, поднёс на подпись императрице Елизавете Петровне проект об учреждении Московского университета, который впоследствии стал одним из передовых и крупных научно-культурных центров страны. По воспоминаниям современников, Шувалов выбрал этот день, день памяти раннехристианской святой мученицы Татианы, не случайно. Лишившись отца в четырнадцатилетнем возрасте, подросток воспитывался матерью Татьяной Родионовной, которую чтил и любил. Спустя годы, в день именин матушки, благодарный сын хотел порадовать её своим новым назначением в должность куратора русского Университета. Так Татьянин день стал днем рождения Московского университета, а в последствии и Днем российского студенчества… Какие же они? Наши Татьяны? Татьяна – это тайна, которая скрывает личность с сильным и эмоциональным характером. Она бунтарка, стремящаяся помогать людям и желающая изменить мир к лучшему. Обладает богатым внутренним миром.
... В одном из магазинов он решил с продавщицей посоветоваться. Обычно он продавщиц побаивался, а тут решился.
– Мне бы чего для матери, – попросил он. – Для осени обувку.
– Калоши вон в том отделе.
– Я же не калоши спрашиваю, – обиделся Алексей. – Что вы все с этими калошами? Сами небось… – покосился он на ноги продавщицы.
Продавщица усмехнулась, оглядела Алексея с головы до ног, в глазах ее вспыхнул злой огонек.
– Вам для осени обувь? – пропела она ласково. – Приличную, да?
– Конечно.
Продавщица нагнулась, пошарила под прилавком и выставила желтой кожи ботиночки, игрушка – не обувь. Аккуратные кнопочки сбоку, мех внутри, а кожа так выделана была, так мягка… Не обувка – сладкий сон.
– Вот это да… – проговорил Алексей. – А почем?
Этого вопроса продавщица ждала. Она же Алексея насквозь видела: по его одежке, по лицу. Она его поняла сразу и теперь выговорила внятно:
– Шестьдесят рублей.
Алексей охнул. Глаза его округлились, открылся рот. Он вроде к ценам привык, к сумасшедшим. Сапоги дочери да Ольге покупали. Но то сапоги, до колен. А здесь кожи-то кот наплакал.
– Ничего себе, – проговорил Алексей.
– Я же вам сразу сказала: калоши в другом отделе, – процедила продавщица с такой откровенной ухмылкой, что захотелось взять этот ботинок да…
Алексея жаром осыпало с ног до головы. Он вытаскивал кошелек и Бога молил: лишь бы хватило, лишь бы хватило… Руки тряслись, пересохло во рту. Продавщица глядела в упор... (с)
Небольшой рассказ Бориса Петровича Екимова, почётного гражданина города Калач-на-Дону, читает воронежец Евгений Фёдорович Слепых.
Post scriptum
– Мама, не надо.
Но Мартиновна плакала, и в слезах ее кто виноват был… Длинная нескладная жизнь? А может, те, трофейные ботики, с крючочками и шнурками, из молодости? Или вот эти?
Алексей не выдержал, вышел на крыльцо, закурил. Ольга выскочила вслед за ним. Пыхнув папиросой и проглотив ком в горле, Алексей сказал:
– Ты гляди не вздумай у нее забирать.
– Чего уж я, совсем, что ли… – прошептала Ольга. В глазах у нее стояли слезы. (c)
#my_library
– Мне бы чего для матери, – попросил он. – Для осени обувку.
– Калоши вон в том отделе.
– Я же не калоши спрашиваю, – обиделся Алексей. – Что вы все с этими калошами? Сами небось… – покосился он на ноги продавщицы.
Продавщица усмехнулась, оглядела Алексея с головы до ног, в глазах ее вспыхнул злой огонек.
– Вам для осени обувь? – пропела она ласково. – Приличную, да?
– Конечно.
Продавщица нагнулась, пошарила под прилавком и выставила желтой кожи ботиночки, игрушка – не обувь. Аккуратные кнопочки сбоку, мех внутри, а кожа так выделана была, так мягка… Не обувка – сладкий сон.
– Вот это да… – проговорил Алексей. – А почем?
Этого вопроса продавщица ждала. Она же Алексея насквозь видела: по его одежке, по лицу. Она его поняла сразу и теперь выговорила внятно:
– Шестьдесят рублей.
Алексей охнул. Глаза его округлились, открылся рот. Он вроде к ценам привык, к сумасшедшим. Сапоги дочери да Ольге покупали. Но то сапоги, до колен. А здесь кожи-то кот наплакал.
– Ничего себе, – проговорил Алексей.
– Я же вам сразу сказала: калоши в другом отделе, – процедила продавщица с такой откровенной ухмылкой, что захотелось взять этот ботинок да…
Алексея жаром осыпало с ног до головы. Он вытаскивал кошелек и Бога молил: лишь бы хватило, лишь бы хватило… Руки тряслись, пересохло во рту. Продавщица глядела в упор... (с)
Небольшой рассказ Бориса Петровича Екимова, почётного гражданина города Калач-на-Дону, читает воронежец Евгений Фёдорович Слепых.
Post scriptum
– Мама, не надо.
Но Мартиновна плакала, и в слезах ее кто виноват был… Длинная нескладная жизнь? А может, те, трофейные ботики, с крючочками и шнурками, из молодости? Или вот эти?
Алексей не выдержал, вышел на крыльцо, закурил. Ольга выскочила вслед за ним. Пыхнув папиросой и проглотив ком в горле, Алексей сказал:
– Ты гляди не вздумай у нее забирать.
– Чего уж я, совсем, что ли… – прошептала Ольга. В глазах у нее стояли слезы. (c)
#my_library
[картинка] Книги, как люди, бывают разные – легкомысленные и серьезные, книжки-малышки и солидные издания, растрёпанные и одетые в стильную суперобложку. Книг великое множество. Бывают и очень красивые – добротный переплёт, белая бумага, чёткий шрифт, броское оформление. Но не все, к сожалению, красивые книги вызывают интерес и трепет. Бывают пустые по своему содержанию книги. Но существуют и особые, скромно изданные, к которым хочется возвращаться и возвращаться, как к доброму другу, перечитывая. Есть новорождённые книги, только что вышедшие из-под типографского станка. Неизвестно, как примет их общество. А есть книги преклонного возраста. И старые книги, как, впрочем, и механическое фортепиано, обладают определённым очарованием, шармом, эстетикой. [картинка] В Петербурге, в издательстве Германа Дмитриевича Гоппе в 1892 году вышла знаковая для Воронежа книга – «Стихотворенiя А. В. Кольцова. Первое полное собранiе» под редакцией Косматого лирика и Скромного библиографа Петра Васильевича Быкова.
Новогодние каникулы — это время добрых, семейных, старых фильмов, а песенка про жука — это «детская, чуть-чуть волшебная песенка, от которой просто становится весело на душе»...
Жил на свете добрый жук,
Старый добрый друг.
Никогда он не ворчал,
Не кричал, не пищал,
Громко крыльями трещал,
Строго ссоры запрещал.
#хлам (художники, литераторы, артисты и музыканты, в том числе и начинающие)
Жил на свете добрый жук,
Старый добрый друг.
Никогда он не ворчал,
Не кричал, не пищал,
Громко крыльями трещал,
Строго ссоры запрещал.
#хлам (художники, литераторы, артисты и музыканты, в том числе и начинающие)
Эту историю я услышала за вечерней чашкой чая в одном доме отдыха на берегу тихой равнинной реки, плавно и с достоинством петляющей по Среднерусской возвышенности. Старый дом отдыха, построенный не одно десятилетие назад, неказистый с виду, но уютный и камерный, он располагал к общению, сближению и откровениям. За три недели пребывания в лесной глуши, практически без интернета и прочих благ цифровой цивилизации, обедая и завтракая на открытой террасе под мерный плеск речных волн, читая вслух в беседке, играя в домино или волан, малочисленные постояльцы сдружились и уже относились друг к другу как к многолетним знакомым. Супружеская пара средних лет особенно выделялась на фоне других отдыхающих. Она, по-видимому, была художницей. Её часто видели на берегу реки перед мольбертом. Он не расставался со своей старенькой видеокамерой, исследуя заросшие дебри окрестностей. Вечером пара спускалась из номера в общую гостиную, держась за руки, как влюблённые дети. Он отодвигал стул, усаживал свою супругу и трепетно, как на первом свидании, ухаживал за ней.
Кракатук для водителя Вольво: старая история в аудио формате
31.12.2023 12:30
826
0
— Это все реально?
— Если ты в это веришь, значит,
реально... (с)
История «Кракатук для водителя Вольво» появилась на свет четыре года назад.
Надеюсь, что сейчас у главных героев этой истории всё хорошо...
#my_fantasy
— Если ты в это веришь, значит,
реально... (с)
История «Кракатук для водителя Вольво» появилась на свет четыре года назад.
Надеюсь, что сейчас у главных героев этой истории всё хорошо...
#my_fantasy
Если каждый друг по кругу, другу протянет руку, то будет видно в иллюминатор: дружба — это экватор!
Если каждый друг планеты другу ромашкой помашет, то станет ясно: дружба — это планета ромашек.
Воскресение, суббота, дружба — это не работа... (с)
Сюрпризы бывают разные.
Приятные сюрпризы поднимают настроение. Получая их, начинаешь улыбаться, чувствуя даже на расстоянии, тепло, заботу и... и, наконец-то, приближение самого волшебного праздника в году...
С благодарностью...
Да здравствует сюрприз! (с)
Если каждый друг планеты другу ромашкой помашет, то станет ясно: дружба — это планета ромашек.
Воскресение, суббота, дружба — это не работа... (с)
Сюрпризы бывают разные.
Приятные сюрпризы поднимают настроение. Получая их, начинаешь улыбаться, чувствуя даже на расстоянии, тепло, заботу и... и, наконец-то, приближение самого волшебного праздника в году...
С благодарностью...
Да здравствует сюрприз! (с)
А снег лежит, как и тогда белый-белый, как чистый лист бумаги.
И я хочу чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоём,
И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки... (с)
Эту песню я пела в детстве, а по мотивам разгулявшейся стихии, которая на днях обещала нанести повторный визит, сделала небольшой ролик.
Особенно отзывается случайный кадр с девушкой, сбегающей с горы...
#my_town
И я хочу чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоём,
И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки... (с)
Эту песню я пела в детстве, а по мотивам разгулявшейся стихии, которая на днях обещала нанести повторный визит, сделала небольшой ролик.
Особенно отзывается случайный кадр с девушкой, сбегающей с горы...
#my_town
Такого снегопада, такого снегопада,
Давно не помнят здешние места.
А снег не знал, и падал, а снег не знал, и падал.
Земля была прекрасна, прекрасна, и чиста...(с)
Сегодня Воронеж заметает. Пробки девять баллов. Но детвора радуется такому изобилию снега и покоряет снежные Эвересты...
Фото сегодняшнего дня
Давно не помнят здешние места.
А снег не знал, и падал, а снег не знал, и падал.
Земля была прекрасна, прекрасна, и чиста...(с)
Сегодня Воронеж заметает. Пробки девять баллов. Но детвора радуется такому изобилию снега и покоряет снежные Эвересты...
Фото сегодняшнего дня
Представьте себе театр. Сцену. Группу актёров на ней. У каждого актёра в руках лист бумаги, где напечатана роль. На сцену поднимается суровый цензор. По приказу надзирателя от власти актёры ножницами удаляют «острые углы» своих будущих ролей, образуя тем самым новые острые темы.
– Вырезать! – требует цензор.
– Вырезать!
– Вырезать!
– Вырезать!
Ножницы актёров вынужденно повинуются, оставляя от листов с текстом небольшие, невинно-закруглённые кусочки…
Этот самодеятельный номер был открыто показан на сцене одного из московских театров литературно-пародийным ансамблем «Синяя птичка». Идею создания весёлого, молодого «театра в театре» «Синяя птичка» выносил и осуществил актёр и писатель Виктор Драгунский. Под его опекой труппа пародийного театра выступала десять лет, с 1948-го по 1958 год, и имела оглушительный успех…
P.S. Оставлю в блоге выдержку из «недетского», малоизвестного произведения Драгунского «Сегодня и ежедневно» о судьбе циркового рыжего клоуна, коим в своё время работал и сам писатель…
«У меня нет детей. У меня нет собственных детей. Но все дети мира – они мои. Я не знаю, что мне сделать, чтобы спасти детей. Я не могу положить их с собой всех, обнять их и закрыть своим телом. Потому что дети должны жить, они должны радоваться. У них есть враги, это чудовищно, но это так. Но у них есть и друзья, и я один из них. И я должен ежедневно доставлять радость детям. Смех – это радость. Я даю его двумя руками. Карманы моих клоунских штанов набиты смехом. Я выхожу на утренник, я иду в манеж, как идут на пост. Ни одного дня без работы для детей. Ни одного ребенка без радости, это понимаю не только я. Слушайте, люди, кто чем может – заслоняйте детей. Спешите приносить радость детям, друзья мои, спешите работать на утренниках!»
#my_library
– Вырезать! – требует цензор.
– Вырезать!
– Вырезать!
– Вырезать!
Ножницы актёров вынужденно повинуются, оставляя от листов с текстом небольшие, невинно-закруглённые кусочки…
Этот самодеятельный номер был открыто показан на сцене одного из московских театров литературно-пародийным ансамблем «Синяя птичка». Идею создания весёлого, молодого «театра в театре» «Синяя птичка» выносил и осуществил актёр и писатель Виктор Драгунский. Под его опекой труппа пародийного театра выступала десять лет, с 1948-го по 1958 год, и имела оглушительный успех…
P.S. Оставлю в блоге выдержку из «недетского», малоизвестного произведения Драгунского «Сегодня и ежедневно» о судьбе циркового рыжего клоуна, коим в своё время работал и сам писатель…
«У меня нет детей. У меня нет собственных детей. Но все дети мира – они мои. Я не знаю, что мне сделать, чтобы спасти детей. Я не могу положить их с собой всех, обнять их и закрыть своим телом. Потому что дети должны жить, они должны радоваться. У них есть враги, это чудовищно, но это так. Но у них есть и друзья, и я один из них. И я должен ежедневно доставлять радость детям. Смех – это радость. Я даю его двумя руками. Карманы моих клоунских штанов набиты смехом. Я выхожу на утренник, я иду в манеж, как идут на пост. Ни одного дня без работы для детей. Ни одного ребенка без радости, это понимаю не только я. Слушайте, люди, кто чем может – заслоняйте детей. Спешите приносить радость детям, друзья мои, спешите работать на утренниках!»
#my_library
Пусть папа услышит, пусть папа придет,
Пусть папа меня непременно найдет!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети...
В эти выходные мне посчастливилось познакомиться с папой мамонтёнка, посетив уникальную галерею.
Новый выпуск об этом...
#my_town
Пусть папа меня непременно найдет!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети...
В эти выходные мне посчастливилось познакомиться с папой мамонтёнка, посетив уникальную галерею.
Новый выпуск об этом...
#my_town
Голоса Воронежа: 70-летие Октября
06.11.2023 13:45
389
0
В архивной записи фрагмента радиопередачи рассказывается о праздничной демонстрации, состоявшейся в Воронеже 7 ноября 1987 года, когда страна отмечала юбилейную годовщину тех событий...
Воронеж сегодня
Воронеж 36 лет назад.
Зримо проходит перед нами история. От лапотной России до воздушных лайнеров, тяжёлых экскаваторов и прессов, уникальных станков и сельскохозяйственных машин. Мостовые конструкции и буровое оборудование, каучук и шины, телевизоры и много другой продукции дают стране воронежцы... (с)
#my_town
Воронеж сегодня
Воронеж 36 лет назад.
Зримо проходит перед нами история. От лапотной России до воздушных лайнеров, тяжёлых экскаваторов и прессов, уникальных станков и сельскохозяйственных машин. Мостовые конструкции и буровое оборудование, каучук и шины, телевизоры и много другой продукции дают стране воронежцы... (с)
#my_town
Вход на сайт
